Чтение онлайн

И казалось, что будет длиться всегда.

– То, что я вам рассказала, милсдарь Горан, я хотела бы оставить между нами.

– Я буду считать это чем-то вроде исповеди. Хотя ни разу не был ни с одной стороны, ни с другой. Никто не узнает о вашем рассказе, я благодарен вам за искренность и хочу задать последний на сегодня вопрос, пусть он покажется вам неприятным, но постарайтесь ответить. За что вас так не любит Регина?

Матушка Денера долго изучала собственные руки, спокойно лежащие на коленях. В руках у матушки были деревянные четки, но за весь разговор она не сдвинула ни одной бусины, она медленно приподняла ладони и двумя

пальцами большим и указательным дотронулась до деревянного шарика, а потом осторожно сместила его на полпальца. Горан мог поклясться, что сейчас она выбирает ответ. Выбирает из множества правдивых и полуправдивых, выбирает между возможностью солгать и сказать правду. Выбирает между очернением жены архимага и ее непричастностью. Выбирает и выберет...

– Я не знаю.
– Сказала она.

"Врет, - подумал Горан.
– Врет, хоть допускает, что я догадаюсь".

– Знаете.
– Надавил на нее чародей.

– Я считаю, что понимаю, почему она меня не любит. Но это суждение, а Бог не велел нам судить. Поэтому единственный правдивый ответ: я не знаю.

"Зато я знаю, почему тебя так любил Орник, - про себя сказал Горан.
– Да и с Региной все понятно. И тебе, и мне".

– Не смею вас больше задерживать, матушка Денера.

– Благослови вас боги, милсдарь верховный архимаг.

– Это временно.
– Смутился Горан.

– Не думаю.
– Улыбнулась Денера.
– Грядут тяжелые времена, но вам, похоже, они помогут взлететь. Орник был бы рад.

Она повернулась и спокойно пошла к выходу. Прямая, стройная, властная женщина, черно-синяя ряса лишь чуть-чуть колыхалась от ее шагов, и, казалось, что матушка скользит по воздуху. Она кого-то смутно напомнила Горану, и он сам удивился, сообразив кого. Денера была совсем другой, совсем. Но было у этих двух властных сильных женщин нечто общее. У матери настоятельницы Вирицкого женского монастыря и Владычицы Инессы.

В коридоре пахло миррой и ладаном, хотя храмовников с курильницами не наблюдалось, у окна стоял задумчивый дворянчик в нутриевой шапке набекрень и расстегнутом полушубке. Горан почти прошел мимо, когда дворянчик надумал и кашлянув неловко окликнул архимага.

– Милсдарь временный, гм..., архимаг, гм..., верховный.
– От такого затейливого титула Горан немного оторопел, но повернулся к вопрошающему.
– Мое имя Солен...

– Я знаю кто вы.
– Перебил его Горан, он торопился.
– Чего хотите?

– Жарка, Раджаэль, карательница из Ордена Белого Меча в заключении, я слышал, что вы допрашивали ее сегодня, ничего нельзя сделать, милсдарь архимаг?

– Можно, хотите, соберите сухарей, я передам.
– Разозлился Горан.

– Ваша милость...

– Раджаэль из Ордена Белого Меча сидит в тюрьме по личному распоряжению Редрина Филина, неймется, идите к нему, сударь Солен. Еще что-то?

– Нет, милсдарь Горан...
– Пробормотал парень вжимаясь в стену. Архимаг развернулся на каблуках и звучно затопал по коридору, торопясь выяснить с какого лешего так воняет храмовыми благовониями.

Дворянин проводил его взглядом, выпрямился и улыбнулся. Что хотел он узнал. Жарка действительно в тюрьме и приказ действительно исходил от государя. Солен фыркнул и, тихо ступая мягкими кожаными подошвами дорогих сапог, пошел восвояси.

Глава 7. Дорога

 Из леса вылетел белый комок, стрелой пересек становище

и скрылся по другую сторону поляны. Гнавший его оборотень сбавил скорость и перешел на неторопливую трусцу.

– Борец!
– как выругался Майорин.
– Мог бы поймать.

– Жалко.
– Рыкнул Лавт и играючи боднул Айрин в бок, девушка резала на половинки лук, на две дюжины голодных ртов приходилась дюжина луковиц, крепеньких и сочащимся едким соком. Айрин шмыгнула носом и показал нож Борцу:

– Насадись!

Борец тут же чихнул и отвернулся.

– Злая! Пойду, обернусь.

– Конечно злая, - пробормотала Айрин, обращаясь к очередной луковице, - как можно жрать эту дрянь и еще других заставлять ее нюхать!

– Полезно.
– Подсказал Люта, на правах командира занимающийся ревизией оружия и сбежавший от готовки. Майорин, которому досталась капуста, с завистью проводил его взглядом, но резать не перестал.

– И вкусно.
– Лекарь по имени Косидар, коего Люта уже досмотрел, выхватил из кучи половинку и смачно захрустел.
– Из такого вот злого лука получаются хорошие капли в нос, любую заложенность в раз снимает. Раз и дышишь как новорожденный.

– Угу...

– А еще можно каленым чесноком.

– Или топором. Раз, и нет головы.
– Буркнула Айрин. Лекарь хмыкнул и посоветовал девушке несколько других, более гуманных методов убийства. В ответ та уточнила, зачем он идет с ними, не диверсантом ли. Потому как если забросить сего лекаря в Цитадель на несколько дней, то можно будет потом просто заходить и занимать город - оставшиеся в живых сдадутся без боя, моля вылечить их от поноса.

– Про понос я ничего не говорил.
– Обиделся Косидар, морща красивый нос, чудом избежавший некогда острия чьего-то меча, распоровшему ему наискось левую щеку и верхнюю губу.

– А что с поносом?
– удивился один из чародеев, судя по печальному лицу, ему уже влетело от командира.

– Предлагаю взять Цитадель малыми силами.
– Ответила Айрин, забирая у Майорина капусту и ссыпая ее в котелок. Колдунов все прибавлялось, и стоило девушке отвернуться, как они в миг расхватали луковицы. Вокруг стоял жизнерадостный хруст, даже Лавт, обратившийся в человека с удовольствием жевал положенную ему половинку - запах который вызывал отвращения у зверя, человеку нравился.

– Чего они взъелись на эту Цитадель.
– Шутливо брякнул один из жующих. Парень был ровесником Айрин.
– Мы же, получается, на них нападаем, а они обороняются.

Если бы Люта подошел чуть позже, может дело бы и обошлось ответной шуточкой. Но Люта услышал и зло сжал меч в ножнах, который кому-то нес.

– Льерк, - предупредительно сказал ему старший товарищ. Но Льерк командира не видел.

– Судя по логике, Цитадельские открытия, которые у нас запрещены, хорошая и полезная штука.

– Уйди.
– Раздалось сзади. Только тогда парень оглянулся. Молчун ткнул ножнами в сторону леса.
– Собирайся и уходи.

– За что?

– За глупость.
– Молчащий Майорин поднялся и похлопал друга по плечу: - дурак он, Люта, а не предатель.

– Да что я такого сказал?
– жалобно вякнул Льерк. От кого-то ему прилетела тяжелая затрещина, но понять он кого парень не успел.

– Сядь и не высовывайся.
– Посоветовал чародей лет сорока с русой короткой бородкой и маленькими, совсем не мужскими, руками.
– И спроси у Лавта, почему иногда наказать лучше и правильней.