Последний ключ
Шрифт:
Сзади послышался шум - я резко обернулась. На холм неторопливо взбирался капитан. Мои догадки переросли в уверенность.
– Господин Кемер, - почтительно склонил голову с перебитым носом начальник стражи.
– Отведи ее ко мне, - нехорошо улыбаясь, махнул рукой мужчина, - Хочу... поговорить.
Незнакомец так же мало был похож на купца, как я - на обычную крестьянку, но в его обозе мы успели счастливо и без приключений проехать три дня и хотелось бы продолжить путешествие в том же духе. Ан нет.
– Э-э... ее муж..., - почти робко попытался отговорить "купца" от безрассудного поступка капитан, - это тот, которого я нанял третьего дня, так он...
Мужчина раздраженно и поспешно отмахнулся и развернул лошадь, намереваясь скакать вниз, к тракту. Что ж,
В намерениях Кемера сомневаться не приходилось, однако приватная беседа могла бы помочь мне узнать, что же такое важное вез фальшивый купец. А то, что здесь что-то нечисто, даже лошади понятно. Как ни странно, обращаться с такими, как Кемер, мне было привычно и нетрудно, куда легче, чем с непонятными и пугающими Писцами. Кемер был высокомерен, презрителен, скорее всего, жесток, возможно, слегка умен, но вполне предсказуем и управляем. Умелое запугивание, заигрывание и лесть обязательно сделали бы свое дело... Вот только вряд ли это понимает Паллад. Если он, вернувшись, обнаружит меня запертой в повозке у "купца", особенно если кто-нибудь попытается его остановить, результаты его удивления привлекут к нам внимание Писцов быстрее, чем появление кометы на ночном небе. Мне страшно даже представить, что случится с теми, кто станет у него на пути. Но что будет потом? Нам удавалось уйти от погони лишь благодаря нашей скрытности, а что произойдет, когда Паллад громогласно заявит о себе? Впрочем, загодя обвинять Паллада в безрассудстве было бы нечестно. Он и сам хорошо умеет просчитывать свои и чужие шаги и на напрасный риск не пойдет. Вот только зачем давать ему повод поступить иначе?
Я обернулась к капитану. Надеюсь, Паллад поймет, зачем я так поступаю.
– Не делай этого, человек, - угрожающе-тихо сказала я, краем глаза наблюдая, как за холмом стремительно исчезает фигура Кемера, - Ты об этом пожалеешь. Ты сам знаешь, что пожалеешь.
– Мне уже жаль, красавица, - ответил начальник охраны, подъезжая ближе и наклоняясь, чтобы перехватить поводья моей лошади, - но против господина Кемера не пойду и тебе не советую. Лучше пусть твой муж смирится с его интересом к тебе, иначе вам двоим не сдобровать. Поверь, я дорожу своими людьми, но как бы искусен ни был твой муженек, всех нас положить не сможет. Своим отказом ты убьешь его. Ты этого хочешь?
– Кто он такой, твой Кемер?
– Лучше тебе не знать.
Что ж, не знать так не знать. Я задумчиво покачала головой, горестно вздохнула, согнулась, не в силах держаться прямо под ударами судьбы... молниеносным движением выхватила нож и кольнула в грудь лошади капитана. Не сильно, только чтобы испугать.
Как и ожидалось, животное резко отпрянуло назад, потом взвилось, молотя воздух копытами, мужчина в седле не удержался и с емким ругательством брякнулся оземь.
Но я этого не видела. Я уже вовсю мчалась через кроваво-черное поле огнецветов, подминая копытами лошади зловещие цветы, перепрыгивая через скалы и рвы. Вперед, вперед! Ветер свистит в ушах, волосы развеваются вороновым крылом. Вперед! Кровь стучит в висках, жар цветет на щеках и ветер не в силах его остудить. Азарт и возбуждение передались лошади, она летит, она не чует под собой ног, и я чувствую пульсацию ее бешеной крови всем своим существом. Мы едины, мы рвемся вперед...
Лишь спустившись к свежо зеленеющему перелеску и начинающемуся за ним нагромождению скал, мы приостанавливаемся. Теперь, пожалуй, настало время подумать, куда же нам направиться дальше. Нет сомнений, бегства ни капитан, ни тем более Кемер мне не простят. Однако мнимый купец очень спешит, а потому вряд ли позволит себе тратить время на длительные поиски. Мне нужно продержаться недолго, и все-таки даже это время нужно продержаться.
Я спешилась, провела лошадь по узкой тропе между скалами, миновала низенький перелесок, такой низенький, что пришлось нагнуть голову лошади, чтобы нас не было видно сверху, с холма. А оттуда уже доносились крики...
Потом мы осторожно спустились в непролазный густой овраг, соскальзывая на размякшей от весенней распутицы земле, переступая через корявые стволы
упавших вниз деревьев. Овраг был достаточно глубоким, по дну его тек ручей, сейчас превратившийся в чавкающее грязное месиво, но он вывел к гряде холмов, среди которых так просто затеряться...У меня был единственный ориентир - горы Кэйкиты, и я мчалась к ним, сколько хватало сил.
Не знаю, сколько времени прошло. Солнце давно село, небо потемнело, в воздухе ощутимо сгустилась прохлада. Лошадь давно перешла на необременительный шаг, уставшая и понурая, но я никак не решалась остановиться, пока не нашла достаточно удобную расщелину в скалах, неглубокую пещерку, скорее каменный навес, трудноразличимый со стороны - сказался опыт общения с Палладом. Меня хватило лишь на то, чтобы расседлать и почистить лошадь, и лечь спать, зябко кутаясь лишь в собственное достоинство. Я провалилась в сон, едва голова коснулась жесткой седельной сумки.
С рассветом я уже была на ногах. До перевала было рукой подать, пусть я и направлялась к нему кружным путем. Однако сейчас торопиться не стоило - Кемер со своим драгоценным грузом мог еще оставаться в Густе, откуда начиналась дорога к перевалу, и встречаться с ним у меня не было никакого желания.
Небольшой кусочек вяленого мяса немного утолил голод, но кроме мяса у меня с собой больше еды не было. Придется идти в село, которое как раз виднелось по пути к городку, поскольку способностей Паллада находить себе пропитание практически везде у меня не было.
Мысли о Палладе не выходили у меня из головы. Я искала укрытие на ночь и думала о том, как бы поступил он. Я смотрела на горы и думала, добрался ли он до перевала - у него ведь было преимущество во времени, он должен был им воспользоваться. Я перебирала скудные запасы собственной сумки и корила себя за то, что надеясь на Паллада, перестала рассчитывать на саму себя. Паллад, Паллад, Паллад... А ведь дальше так продолжаться не могло. Слишком много места в моих мыслях занимал этот человек и меня это беспокоило. Признает он это или нет, но я уже в Лаките, и значит, наш уговор исполнен. Если он и вправду собирался меня отпустить, как сказал мне об этом в подземелье, то может сделать это прямо сейчас. А плата от него не уйдет. Я ведь обещала. Но мне нужно от него избавиться, хотя бы для того, чтобы оставаться самой собой.
Лошадь неторопливо поднялась по каменистому склону и спустилась в покрытую лесом ложбинку между холмами. Раннее солнце уже встало и балансировало на пике одной из горных вершин. Щебетали птицы, порхая с ветку на ветку невысоких деревьев, росших по обе стороны тропинки. Весна. Листья распускались прямо на глазах, благоухая чистотой и свежестью. Лесок скоро закончился, открывая прекрасный вид на утопающую в тумане низину, в которой подобно спинам диковинных морских чудищ плавали верхушки холмов в тени резкой границы гор.
Моя лошадь вдруг радостно заржала, ей вторило ржание откуда-то неподалеку. Я резко обернулась, испуганно натягивая поводья.
На вершине ближайшего холма застывшей статуей древнего героя стоял Паллад.
– Как Вы меня нашли?
Я была рада, да, не скрою, но... В чем была моя ошибка?
– Леди, - в спокойном голосе пробивалась тень иронии, - Я просто подумал, а куда бы пошел я сам? И оказался здесь.
Неужели я настолько предсказуема?
– Так просто?
– недоверчиво спросила я.
Он молча кивнул, спешился и принялся осторожно спускаться вниз.
Низкое утреннее солнце освещало его с головы до ног, оттого я видела каждую складку на его одежде, каждый ремешок, каждое пятнышко грязи от многодневной дороги. Рукава закатаны до локтей, плащ откинут назад, сверкая серебряной застежкой у горла, меч переброшен за спину. Паллад то плавно скользил между невысокими колючими кустами, огибая их, то мягко, с грацией большой хищной кошки, перепрыгивал с камня на камень, одной рукой крепко удерживая поводья осторожно следующего за ним жеребца. Я видела, как он отбрасывает нетерпеливым жестом прядь волос, падающую на лицо, как щурится, поглядывая на солнце, как перекатываются тугие мышцы под смуглой от рождения кожей предплечья...