Потерянный рай
Шрифт:
– Идти можешь? – обеспокоено спросил слиг, склонившись над ним.
– Все хорошо, – обнадеживающе подмигнул Рут, скрыв за кривой улыбкой гримасу боли. – У меня еще достаточно рук осталось… вот только наложу жгут, остановлю кровотечение…
Боец выставил излучатель на минимум и прижег ему рану, чтобы остановить кровь. Вскрикнув от боли, Рут чуть не потерял сознание, но нашел в себе силы подняться на ноги.
– Нужно уходить. Они скоро вернутся. Нас осталось слишком мало, – сказал хрипло боец.
– Ерунда! Мы почти выиграли…
В дальней части главного коридора появилось с полсотни протектронов. Теперь стало очевидно, что победить в этой битве уже невозможно. Выхватив из-за пояса мертвого протектрона фазовый пистолет, Рут приготовился биться до конца.
– Ваша последняя надежда уйти. Если найдете моего отца, скажите, что я сделал все что мог.
– Мы не бросим тебя одного!
– Уходите! –
Не обращая внимание на раны, полученные в первом бою, Рутаган бился, словно берсерк одержимый жаждой смерти, пока не свалился на пол с которого больше не смог подняться. При осмотре его бездыханного тела враги с удивлением насчитали больше трех десятков колотых и резаных ран, каждая из которых была сама по себе смертельна. Но самое удивительное, эти раны затягивались практически на глазах. Лишь один удар стал для слига роковым – лучевое копье пронзило ему голову насквозь. Рут выполнил обещание – его друзья успели отступить на палубу технического мониторинга и там забаррикадироваться. Теперь для того, чтобы их выкурить оттуда, придется привлечь дополнительные силы, которых уже не оставалось – армия Азазота начала решительный штурм последнего оборонительного рубежа. Хранители отчаянно призывали к себе оставшихся в строю сторонников.
Оставив тела там, где они лежали, протектроны поспешили ретироваться, пока не объявились дружки этих презренных мутантов. Мертвецы не кусаются, и пользы от них никакой.
Через некоторое время среди груды тел зародилось движение. Оттолкнув от себя труп мертвого протектрона, с пола медленно поднялся залитый кровью Рутаган. Смотря в пустоту бессмысленным взором, слиг мучительно пытался вспомнить, кто он и как очутился в этом странном мире, целиком сделанном из блестящего металла. Потерянно бродя по пустым коридорам, где царила одна лишь смерть, Рутаган уходил все дальше от последних Хранителей и Азазота про которых больше ничего не помнил. Вся его жизнь была перечеркнута одним ударом копья, повредившего часть мозга вместе с воспоминаниями о возложенной на него миссии.
– Я требую немедленного ареста Хранительницы гармонии Арии! У меня есть неоспоримые свидетельства ее предательства! Она причастна к катастрофе на жилой палубе…
Застыв статуей у обзорных экранов, капитан Блэр даже не обернулась к Хранителю Гриони. Мятежные члены экипажа неудержимо напирали со всех сторон, не считаясь с потерями. Все коридоры были засыпаны трупами как атакующих, так и защитников. Восстания часто случались и раньше, но впервые одно из них закончилось успехом восставших. Что будет потом с ней лично, капитана меньше всего волновало, ведь она была всего лишь интерактивным слепком, а вот миссия на Центурию оказалась под угрозой. Без ее знаний и умений корабль будет вечно блуждать на просторах космоса, пока все пассажиры Ковчега не обратятся в прах. Возможно все произошедшее к лучшему. Зачем долго ждать? Пусть все закончится здесь и сейчас.
Подчиняясь ее манипуляциям, звездный транспорт стал медленно разворачиваться, беря курс на центр космической бури двигающейся следом за ударной волной сверхновой. Темная громада корабля из-за слишком резкой смены курса подверглась конструктивной деформации. Корпус в некоторых местах выгнулся дугой, не выдержав чудовищного воздействия инерции. Клубящиеся прямо по курсу огненные протуберанцы шторма жадно тянули щупальца навстречу жалким букашкам, посмевшим решится на подобное безумие. Облака газа, наэлектролизованные статическими зарядами шторма, стали притягиваться к Ковчегу, сделав его со стороны похожим на огромную комету, несущуюся прямо в преисподнюю. Разрываемое молниями пространство, обволакивало тушу корабля, нагревая обшивку до критической температуры.
Массивные створки шлюза позади капитана Блэр под действием потока энергии раскалились докрасна и оплыли на пол лужицей металла. Сквозь горящий проем протиснулась темная фигура с пылающими глазами и блестящими клинками жутких искривленных когтей.
– Азазот, – с ненавистью прошипела капитан. – Что-то ты припозднился. Я уже заждалась.
Блэр извлекла из складок плаща излучатель и выстрелила в главный пульт управления, после чего спокойно откинула в сторону и скрестила руки на груди, ожидая скорой расправы. С быстротой молнии, предводтель слигов преодолел разделяющее их расстояние. Рывком вздернул тело Блэр в воздух, удерживая железной хваткой за горло. Он медленно сжимал пальцы вокруг ее позвонков, которые стали со скрежетом деформироваться и сминаться в его руке, после чего со всей силы ударил искусственное тело об пол и стал яростно крушить ногами, пока искусственное тело не превратилось в груду искореженного хлама, озаряемого вспышками разрядов.
– Все
пропало! – съежился от страха Гриони, наблюдая на обзорном экране, как неуклонно приближается огромный вихрь, размерами превосходящий целую солнечную систему.Азазот быстро подошел к пульту. Не обращая внимания на группу Хранителей стоящих в стороне под охраной слигов, стал осматривать поврежденный пульт управления. По счастливой случайности капитан не верила, что единственная возможность миновать космический шторм, это пройти сквозь его око. Сейчас курс был точно на центр шторма, значит, осталось только ждать и молиться, чтобы теория оказалась верной. Если корабль уцелеет после первой встряски, со временем все поврежденные элементы будут восстановлены. Существовала ведь еще и резервная кабина управления. Поступок капитана иначе, чем отчаянием и не назвать.
Оглушительно взвыла сирена тревоги. Мощная судорога пронзила корабль, опрокинув всех на пол. Свет во многих отсеках погас. Дрожь корпуса с каждой секундой нарастала, грозя большими разрушениями. Если в обшивке образуется небольшая брешь, проблемный участок будет изолирован от остальных отсеков. Если образуется трещина в корпусе, она быстро станет расти и расширятся, пока корабль не переломится на части. Все теперь зависело от удачи…
Стим, прячась в тени эвакуационного модуля, осторожно выглянул из укрытия. Начавшаяся тряска и жуткий скрип переборок заглушили все остальные звуки. Чуть в стороне догорал обугленный труп Дымка, отчего-то решившего, что бежать по открытому пространству – неплохая идея. Что касается погибшего следом за ним Боло, то его прикончил совсем не дрон, а бывший друг и коллега по нелегкому ремеслу – паромщик, давно точивший на него зуб. Стим сам видел, что когда представилась возможность, Сул сначала раскроил Боло череп булавой, а потом хладнокровно обобрал. Сейчас он скрывался где-то среди нагромождений контейнеров в дальней части отсека. Он хорошо знал эти места и потому лучше ориентировался, пока Стим и Солара бродили вслепую, рискуя наткнуться на жестокую машину.
Приложив палец к губам, Стим направился к эскалатору. Солара шла следом за ним, держась за поручни, чтобы не упасть. Они обогнули стальной цилиндр и тут же застыли на месте. Прямо перед ними на полу неподвижно лежал дрон, даже не пошевелившийся при их появлении. На его наручном дисплее мигала надпись: – «Передача данных… передача завершена… инициализация личности – Блэр». Пока машина находилась в ступоре, был отличный шанс улизнуть. Тут еще так некстати корабль снова так тряхнуло, что они, не удержавшись на ногах, попадали на пол. Свет в отсеке погас, и пришлось передвигаться на ощупь. Механический голос станционного диспетчера звучащий из репродукторов на потолке докладывал о повреждениях. Дрон внезапно одним рывком поднялся с пола и стал осматриваться, подняв оружие на уровень глаз.
– Сюда! – Солара втолкнула Стима в открытый проем спасательного челнока. Не без труда закрыв люк диафрагмы, девушка побежала к другому цилиндру, пытаясь увести дрона за собой. Но тот и не думал покупаться на эту уловку – его интересовал только объект поисков. Дрон с личностью Блэр неспешно подошел к капсуле, где сидел Стим, и попробовал взломать люк. Он не поддался, сигнализируя на внешний дисплей, что спасательная капсула занята. Тогда дрон приставил к круглому иллюминатору дуло плазменной пушки и стал прожигать толстое тугоплавкое стекло. Иллюминатор стал медленно мутнеть и плавится.
Лихорадочно ища взглядом любой предмет, который можно использовать в качестве оружия, Стим ухватился за массивный рычаг и потянул его на себя, стараясь вырвать из паза. Взревевшие стартовые двигатели заставили сжаться в страхе в пилотское кресло. Спасательная капсула вместе с дроном стала медленно опускаться в глубокую шахту под палубой. За шлюпом закрылась тяжелая крышка и на мониторе пульта быстро замигала надпись: – «Декомпрессия». Вторая створка, закрывающая выход в космос пришла в движение, обнажив темный проем, озаряемый всполохами космического шторма. Лобовое стекло капсулы мгновенно покрылось белесой изморозью, как и тело дрона. Теперь дрон был не таким подвижным, учитывая, что его механические суставы не были приспособлены для функционирования в открытом космосе. Мучительно медленно перебирая непослушными конечностями, он упрямо полз вдоль корпуса, когда окружающий мир наполнился морем огня. Мощное ускорение вдавило Стима в противоперегрузочное кресло, а дрон, лишившись опоры, полетел в невесомости параллельным курсом следом за быстро удаляющейся капсулой в сторону энергетического шторма, который сжег все его электронные платы. Механическое тело медленно сносило все дальше в открытый космос – прочь от Ковчега. Находящаяся внутри него личность Блэр отчаянно сопротивлялась гибели электронного сознания, но была бессильна против обстоятельств.