Поймать навь
Шрифт:
– Пошли. Если не успеем, я даже думать боюсь, что может случиться.
Мне действительно было страшно. Народ у нас шебутной, и ан провокации ведется с легкостью. Хотя и отходчивый. Все предыдущие разы мне удавалось пресекать беспорядки еще в стадии зарождения, но сейчас я не была уверена, что успеваю. Событий было слишком много, а я слишком поздно узнала про активность козлодоева.
На улице меня что-то смутило и, пройдя несколько домов - я поняла что. В заборах, между штакетин, вызывающе торчал новый, пахнущий типографской краской, выпуск "Вестника".
Бесцеремонно выдернув одну из газет, я увидела на первой полосе заголовок "Навь убивает
Газета вспыхнула в моих руках и мгновенно превратилась в легкий пепел. Рычать от злости, я конечно умела, бить посуду для успокоения тоже, но тут - завизжала. Таких вокальных способностей я от себя не ожидала. Владомир тоже. Он закрыл уши руками и, кажется, зажмурил глаза. Отвопившись и отдышавшись. Я решительно двинулась в сторону дома Козлодоева с намерением поступить с ним (с Козлодоевым, а не с домом конечно) так же как с газетой. Причем сжигать его я собиралась медленно и с особой жестокостью, дабы полностью насладиться процессом. На полдороге меня догнал Охотник. К тому моменту, я уже немного успокоилась и пришла в себя.
– А ты всегда так вопишь, когда злишься?
– осторожно поинтересовался Владомир.
– Это в первый раз, - несколько смутившись, призналась я.- Обычно я рычу и бью посуду.
– Посуду? Это хорошо - нужно подарить тебе пару небьющихся кружек, какие делают гномы в Легарии. Будешь швырять их сколько захочешь, без ущерба для хозяйства.
– Владомир улыбался.
А я представила, как швыряю не бьющиеся кружки, а потом с злости что не слышу столь вожделенного 'бздынь...', крушу дома мебель, а Пушистик прячется за печкой и зажмуривает глазки. Бррр, жуть какая. Нет-нет - не хочу таких кружек!
– Да, небьющиеся кружки это именно то, что мне нужно,- почему-то произнесла я вслух.
К дому Козлодоева мы подошли в полном молчании. Заговорщически переглянулись и полезли через забор, надеясь застать ненавистного журналиста врасплох. Все ставни были наглухо заперты, а на двери висел, ехидно скалясь, замочной скважиной навесной замок впечатляющих размеров.
– Дома никого нет, - сказал Владомир.
– С чего ты решил? Может, сидит себе этот наглый тип в подвале и надеется нас с тобой обмануть?! А замок ему староста навесил снаружи?- спросила просто так, я и сама прекрасно знала, что никого в доме нет.
– Я не был бы Охотником, если бы не мог понять пустой дом или там кто-то притаился, - Владомир пожал плечами.
– Сколько нового я узнала об Охотниках за последние дни! Не боишься рассказывать мне о своих талантах?!
– я слегка удивлялась такой откровенности этого типа.
– Абсолютно не боюсь, - задумчиво ответил он, разглядывая замок на двери, - Что делать будем?
– Без понятия. Если начнутся беспорядки, то Каратес такой отчет напишет в Академию - что мне точно не поздоровится, - я пожала плечами.
– Ну, не ты же статью написала? В чем твоя вина?
– удивился Охотник.
– В том, что не смогла предотвратить, не поговорила сразу со старостой, что не приструнила давным-давно Козлодоева и что не смогла предвидеть событий, которые произойдут в ближайшем будущем, так как по этому самому предвидению у меня в Академии была тройка!
– я недовольно
– А может Каратес еще чего-нибудь от себя придумает, столь же красочного и убедительного. После чего меня, скорее всего, выгонят со службы и откроют внеплановую охоту за столь ценной и редкой головой. Моей головой. Посему остаток жизни я буду вынуждена скрываться в пещерах на севере или зловонных болотах на юге.
– Мрачноватая перспективка...- Владомир хмыкнул - А ты уверена, что Каратес внесет это в свой отчет?
– У него просто задание есть, помимо поимки навья найти компромат на меня.
– Кому это надо и зачем? Может это твоя паранойя со мной разговаривает?
– Охотник так ласково на меня посмотрел, что я огляделась - может знахари, специализирующиеся на душевных болезнях уже тут. Но никого не было, кроме редких прохожих. Я вздохнула с некоторым облегчением.
– Декану кафедры навологов, многоуважаемому Салису, - я пожала плечами.- Я имела глупость вызвать его неудовольствие. Так что, боюсь, это не паранойя.
– Это ж какое неудовольствие нужно было вызвать, что против тебя так ополчились?
– Охотник явно заинтересовался.
– Выставить одного из самых влиятельных и сильных магов полным идиотом в глазах его коллег. Причем сделать это от чистого сердца и с самыми благими намерениями, - поделилась я секретом вызывания неудовольствия у сильных мира сего, - Ну и слегка нарушить несколько законов.
– Это каких, хотелось бы знать?
– Охотник не улыбался, и был предельно серьезен.
– Мы ловили одного маньяка на живца. Не успели, он успел убить парня. Правы мы оказались лишь одном - подозревали правильно. А вот магистр Салис был против наших доводов, маньяк был его любимым учеником, и этот старый дурак не хотел видеть очевидного. Он использовал всё свое влияние, чтобы вытащить парня. Так что только то, что суд принял во внимание нежелание сотрудничать с ищейками кафедру навологии, и спасло меня от более серьезных последствий.
Я снова окунулась в те дни. Ещё в самом начале расследования, была выявлена сильная магическая составляющая. И след отчетливо вел на кафедру Салиса. Мало кто знал, что его студенты увлекаются некромантией. Это не запрещено, но все разработки в этом направлении должны вестись под контролем высших магов Академии. Но, Салис плевать хотел на это. Его ученики занимаются, чем хотят и когда хотят.
А любимцам позволено всё вообще. Тот парень был его самым близким учеником. Он даже думал, растит себе приемника, и даже зятя в одном флаконе. Мальчишка тоже был уверен в том, что рано или поздно возглавит одну из самых могущественных кафедр Академии.
Но, не получилось. Парень хотел получить доступ к высшим знаниям, но вот собственного магического потенциала, Дара, не хватало для этого. Дар нужно развивать долгие годы, силу он набирает постепенно. А этот не хотел долго - он хотел быстро и сразу. На допросах он говорил, что хочет быть самым молодым главой кафедры. Кричал, что мы помешали, что ему не хватило совсем чуть-чуть.
А на вопросы о тех, кого он убил, мальчишка смеялся. Он говорил, что это неизбежные потери, что людей и так много, и пара-тройка десятков никчемных и ничего не стоящих существ ничего не решают.
– Ндааа, повезло тебе, - улыбнувшись, покачал головой Владомир.
– Да, ладно - не переживай, может все еще уладиться и никаких беспорядков не будет?
– Сильно сомневаюсь. Народ у нас беспокойный, а эта газета, как искра в куче хвороста - мгновенно вспыхнет, - я хмурилась.