Чтение онлайн

Он пожал плечами. Уже во второй раз за последние несколько часов он чувствовал себя несмышленышем. Она любит меня. Нет, она меня не любит. Прошло уже много лет… да что лет - целая вечность прошла с тех пор, как рядом была женщина, имевшая на него такое влияние, что он невольно терялся.

– Порой мне казалось, что замечал. Но всякий раз, когда нас тянуло друг к другу, ты давала задний ход.

– Ты ведь женат.

– Да, женат, - нехотя подтвердил он.

Джоанна вздохнула.

– Хотя, знаешь, как ни ужасно это звучит, то, что

между нами произошло… в общем, для меня этот факт не имел значения.
– К тому же, подумала она, невольно пытаясь оправдаться в собственных глазах, нельзя сказать, что у Редклиффа крепкая семья.

– Да, - согласился он.
– Это действительно не имело значения.

Бесстрастный тон его слов встревожил ее.

– Надеюсь, я не добавила тебе хлопот.

Уловив в тихом голосе Джоанны неуверенные нотки, которые были ей совсем не свойственны, Редклифф поспешил успокоить ее и подбодрить.

– Хлопот у меня хватало и до того, как мы встретились. Но я ни с кем еще не чувствовал себя более счастливым.

Высохшие волосы девушки спутанными золотисто-рыжими прядями обрамляли ее миловидное, но откровенно печальное личико. Он снова поцеловал ее. Долгий, упоительный поцелуй, от которого у обоих замерло сердце.

– Впрочем, впереди у нас с тобой трудные времена, - предостерег он, когда они перевели дух.

Джоанна рассмеялась.

– Да, но не труднее, чем все эти месяцы, когда мне приходилось скрывать свои чувства.

– Дело вот в чем.
– Взяв ее руку, он с непередаваемой нежностью стал целовать кончики пальцев, перебирая их один за другим.
– Я не преувеличивал, говоря, что хлопот у меня хватает, - медленно, нехотя начал он.

Редклиффу было непросто признать, что он совершил непоправимую ошибку, связав свою жизнь с эмоционально неуравновешенной женщиной, пользовавшейся им словно собачонкой, с которой можно появляться в кругу друзей из светского общества. Но он понимал, что, невольно причинив Джоанне боль, теперь просто обязан сказать ей правду.

– Памела такая красивая. Такая сексуальная, - тихо сказала Джоанна.
– Ни один мужчина перед ней не устоит.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что секс, не основанный на взаимной душевной привязанности, не приносит никакой радости. Он, скорее, угнетает. И порождает чувство одиночества.

– Я тоже поняла это, - тихо отозвалась Джоанна, вспомнив о последней жуткой ночи, проведенной с Бертье.
– Но понимание далось мне непросто.
– Она испытала удивление и облегчение оттого, что воспоминание о той ночи больше не причиняет ей боли.
– Но зачем же ты женился на Памеле?

– А затем, что, даже добившись успеха в жизни, в глубине души я всегда считал себя чуть ли не нищим сыном владельца фермы по выращиванию сахарного тростника, что стоит на берегу залива в Миссисипи. А Памела не только красива, но, что еще важнее, и на редкость богата. К тому же у нее положение в обществе.

– А это было для тебя важно?
– удивленно спросила Джоанна.

Редклифф пожал плечами. Он вновь пожалел, что бросил курить.

– В то время мне казалось, что да.

Не в силах сам поверить в то, что оказался таким

жалким, он запустил руку в свою шевелюру.

– Как ни горько мне об этом говорить, - тихо произнес он голосом, в котором слышалось нескрываемое отвращение к самому себе, - Памела отправилась в один из своих печально известных походов по магазинам в тот самый момент, когда я, к сожалению, был практически выставлен на продажу.

Приложив ладонь к его щеке, Джоанна почувствовала, как он сжал зубы.

– Не нужно так ругать себя, - тихо сказала она.
– У всех есть мечты. Проблема в том, что, когда мы наконец получаем то, к чему всегда стремились, оказывается, что мы представляли все совершенно иначе.
– Она знала, что говорила, - взять хотя бы ее собственную мечту работать вместе с Бертье.
– Все люди совершают ошибки, Ред.

– Да, но некоторые ошибки приходится исправлять очень долго.

Он не преувеличивал. С замеревшим сердцем девушка выслушала его рассказ о выпущенных в обращение акциях, о негодяе, угрожавшем перекупить компанию «Сэвидж», об угрозе Памелы продать в случае необходимости доставшийся ей в наследство пакет акций, чтобы разлучить их с Джоанной.

– Я знала, что Памела подозревает, что у нас с тобой роман, - сказала она.
– Но, поскольку никаких конкретных причин для ревности у нее не было…

– Она думает, что мы с тобой спим. Теперь, в общем, так оно и есть.
– Редклифф снова поймал себя на мысли, что жалеет о потерянном времени, о том, что так долго сдерживал себя.

– У нас еще все впереди.
– Джоанна успокаивающе похлопала его по руке, стараясь по выражению лица любимого догадаться, о чем он думает.

– Да, целая жизнь, - согласился он и снова поцеловал ее, недоумевая, чем он заслужил любовь такого ослепительно красивого, умного и нежного существа.

– Но на душе у меня не будет спокойствия, если мы обретем свое счастье, причинив боль Милдред, - тихо сказала Джоанна.

– Она тебе нравится?

– Я ее обожаю, - просто ответила девушка.
– Помнишь, я рассказывала тебе, что моя семья много раз переезжала с места на место, когда я была еще маленькой?

– Да, помнится, ты об этом говорила.

Интересно, подумал он, что она скажет, если узнает, что у него есть досье, где указаны все адреса, по которым она проживала с тех пор, когда ей не исполнилось еще и трех лет, вплоть до сегодняшнего дня. Первые два года ее жизни были единственными, о которых ему так и не удалось ничего узнать; именно эти два покрытых мраком года и убедили Милдред в том, что Джоанна - это Элисон.

– Всякий раз, когда в школе у меня появлялась подруга, дело кончалось тем, что мы расставались. Я тяжело это переживала. И спустя какое-то время решила, что лучше вообще ни с кем не дружить.

– Не могу представить, чтобы у тебя не было друзей.
– Особенно из числа парней, подумал Редклифф и изумился, вновь ощутив прилив жгучей ревности, когда представил ее лежащей в объятиях какого-нибудь ухажера во время весенней прогулки. Или хуже того - занимающейся с этим парнем любовью на заднем сиденье потрепанного «шевроле» после школьного матча по футболу.