Последняя Ева
Шрифт:
Его тяжёлый вздох наполнил тесное помещение. С этой девчонкой определённо что-то не так. И почему она вечно путается под ногами? Но её присутствие странным образом придавало сил, будто она была его личным маяком в этом аду.
Хранитель перестал разглядывать её и закрыл глаза. Надо от нее поскорее избавиться.
— Уйди, — сухо бросил он. — Я устал. Хочу побыть один.
Воцарилась тишина. Хранитель делал вид, что засыпает, но девушка и не думала уходить. Он открыл глаза и недовольно зыркнул на неё.
— Я разучился говорить понятно?
— Н-нет...
— Может, ты не понимаешь моих
Ева 117 медленно поднялась с пола. Её когда-то белая форма посерела, две верхние пуговицы оторваны, обнажая хрупкую шею. Хранитель мысленно выбранил себя за то, что разглядывает её, и, повернувшись к стене, натянул одеяло до подбородка. Хорошо хоть не раздели его догола...
— Я принесу воды и еды! — вдруг оживилась она и метнулась к двери.
Хранитель даже не успел что-то сказать, как она исчезла.
— Неугомонная, — фыркнул он в пустоту.
Он еще немного побурчал себе под нос и наконец ощутил сонливость. Дремота медленно окутывала его сознание. Монотонный шелест магнитных рельс и плавное покачивание вагона убаюкивали, словно колыбельная. Хранитель закрыл глаза, погружаясь в долгожданный покой.
Но сквозь сон до него донеслись приглушенные голоса — казалось, кто-то спорил.
"Хоть бы друг друга перестреляли", — с раздражением подумал он, не желая никуда идти.
Ему было плевать.
Однако странное беспокойство, словно назойливая муха, не отпускало. Он медленно открыл глаза и провел рукой по лицу, с непривычкой ощущая кожу без маски. Видимо, кто-то отнес её на подзарядку к запасному генератору.
И в этот момент вернулась Ева 117. С ней в купе вошла Кэтрин Хилл. Они застали Хранителя сидящим на краю кровати. Тело ныло даже сквозь работу нейроадаптера, в висках пульсировала тупая боль. К его облегчению, Хилл принесла лекарства, а Ева откуда-то приволокла еду.
Учёная молча сделала укол, сменила бинты на обожжённых руках, нанеся охлаждающую мазь под них. Хранитель всё это время молчал, не глядя на неё. Всё его внимание было приковано к Еве, которая разворачивала скромный ужин: сэндвич и подобие салата. «Где она это достала?» — пронеслось в голове. Паломницы, особенно Кейла, припрятали почти все приличные продукты. Он видел, как та тащила в своё купе целую корзину, но промолчал — были дела поважнее. А теперь эти самые припасы оказались в руках Евы 117.
Вопросы роем закружились в голове, но он сдерживался.
Хилл, закончив перевязку, проследила за его взглядом. Ощутив его, Хранитель посмотрел на ученую, ощутив жгучее желание наконец заговорить с ней. Но из головы вылетели все вопросы. И выгнать евку он так и не осмелился.
— Она чуть ли не с боем отвоевала эту еду, — сказала женщина, словно прочитав мысли.
Брови Хранителя сами поползли вверх. Ева, почувствовав взгляд, залилась румянцем.
— Н-неправда, — пробормотала она, опуская глаза. — Я просто пыталась объяснить, что ему нужны силы.
— Ты чуть не вцепилась в паломницу, — Хилл тихо хмыкнула, и в её глазах мелькнула усмешка. — Пейну пришлось тебя оттаскивать.
Она взяла оба блюда и протянула их Хранителю.
— Так что ты обязан всё съесть, — женщина широко улыбнулась. — Она проследит.
Хранитель с сомнением посмотрел на скромную трапезу. И почувствовал, как что-то сжимается в груди —
странное, тёплое и неуместное. Пришлось смириться. Он принял еду, добытую с таким трудом.Хилл на прощание ласково провела рукой по волосам Евы и вышла, прикрыв дверь. В купе воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным гулом поезда.
Он старательно делал вид, что поглощён едой, но её взгляд буквально прожигал кожу. Руки в бинтах плохо слушались, и он с трудом управлялся с вилкой. Внезапно Ева молча выхватила её из его пальцев.
— Что ты делаешь? — удивлённо поднял он брови, когда она начала аккуратно нанизывать листья салата. — Я тебе что, ребёнок...
— Пожалуйста, поешьте, — она решительно протянула вилку к его губам.
Хранитель готов был провалиться под землю от неловкости. Но, встретившись с её умоляющим взглядом, сдался и покорно открыл рот.
— Я как ручной зверёк, — пробурчал он с набитым ртом, но продолжал есть всё, что она ему подавала.
Она накормила его салатом, затем разрезала сэндвич на аккуратные кусочки и продолжала подносить их к его губам с трогательной старательностью.
— Я нашла только воду, простите, — тихо сказала девушка, когда с едой было покончено, и протянула ему пластиковую бутылку. — Других напитков не было.
Хранитель замер, глядя на предложенную воду. Её поведение совершенно выбивало его из колеи. А сердце колотилось так бешено, что нейроадаптер уже не справлялся с его ментальными командами успокоиться.
Ева предусмотрительно открыла бутылку. И в этот момент он наконец понял: всё это было не просто проявлением вежливости или долга.
Она искренне о нём беспокоилась.
С едой и питьем было покончено. Хранитель откинулся на подушки, впервые за долгое время чувствуя сытость и... странное удовлетворение? Он повернул голову к евке. Та сидела на своём месте и смотрела на него сияющими глазами, будто только что совершила великий подвиг. В её счастливом взгляде было что-то настолько простое и тёплое, что ему становилось не по себе. Прямо как мать, накормившая капризного ребёнка. Хранитель надул губы и отвернулся.
Ему нужно было отдыхать. Надо прогнать её. Но что-то удерживало — глупое, неподвластное логике желание, чтобы она осталась.
С каких это пор он стал таким мягким?
Он Хранитель — тот, кто добровольно отказался от всех связей. Главная его цель – получить власть и сместить отца.
Мысль об отце, Верховном Хранителе, снова вызвала привычное раздражение. В этом году старик снова будет давить на него, требуя пройти ритуал Адамов. Но согласиться — значит рискнуть всем, чего он добился. Нет, пока его цель не достигнута — ни брака, ни женщин.
Краем уха он услышал, как Ева поднялась. Видимо, решила, что он уснул, и собралась уходить. Наконец догадалась?
И тут сердце предательски сжалось от мысли о предстоящем одиночестве в этом мрачном купе. Он резко повернулся, не рассчитав движения, и больно ударился локтем о стальной край столика. В тело вонзилась острая боль. Хранитель глухо выругался, хватаясь за ушибленное место.
В следующее мгновение евка уже была рядом.
— Сильно ударились? — прошептала она испуганно. — Позвать мисс Хилл?