Чтение онлайн

– А с какой это радости, позвольте спросить, вы их гнать собрались?
– я слегка возвысила голос.

– Так вот же, в газетке прописано - дескать, навь среди них, приезжих. Людишек почем зря жрет, а власть сделать нечего не может - вот мы значиться и решили сами энтот вопрос решить, - раздался в ответ уже другой голос.

– Как представитель этой самой власти - заявляю, что по поиску и отлову нави ведутся все нужные оперативно-розыскные мероприятия. К нам из Столицы прислан специалист, который и занимается этим делом. Приезжие граждане здесь совершенно не причем.
– Толпа недовольно заворчала, снова ссылаясь

в своей правоте на печатное издание. Видимо Козлодоев был для них единственным авторитетом.
– Редактор "Вестника" и по совместительству автор данной статьи объявлен в розыск. Он обвиняется в подстрекательстве к разжиганию межнациональной розни. Так что, кто не хочет попасть под данную статью вместе с ним - попрошу разойтись по своим домам, остальным будет предъявлено обвинение в подстрекательстве к массовым беспорядкам, хулиганству и еще чему-нибудь, что потом придумаю! У меня дел пять лежит нераскрытых от предшественника.

Я оглядела толпу. Мой взгляд и при хорошем моем настроении мало кто выдерживал, а сейчас и подавно.

Народ вроде проникся но, все еще недовольно ворча, начал разбредаться по домам. Я облегченно вздохнула. Может, пронесло?!

– Здорово ты их разогнала, - улыбаясь, сказал Владомир.

– Ага. Здорово - до сих пор коленки трясутся. До последнего думала - что не послушают. Уф, пойдем домой, - у меня и правда ноги дрожали

– Пойдем, - радостно согласился Охотник.

Дома меня, как я и предполагала, меня ждал Марес с навологом, и скучающий Савка. Для разнообразия они сидели на скамейке в саду (точнее, сидели Савка и Каратес, оборотень лежал рядом в своей клыкастой ипостаси) и смотрели на затухающий костер. На земле лежала приличная кучка картошки, явно ждущая своего часа, дабы отправиться в угли на запекание. Нет, положительно все сегодня читают мои мысли!

– Привет честной компании.

– Охотник переехал к тебе жить?
– поведя ушами, спросил оборотень.

Ответить я не успела, Охотник слегка отодвинул меня в сторону.

– А какое дело вам уважаемый, до того где я живу?

– Мы беспокоимся - Таша слишком много времени проводит в вашем обществе, - Марес сел, согнув длинные ноги в коленях, и внимательно посмотрел на Охотника. Костер отражался в красных глаза оборотня, придавая его морде агрессивное выражение.

– Хм, это плохо?
– Владомир склонил голову к плечу. Глаза, даже красные, ан него впечатления не производили.

– Мы беспокоимся, - с нажимом повторил оборотень,- Таша такая одна осталась, и ваши коллеги приложили руку к истреблению ее сородичей.

– Я обязан оправдываться?
– не меняя интонации, поинтересовался Охотник.

– Нет. Но нам хотелось бы быть уверенными...
– сам Савка уверенным не выглядел. И видимо вообще был против этого разговора.

– Уверенными в том, что с вашей участковой ведьмой все будет в порядке. Я правильно вас понял?
– Владомир посмеивался над приятелями. Приятели это видели, но сохраняли лицо.

– Правильно, - вернувшись снова к созерцанию костра, сказал Марес.

– С ней все будет в порядке, я не собираюсь никого истреблять, - Охотник сел на траву.

– Попробую поверить вам на слово, - Оборотень вздохнул и положил голову на лапы. Владомиру он не верил.

Сам предмет неверия беспечно пожал плечами, я не долго думая, присела

с ним рядом. Марес посмотрел на меня с легким удивлением, но ничего не сказал, Савка был занят закапыванием картошки в горячие угли, а Каратесу видимо было абсолютно плевать на все, что напрямую не касалось его работы.

Ну, оно и к лучшему. Хотя странно - не в моих правилах доверять первому встречному, но от Охотника исходило чувство покоя и безопасности. Мне было хорошо рядом с ним. Надо будет посмотреть старые записи про них, может это просто побочный эффект их Дара? Жаль если так - Владомир мне нравился. Нет, я, конечно, не влюбилась, просто рядом с ним я чувствовала себя намного увереннее.

По углям мягкой волной пробегали искры. Казалось, что кто-то гладит их большой мягкой лапой. Я сидела, обхватив колени, и смотрела на затухающий костер, от него шло ровное тепло.

Где-то в кустах пел соловей, обожаю трели этой птички, они всегда напоминают мне детство. Будучи маленькой, я частенько вылезала в сад по ночам и искала соловья, мне казалось ,что это должна быть очень красивая птица. Я улыбнулась своим мыслям, подняла голову и посмотрела на небо, глядевшее на нас мириадами безумно ярких звезд, какие бывают только в начале лета. Луна, свесив рожки, улыбалась земле, легкий ветер трепал ветки деревьев.

Я всегда любила ночь. Любила когда тепло и можно сидеть вот так у костра, любила зимой смотреть через разукрашенное морозом окошко в темноту, любила слушать дождь, сидя на веранде. Ночь казалась мне живой, точнее живым.

Когда-то очень давно, мне было лет пять или шесть. Тогда я еще жила дома. Летом, в сумерках, я сидела на качелях и смотрела в медленно темнеющее небо. Мне очень хотелось поймать момент, когда загорится очередная звезда. И вот во время такого бдения, я вдруг увидела на небе коня. Огромного, черного, в его гриве и хвосте искрились золотые искры. Он неторопливо шел прямо по воздуху, небо там, где он проходил, стремительно наливалось ночной темнотой.

Я застыла на своих качелях, боясь спугнуть дивное видение. А конь так же неторопливо шел по небу, совершенно не обращая внимания на двуногое недоразумение с открытым ртом.

Уже, когда я училась в Академии, я узнала что есть такие существа - элементали. Есть элементали воздуха, огня, воды. Считается, что они не видимы, но иногда появляются в образе лошадей. Безумно красивых, огромных, те кто их видел хотя бы раз, никогда не забудут этого чуда.

В то лето я видела много таких лошадей. Я просыпалась пораньше, чтобы увидеть утро. Белоснежную кобылу с розовыми хвостом, гривой и копытами. Я сбегала к реке, где не было купальщиков и вездесущих рыбаков, чтобы поглядеть как на порогах, взбивая пену копытами, несется полупрозрачный светло-серый конь.

А в сумерках я видела ветер. Мне он казался самым красивым. Серебристо-голубой, с ярко-синими глазами. Он подходил совсем близко ко мне, заглядывал мне в глаза, и казалось, улыбался.

Это было летом. А осенью я попала в Академию. Детство кончилось, я перестала видеть прекрасных лошадей-элементалей. Но нет-нет да и вглядывалась до рези в глазах в сумеречное, темнеющее небо, надеясь увидеть чудо. Иногда, казалось, что я слышу тихое ржание в порыве ветра, а утром, сквозь сон, дробный перестук копыт за окном... Я никому никогда не рассказывала о том, что видела когда-то.