Чтение онлайн

– Вообще-то я чуть с ума не сошла, стараясь догадаться, как ты ко мне относишься на самом деле. Это продолжалось до недавнего времени, когда ты наконец дал знать о своих чувствах.

Сама она знала, что любит его по-настоящему. Она уже больше не думала ни о том, является ли ее любовь проявлением мудрости или безумия, ни о том, допустима ли она с точки зрения морали, если учесть, что он женат. Она устала скрывать свои чувства всякий раз, когда они оказывались наедине.

– И все же я должен извиниться за то, что обошелся с тобой довольно бесцеремонно. К тому же все произошло так быстро.

–

По правде сказать, - Джоанна лукаво улыбнулась, - это мне как раз больше всего и понравилось.
– Действительно, их близость доставила ей огромное наслаждение. Но дело было не только в этом. Как ни странно это звучит, но она словно прозрела.

Сидя на заднем сиденье в машине Редклиффа и глядя на капли дождя, стекавшие по запотевшему изнутри ветровому стеклу, Джоанна подумала, что ее отношения с Бертье носили сугубо плотский характер. Они тоже доставляли ей наслаждение. Но по какой-то необъяснимой причине она всегда держалась несколько странно, словно наблюдая со стороны за тем, как она ублажает его. Даже в момент оргазма она не испытывала к нему никаких душевных порывов, неизменно взирая на себя как бы глазами самого Бертье.

Однако близость с Редклиффом позволила ей испытать совершенно другие чувства. Она поняла, что любовь не всегда связана с лаской и нежностью. Любовь может быть грубой и даже немного пугающей… в определенных обстоятельствах. Но после искрометного соединения, которое только что произошло у них с Редклиффом, она стала хотеть его еще больше, чем прежде.

Ласково обнимая ее за плечи, Редклифф нежно, хотя и довольно неуклюже, гладил ее по волосам, стараясь пальцами расчесать спутавшиеся пряди.

– Нам надо поговорить.

Она открыла было рот, чтобы возразить, убедить его, что это ни к чему, но передумала: обманов и недомолвок в их отношениях и без того накопилось предостаточно.

– Хорошо.

Они перебрались на переднее сиденье. Редклифф прямо из салона позвонил встревоженной Милдред и заверил ее, что Джоанна цела и невредима, но им придется немного подождать, пока не приедет техпомощь. Это была истинная правда. Однако он не сказал своей хозяйке и другу, что не имеет ни малейшего желания дожидаться прибытия техпомощи. Тем более сейчас, когда у него есть дела поважнее.

– Не знаю, как ты, а я умираю от голода, - сказал он, положив трубку.
– И хотя я захватил с собой кое-что из съестного, мне кажется, я просто обязан пригласить тебя куда-нибудь поужинать.

Редклифф улыбнулся ей той нежной, радостной улыбкой, которую она не видела на его лице со времени свадьбы его матери.

– Я не одета для ужина.
– Джоанна провела рукой по своей мокрой трикотажной рубашке и мятым, тоже промокшим насквозь джинсам.

– Мы с тобой поужинаем в одном из укромных ресторанчиков на пристани, так что это не имеет значения.

Ей не хотелось, чтобы предстоящий разговор по душам, необходимость в котором давно назрела, состоялся на людях. К тому же она была совсем не готова делить Редклиффа с кем-то еще. Во всяком случае не сейчас.

– Можно попросить, чтобы нам принесли еду в машину, - предложила она.
– Здесь и поговорим.

– Отлично.
– Наклонившись к ней со своего сиденья, он поцеловал ее. От мимолетного, еле ощутимого

прикосновения его губ ее бросило в жар.
– Так и сделаем.

Поставив машину на пустынной стоянке, откуда открывался вид на бушующий океан, они заказали жареный картофель, по одному бифштексу и пирожку с вишней. К ужину у Редклиффа была припасена бутылка шампанского, купленная в винном магазинчике по дороге.

– С самого начала я дал себе клятву, что мы с тобой выпьем шампанского в тот день, когда в первый раз займемся любовью.
– Он ловко откупорил бутылку, из чего Джоанна заключила, что он проделывал это уже не раз, и налил шипучее золотистое вино в два бумажных стаканчика.
– И послушаем музыку.
– Приемник в машине был настроен на волну радиостанции, передававшей блюзовые композиции.
– Жаль, в винном магазине не оказалось свечей.

Джоанна сделала глоток шампанского и почувствовала, как вино приятно щекочет язык.

– Как вкусно!
– искренне сказала она.

– Неужели тебе всегда так просто угодить?

– Да, я недорого стою.
– Она рассмеялась.
– Один бифштекс - и я твоя.

Усмехнувшись, он подлил вина ей в стаканчик.

– Надеюсь, в следующий раз у нас все будет лучше.

В следующий раз. При этих словах исстрадавшаяся Джоанна воспрянула духом.

Они еще долго мирно сидели в теплом салоне автомобиля, потягивая шампанское и глядя на волны, то и дело накатывавшие на берег. Небо напоминало дымчатый серый занавес. Из приемника лилась песня о любви и разбитом сердце, исполняемая приятным тенором.

– И давно?
– тихо спросила она.

– Давно ли я люблю тебя?

Джоанна кивнула.

– Не знаю, - признался он.
– Со временем это чувство становилось во мне сильнее и сильнее. Меня потянуло к тебе в первый же вечер, хотя, если говорить уж совсем откровенно, то этим я, пожалуй, обязан своим гормонам.

– Слава Богу, что твои гормоны оказались такими отзывчивыми, - еле слышно отозвалась она. Она была благодарна ему за то, что он не отверг ее предложение посидеть и выпить в машине.

– Впрочем, это только часть правды.
– Сделав очередной глоток, он задумчиво посмотрел на море.
– Я заподозрил неладное еще на свадьбе матери. Если бы дело было только в половом влечении, я, наверное, что-нибудь предпринял бы… в тот вечер или уже после нашего возвращения в Майами, вместо того чтобы вычеркнуть тебя из жизни.

– Ты не хотел причинить мне зло.

– Да, сначала я тоже так думал. К сожалению, этим я добился лишь того, что отложил неминуемое на более позднее время.

– На наше счастье, судьба снова свела нас.

– Извини за те слова, которые я тебе сегодня сказал.
– Редклифф медленно и нежно погладил ее по щеке.
– Насчет судьбы и моей злосчастной кармы.

– Я все понимаю… Мне тоже кажется, что я влюбилась в тебя в тот, первый, вечер, - призналась Джоанна.

– Почему же ты мне до сих пор ничего не сказала?

– Неужели ты не замечал, как я к тебе отношусь?
– Иной раз ей казалось, что ее отношение к Редклиффу настолько очевидно, что в офисе «Сэвидж» не осталось ни одного человека, который бы этого не заметил.