Последний ключ
Шрифт:
– Мой Надорр! Враг в Шеле. Ренейды захватили подземный ярус Лазурного дворца, прорвались к Галерее Слез и террасам Птичьего сада. Вам нужно уходить, - сказал, как пролаял.
В дверях внушительной серой тенью вырос тибата Дамьер Камень, командир Блистательных.
– Подземелья?
– только и спросил внезапно охрипший король, качнувшись и схватившись за край стола.
– Да, повелитель, - кивнул Дамьер, мощью своей фигуры подтверждая данное ему прозвище, - Ренейды, похоже, прошли по Северному узлу катакомб, а мы уйдем по Западному. Вам и вправду лучше поспешить.
– Я не уйду, - буднично бросил король, стремительным шагом покидая богатые покои древнего дворца, - Как?
Его не интересовало, спасется ли он сам,
Не многие обитатели Шела знали катакомбы достаточно хорошо, чтобы рискнуть спуститься туда и выйти оттуда живыми. Считанные единицы знали, где король Риардон хранит свитки с планами разветвленной и обширной сети подземных тоннелей, подобно ходам энергичного зверя пронизывающих толщу скал под городом. Но, как правило, не отсутствие знаний останавливало любопытных от изучения подземелий под городом, а кое-что похуже.
Катакомбы считались Проклятым местом. Лишь совершенно отчаявшийся человек мог рискнуть туда спуститься и надеяться остаться при своем уме. Что происходило под городом, какие силы охраняли корни Шела - об этом никто доподлинно не знал, однако во всех легендах и многочисленных байках про находчивых умельцев, пытающихся отыскать в каменных недрах и пустотах сокровища, присутствовало одно - проклятье. Проклятая магия, которую в огражденном от сильных колдунов Лаките считали чем-то сродни деланию красочных фокусов и иллюзий, забавой на пиршествах и торжествах, здесь была далеко небезопасной и пугающей. Человек, спустившийся в подземелья и потерявшийся в лабиринтах, не возвращался, а если и возвращался, то совершеннейшим безумцем.
И все-таки проходы в катакомбах были. Среди сотен глубоких и извилистых тоннелей было несколько, точнее, четыре, ходить по которым было безопасно. Проходы назывались "узлами". То были обычные серые тоннели, недлинные и внешне неотличимые друг от друга, ведущие от одного небольшого подземного зала к другому такому же залу, из которого, в свою очередь, уходило еще несколько столь же похожих друг на друга тоннелей. И только один из них был безопасным. Только по "узлу" можно было пройти, не рискуя лишиться разума. И знания о том, где проходят эти безопасные пути, хранились в Шеле столь же тщательно, как ключи от коронной сокровищницы. Даже тибата, которому короли Лакита доверяли собственную жизнь без колебаний, знал дорогу только одного узла - Западного, ведущего к горам Субейи. Об остальных узлах ему было известно немного - два-три прохода (тоннель-зал), не больше, ведь для того, чтобы увести правителя из осажденного города или при случае расставить караулы в ближайших залах узлов, этого было достаточно.
Но тот, кто продал секрет ренейдам, знал больше. Гораздо больше. У него явно была карта.
В окружении дюжины гвардейцев с мечами наголо (остальных Блистательных Риардон Каскор отправил на поиски врага. Чем меньше сопровождающих, тем незаметнее наше продвижение, решил он) мы прошли по нижней анфиладе покоев Лазурного дворца, спустились в Олений дворик с его тихими фонтанами, поднялись по изогнутой змеей галерее Сонных Дураков к подножью Летописной башни, самой западной из всех внутренних башен Шела.
Враг тоже не дремал. То здесь, то там слышался звон стали и крики боя - ренейдам противостояли быстро пришедшие в себя дворцовая стража и Блистательные. Спасались бегством придворные, до последнего остававшиеся в замке, собрав в охапку скудные вещички, улепетывали слуги, прячась за щитами дворцовой стражи...
Мы шли быстро, однако не таились. За моей спиной неожиданно вырос Найру Такат, он подошел к Дамьеру и что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул.
Риардон Каскор страха не выказывал, впрочем, вид его страха испугал бы меня больше ренейдов. Тогда мне и в голову не могла придти такая мысль. Ведь отец не способен бояться, отец не способен растеряться и не знать, что делать, Надорр - это глыба уверенности...
Он шел, широко и твердо шагая, нахмурив брови и не глядя по сторонам. Король был настолько погружен в собственные думы, что не остановился, даже когда рука насторожившегося Дамьера преградила ему путь. Он был настолько отрешен от происходящего, что тибате пришлось дважды повторить вопрос, прежде чем король его услышал. Мы стояли у входа в Летописную башню, ее двери были призывно распахнуты.Вместо ответа Риардон рассеянно погладил рукоять меча и нахмурился. Его взгляд остановился на мне - вдумчивый, острый.
– Возьми это, - отец снял с шеи какой-то талисман на тонком кожаном шнурке. Талисман он держал в руке так, что его было не разглядеть - не только окружавшим нас мужчинам, но и мне самой. А вот видавший виды потертый кожаный шнурок меня удивил: не ожидала увидеть на груди отца столь обыденное и неизящное, как простая, потемневшая от пота полоска кожи.
– Что это?
– уголками губ улыбнулась я, пряча вещицу на груди.
– Тебе придется узнать это самой, дитя мое, если придет его время. Но надеюсь, это время не придет никогда, - коротко сказал он мне и резко развернулся к Дамьеру:
– Ее жизнь и честь - на твоей совести, тибата. Уведи ее из Лакита. Она не должна попасть к Эльясу. В ней последняя наша надежда.
– Отец!
– возмущенно вцепилась я в его рукав, - Я не уйду без тебя.
– Тибата, - голос короля угрожающе понизился, на меня он даже не смотрел, - Эльясу достаточно и меня. Она должна жить. Ты один знаешь дорогу Западного узла, тебе и идти. Если пойдем все вместе, нас настигнут быстрее, чем успеем выбраться на поверхность.
– Мой повелитель, - каменная маска на лице Дамьера, казалось, стала еще тверже, но в глазах блеснула печаль.
– К тому же, мне есть чем ответить Эльясу, - Риардон нехорошо улыбнулся и чуть отступил назад, рассеянно проверяя, хорошо ли выходит из ножен меч.
Я переглянулась с Найру и подошла к отцу.
– Прости меня, - сказала я, хватая его за руки и отвлекая на себя внимание. Недоумение на лице, короткий резкий удар из-за спины - и безвольное тело мешком осело вниз. Найру, отчаянно скрипнув зубами, подхватил потерявшего сознание короля и взвалил себе на плечи.
– Простите, повелитель, - Дамьер махнул рукой и двое Блистательных юркнули в раскрытую пасть Летописной башни, - На мне вина неповиновения и я готов ответить за свое преступление. Но сейчас нам лучше поспешить.
Уйти незаметно нам не дали. Неожиданный звон стали и предупреждающие крики послышались из-за ворот, ведущих в закрытый дворик перед башней. Когда-то эти ворота были крепкими, мощными, обитыми полосками железа, но лет сто назад их сменили кованые ажурные решетки - красивые и бесполезные. Чтобы их снести, потребовалось не много времени. На десяток Блистательных, остававшихся прикрывать наше бегство, навалилась сотня ренейдов - или мне это от страха так показалось? Дворик мгновенно заполонили сражающиеся. Замелькали мечи, засвистели стрелы..., крики, вопли, мерзкие звуки перерубливаемой плоти и костей... Люди падали, разукрашивая строгие серые плиты мощеного двора приторно-красным. Врагов было слишком много. Да откуда же их так много? Создатель, что здесь творится? Дамьер рывком выдернул меня из оцепенения и поволок за собой, в подвалы Летописной башни, откуда начинался Западный узел подземелий.
Тибата шел первым. Он шагал уверенно и быстро, однако в том, как крепко Дамьер сжимал в руках меч, мне привиделся страх. Неужели Дамьер боится? Нет, этот человек просто не умел бояться. Ни людей, ни зверей. А вот эти подземелья заставляли чувствовать себя неуютно. Беззащитно и потеряно. Всех нас.
Отзвуки торопливых шагов дружно грохотали под сводами унылых серых тоннелей. Четверо Блистательных, один из которых волок на себе короля Лакита, и я. Мы шли молча и быстро, но Риардон Каскор очнулся быстрее, чем надеялись его гвардейцы.