Чтение онлайн

– Можно начинать?
– спросил Сарой.

– Приказывай.

– Послушайте же меня, о любимые сыны Чудотворца! Накажите нечестивцев, посмевших бросить вызов богоизбранному владыке! Воздайте за омерзительную дерзость! Вся Ишири должна познать, куда ведет дорога тщеславия и пустых надежд. Она заканчивается здесь. Пусть оружие в ваших руках станет Его молниями! Да содрогнется весь мир, известный и неведомый! А непокорные пусть узрят, что бывает с презревшими смирение. С восставшими против Его воли.

– Убей сначала только одного, - холодно

сказал Дараган.

Солдат зажег фитиль и вскинул оружие.

– Сейчас-сейчас!
– Сарой потер руки.

Громыхнул выстрел, и пленник повалился навзничь. Ками вскрикнула.

– Искра, - благоговейно прошептал достомол.
– Божья искра!

Дараган обратился к Элдену:

– Иди и оживи его, великий кудесник!

Элден пробрался через ров с кольями и склонился над телом.

– Так смотрите, ваше сияние!
– крикнул оттуда и закрыл глаза.

Пробегает дрожь. Тени, коричневые тени отделяются от стен стрельбища. Извиваются и увеличиваются ввысь. Выше, еще выше! Резко сжимаются. Мельтешат. Они повсюду. Зарываются в песок. Шелестят бугорки. Трава! Длинные водоросли растут из песка. Поднимаются к небу. Отрываются, скручиваются спиралями и улетают. Воронки в песке. Шире, еще шире! На дне - кости, черепа. Воронки схлопываются. Песок превращается в глину. Она бурлит. Пузыри надуваются и лопаются. Хлопки. Кожа вытекает из земли. Обволакивает пленника. Твердеет. Человек встает.

– Святые угодники...
– произнес Сарой.

– Мой повелитель.
– Элден поклонился.

Где-то пел соловей. Кед-Феррешем бездвижно стояли.

– Не удивил, - сказал Дараган.
– Мое предчувствие меня не обмануло. Возвращайся сюда к нам.

Он улыбнулся некняжне:

– Значит, все в силе, деточка, не так ли?

Ками обвела его непонимающим взглядом.

– Смотри и запоминай.

– Огонь!
– крикнул Сарой.

Цепь княжеских солдат пришла в движение. Гром - и стена белого дыма разделила пленников и зрителей.

Занавес рассеялся. Ками всхлипнула.

Оружие оказалось не очень точным, и не все сразу погибли. Многие кривились в агонии.

– Смотри дальше, деточка. Пойдем!
– приказал Дараган.

Он, Элден и Ками перелезли ров и направились к раненым, Кед-Феррешем потянулись за ними. Достомол остался на месте. Двумя руками оперся на трость и блаженно изучал результаты побоища.

– Искра. Божья искра.

Они подошли к Илмару - тому, кто учил Ками стрелять из арбалета. Северянин корчился и стонал.

Властелин кинул нож на песок.

– Вот тебе второе задание, жрец. Подними и перережь ему глотку. А ты, деточка, смотри.

Элден взял нож. Глянул на некняжну, на Дарагана, на Кед-Феррешем, потом снова на некняжну...

Дараган ухмыльнулся:

– Что ты медлишь? Я же знаю, тебе не впервой перерезать горло.

Элден потянулся к Илмару.

– Постой!
– одернул Дараган.
– Милая моя девочка, я же тебе сказал смотреть. Смотреть, ты понимаешь?

Ками заплакала. Властелин поерошил ее и без того

взлохмаченные волосы.

– Режь!!!

Элден покосился на Кед-Феррешем. В огромных глазах кукол не было ничего, кроме готовности выполнить любую волю хозяина.

Элден убил.

– А теперь оживи их всех.

– У меня не хватит энергии, - соврал он.

– Тогда сам послужишь мишенью.

Они переправились через ров с кольями обратно к достомолу, а Элден остался делать из мертвых людей живых мертвецов.

К поющему соловью присоединились еще несколько.

– Готова?
– спросил Дараган, когда Элден вернулся.

– Не надо!
– Ками отвернулась и зажала уши ладонями. Сжалась в дрожащий комок.

– Если ты не будешь смотреть, как же обо всем расскажешь? Ты же все прозеваешь. Ну, как же так? Ведь в твоем поганом Салире должны узнать, что бывает с теми, кто идет на Дарагана. Не так ли, деточка моя?

Он силой развернул ее, и Ками упала к ногам властелина, чуть не ударившись лбом о носок сафьянового сапога.

– Ну-ну, не плачь.

Властелин помог ей подняться.

– Чего ты разревелась?

Погладил по голове.

– Тебе уже девять, ты не должна так позориться на людях.

Отряхнул песок с рубашки.

– Что же о тебе подумают? Прекрати реветь.

Прижал к себе и поцеловал в макушку.

– Может, тебе спеть колыбельную?

Повернул лицом к стрельбищу и отвел ей с глаз волосы.

– Огонь!!!

– Искра! Божья искра! Ха-ха! Хвала тебе, что вложил в наши руки столь смертоносное оружие! Божья искра! Ха-ха!

И так продолжалось много раз: достомол кричал, Ками рыдала, властелин улыбался, солдаты стреляли, пленники умирали, Элден оживлял.

И на все это смотрели две пары тупых, изумленных глаз.

4

– Что за дрянь!

Разносчик, веснушчатый мальчишка лет четырнадцати, вздрогнул.

– Так что за дрянь?
– повторил толстяк.
– За это вы их всех вешаете? Поэтому вдоль всех ваших дорог висельники? Да?

– Н-нет, господин.

– Послушай, дружок. Мы уже Восьмирукая знает сколько едем из Салира в этот ваш Сафарраш, ты, вообще, представляешь, сколько тут дней пути?

– К-кажется, десять. Ой, нет, од-динадцать. Извините, г-господин, ошибся.

– Так вот, действительно одиннадцать. И мы едем уже шестой. И почему же на шестой день пути мы не можем нормально пожрать? Ответь же, ведь за это вы их всех повесили, да?

Толстяк попробовал откинуться в стуле, но жесткая спинка не позволила.

– Святые погребения! У вас и не посидишь, как благородный!

– У нас корчма для н-неблагородных.

– Да, вот только она единственная за восемь часов дороги. И следующая будет громоптица знает, через сколько.