Чтение онлайн

— Нам нужно поговорить. Во время следующей стоянки. Наедине.

Я посмотрел на неё. Лицо серьёзное, глаза непроницаемые.

— О чём? Почему не сейчас?

— Здесь… Не к месту. Скоро станет слишком шумно, — покачала она головой. — Времени достаточно. Просто прошу вождя уделить своей помощнице минут двадцать-тридцать.

Тали развернулась и ушла помогать оркам собирать трофеи.

Я проводил её взглядом, гадая, о чём она хочет поговорить. Что-то важное, раз просит уединения. Не соблазнять же она меня собралась…

— Хрю-хрю…

Утро началось

с того, что Орочи врезал кому-то оплеуху, после чего добавил ногой в живот, забрал остатки еды из рук упавшего орка и с горящими от ярости глазами развернулся ко мне.

— Представляешь, это чучело заявило после всего, что он здоровый, сильный и не собирается корячиться ради каких-то калек! Собирался уйти от нас, пока мы спим!

Я подошёл к лежащему на земле орку поближе, внимательно рассмотрел его довольную рожу, словно он только что совершил великий подвиг, объявив о своём решении свалить, и улыбнулся самой милой улыбкой, на какую только был способен в такую рань. Помог подняться, протянув руку помощи, и — подсечкой отправил зазевавшегося здоровяка обратно на землю, после чего коленом прижал его горло, а кинжалом пригрозил его хозяйству, скрытому за грязными шкурами.

— Орочи, переведи ему, пожалуйста, что я как помог исцелиться, так и покалечить обратно могу, — произнёс я спокойно, наблюдая, как расширяются глаза орка и как быстро испаряется вся его наглость. — Только уже необратимо. И болезненно. И с большим удовольствием с моей стороны, потому что я терпеть не могу неблагодарных ублюдков.

Орочи с удовольствием перевёл и, судя по интонации, добавил от себя пару орочьих ругательств. Орк под моим коленом попытался что-то пробормотать, но я усилил давление на горло, не давая ему говорить.

— Слушай внимательно, — продолжил я, глядя ему прямо в глаза. — Ты был никому не нужным калекой, которого старый вождь выбросил как мусор, потому что кормить тебя было накладно, а пользы никакой. Я дал тебе шанс. Защитил в пути, исцелил, накормил. И чем ты ответил? Что я получил взамен? Наглость и неблагодарность. Так вот, у тебя есть два варианта: либо ты прямо сейчас клянёшься мне в верности и служишь, как положено воину, либо я возвращаю тебя в то состояние, в котором ты был вчера, и можешь валить куда хочешь, хромая на одну ногу и жалея о своей глупости.

Орочи переводил, и я видел, как меняется выражение лица орка, как страх постепенно вытесняет наглость, как он начинает понимать, что совершил огромную ошибку.

— Ну так что? — спросил я, чуть ослабив давление на горло, чтобы он мог ответить. — Выбирай быстро, у меня нет времени возиться с идиотами.

Орк прохрипел что-то отчаянное, Орочи усмехнулся и перевёл:

— Клянётся в верности. Обещает слушаться. Просит прощения за свою тупость.

Я встал, убрал кинжал, но продолжал смотреть на орка сверху вниз, пока тот поднимался, потирая шею и избегая моего взгляда.

— Хорошо. Тогда бери свой тюк с припасами и готовься отправляться. Чтобы больше я не слышал подобной чуши от тебя или от кого-то ещё из исцелённых. Понял?

Орк закивал, схватил свой мешок и поплёлся к остальным, которые наблюдали за всей сценой с разными выражениями на лицах: кто-то с удовлетворением, кто-то с настороженностью, а несколько других исцелённых явно задумались о том, что их планы покачать права теперь выглядят не такой уж хорошей идеей.

Я обернулся ко всем собравшимся, окинул взглядом и исцелённых, которых было уже шестеро, и раненых, которые смотрели

на происходящее с интересом и некоторой надеждой в глазах.

— Раз уж мы все проснулись, давайте обсудим правила нашего похода, чтобы больше не возникало недопониманий, — начал я, а Орочи синхронно переводил мои слова. — Правило первое: я вождь, мои слова — это закон. Не потому, что я так решил, а потому, что именно я вытащил вас из того дерьма, в котором вы оказались, и именно я веду вас к месту, где вы сможете стать частью сильного племени.

Правило второе: мои помощники — Орочи, Миори, Тали, Камень — тоже отдают приказы от моего имени, и вы их выполняете без разговоров. По прибытии в поселение вы будете на правах новичков, у вас появятся новые командиры.

Правило третье: кто не слушается, тот получает наказание. И это наказание может быть очень разным в зависимости от степени вашей глупости: от лёгкого внушения страха до серьёзных увечий.

Правило четвёртое: кто слушается и служит верно, тот получает еду, возможность стать сильнее, право подраться с достойными противниками и достойное место в племени, где вас будут ценить.

Всё ясно или кому-то нужно ещё раз на личном примере объяснить? — прищурился я.

Тишина. Орки переглядывались между собой, но никто не осмеливался возразить, что было хорошим знаком. Возможно, до них начало доходить, что игры закончились и пора вести себя серьёзно.

— Отлично. Тогда собираем лагерь, проверяем снаряжение, распределяем груз. Выходим через пятнадцать минут. Кто не будет готов, останется здесь один, и пусть духи леса решают его судьбу.

Лагерь немедленно ожил, орки задвигались с новой энергией. Исчезли те расхлябанность и медлительность, которые меня раздражали вчера вечером. Интересно наблюдать, как обычная демонстрация силы и готовности применить насилие меняет поведение этих громил. Видимо, уважение у орков измеряется исключительно в способности надрать задницу любому, кто попытается сказать слово против.

Тали подошла ко мне как всегда бесшумно, словно тень скользнула между другими фигурами, и остановилась рядом. Положила руку на рукоять кинжала, заткнутого за пояс.

— Если кто-то ещё вздумает выступать, могу заняться обучением, чтобы вы больше не утруждали себя и не пачкали экипировку об этот мусор, — предложила она тихо, и в её голосе я уловил странную нотку столь необязательной заботы.

Я посмотрел на неё внимательно, пытаясь понять, что изменилось, но её лицо было непроницаемым. Только в янтарных глазах заметил что-то новенькое, чего я не мог толком разобрать. Преданность? Страх? Решимость? Желание?

— Хорошо, — кивнул я после паузы. — Присматривай за исцелёнными. Если кто-то начнёт выделываться, можешь показать им своё искусство. Только без серьёзных увечий. Нам нужны живые и более-менее здоровые воины, а не калеки.

Она улыбнулась, и эта улыбка была хищной, обнажающей острые клыки. И мне стало слегка не по себе, хоть я и привык уже к особенностям кетра.

Мы шли уже второй час, когда один из исцелённых орков снова решил испытать судьбу, отказываясь нести тюк с инструментами. Он швырнул его на землю, заявив что-то на орочьем достаточно громко, чтобы все вокруг услышали. Ещё и пальцем сперва в мою сторону ткнул, затем в сторону соседнего инвалида, идущего налегке. Орочи, шедший неподалёку, нахмурился и уже открыл рот, чтобы перевести мне очередную жалобу, но Тали оказалась быстрее.