Последний маг крови
Шрифт:
– Кто?
– Эйлин. Тоже из круга. Я один раз случайно услышала, как она кричит на него. Ты - пустое место - так она и сказала. Септимус заметил меня и сразу ушел. Я спросила Эйлин, в чем дело, но она не ответила, только отмахнулась.
– А где сейчас эта Эйлин?
– подошла поближе Изабелла.
– Я не знаю. После восстания ее так и не нашли. Ни живой, ни мертвой.
Мара поплотнее закуталась в плащ и умоляюще посмотрела инквизитору в глаза.
– Это все, что я помню. Честное
Тревельян кивнул Варрику, и тот вышел за дверь убедиться, что солдаты Авелин не будут чинить им препятствий.
– Сможете справиться с ней вдвоем в случае чего?
– тихо спросил инквизитор у гнома, когда тот вернулся.
– А ты куда?
– Поговорить с Настоятелем. Надо выяснить, куда делась Кассандра.
Часть 4.
Они вышли из замка по отдельности. Сначала его покинула капитан стражи, что-то возмущенно выговаривающая наместнику. Наместнику! Вместе с ними ушла и Изабелла. Тревельян задержался еще в приемной, выпил воды, прислушался к разговорам стражи. Ему было о чем подумать. И совершенно не было желания выслушивать стражницу, которая снова будет сверлить его подозрительным взглядом, и доказывать, что он здесь - главный подстрекатель.
Странно. Ему казалось, что все это уже давно в прошлом. Времена круга, истязаний, времена борьбы с храмовниками, и вот он - инквизитор, всеми уважаемый маг, а если кто осмелился неуважительно о нем отозваться, рот ему быстро затыкали, не Жозефина, так Лелиана. И вот - снова это презрение. От прохожих, заметивших его посох, от стражников, от храмовников - всех! Тревельян взглянул на кристаллы в своей руке. Где сейчас его филактерия? Он все еще помнил, как в пятилетнем возрасте у него брали кровь для нее, а он не понимал, что с ним делают. На что готов пойти маг, ради того, чтобы предотвратить влияние на себя? На что готов пойти маг, чтобы иметь возможность влиять на всех остальных?
Инквизитор вздохнул и направился к выходу.
Он легко нашел дорогу к порту, и был почти уверен, что идет практически теми же самыми проулками. Или, по крайней мере, очень похожими. За всю дорогу ему встретились лишь пара рассыльных и вездесущая детвора.
Нужный дом в порту был заперт. Тревельян задумчиво покрутился рядом, а после - постучал. Как ни странно, ему сразу же отворили.
Внутри было несколько человек, скрывающих свои лица. Но смотрели они не настороженно, а скорее приветливо. Это люди дела. Им сказано - ни снимать повязки, они и не снимают.
– Ваша Милость?
Вилбур был все так же розовощек и с такой же объемной сумкой. Он выжидательно и серьезно смотрел на инквизитора, ожидая его распоряжений.
– Что-то новое?
– рассеянно уточнил маг
– Никак нет.
– Хорошо. Вернее, плохо, но вы продолжайте. Скажи, вы следили сегодня за нашим домом?
– Присматривали, Ваша Милость
– Тогда скажи мне, куда ушла Кассандра.
Настоятель замялся. Было видно, что ему совершенно не хочется лезть в дела искательницы.
– Она вышла около
четырех утра и направилась в район порта. Однако по пути, заметила, что за ней приглядывают, и, поймав Дорена - он кивнул на одного из людей, вяло махнувшего рукой в знак приветствия, - велела ему убираться и не шпионить за ней.– И вы, разумеется, ее послушали?
– Приказы сестры Соловей для нас более приоритетны, нежели приказы Искательницы.
– Что было дальше?
– Дальше... Она обошла вокруг порта, и поднялась в Верхний город с другой стороны. После чего скрылась в одном из домов.
– Каком?
– Тревельян достал карту.
– Покажи мне.
– Здесь, - достав карандаш, Вилбур отметил нужное место кружком.
– Но должен заметить, леди Кассандра настаивала, что это ее личное дело, и я буду признателен, если вы меня не упомянете. Мне не хочется влезать в такие дела.
– Я постараюсь. А пока у меня для тебя есть одно дело. Выясни все, что можешь о неком Септимусе Рейли. Он маг из Киркволлского круга, считается мертвым. Все что найдешь, любую мелочь. Особенно удели внимание тому, знал ли кто о его смерти, и где он мог скрываться.
– Сделаем.
– В таком случае, жду тебя с докладом, как справишься.
С этими словами Тревельян вышел из дома и взял курс на Верхний город, еще не вполне себе представляя, как будет проникать в нужный дом, если его не пустят.
«А я наконец-то начинаю ориентироваться в этом лабиринте!» - удовлетворенно подумал инквизитор, выходя на одну из площадей Верхнего города кратчайшим (как ему показалось) путем. На этой площади уличные артисты разыгрывали какое-то представление. Мужчина в пестрой одежде и в берете с павлиньим пером стоял, опустившись на одно колено, и играл на лютне перед девушкой, одетой в костюм знатной горожанки. За спиной певца прыгал гном в остроконечном колпаке и "подсказывал" ему реплики. Очевидно, подсказывал он совсем не то, что хотела бы услышать дама, поскольку та время от времени возмущенно вскрикивала и порывалась уйти, а певец рассыпался в извинениях и исподтишка грозил гному. Публика, собравшаяся вокруг артистов, радостно смеялась и хлопала в ладоши.
«Правильно ли мы сделали, что отпустили Мару?» - подумал инквизитор, глядя на веселящуюся толпу. «Если она врет насчет своего участия в этом деле, если она предупредит мага, которого мы ищем, если филактерии киркволлского круга действительно где-то хранятся и все маги попадут под контроль...» Думать о том, что будет в случае этих "если" ему совсем не хотелось. Как и представлять тот ужас, который может обрушиться на всех этих людей, что так беззаботно сейчас хлопают в ладоши, наслаждаясь представлением.
«Нельзя поддаваться страху,» - решительно сказал себе инквизитор и, бросив последний взгляд на представление, зашагал в сторону нужного ему дома. В спину ему неслись гневные крики певца, распекающего гнома, и смех толпы.
Дом, отмеченный Вилбуром на карте, ничем особенным не выделялся среди других особняков Верхнего города. Все тот же белый камень, чугунные балкончики и вездесущий плющ, обвивающий колонны и перила.
«Так. Ты - глава Инквизиции, а значит, начальник Кассандры. Ты имеешь право знать, куда она уходит тайком посреди важной миссии. Да не съест же она тебя в конце-концов!» - собравшись с духом Тревельян решительно постучал в дверь.