Последний ключ
Шрифт:
Эльяс равнодушно окинул взглядом свалившееся под стеной неподвижное тело мага, молча сделал шаг назад и нагнулся, чтобы поднять нож.
...Я думала, как это будет? Что я ему скажу? А оказалось все просто и молча. Светлые глаза Эльяса распахнулись в безмерном удивлении. Рот раскрылся в молчаливом протесте, пальцы вяло шевельнулись. Магия отказывалась ему помогать, пока я держала его за руку.
Я медленно повернула кинжал в сторону и рывком - вверх. Руки Эльяса лихорадочно схватились за рукоять, стремительно заливаемую кровью. Его глаза опустились вниз, неверяще остановившись на кинжале, торчавшем в его чреве.
А потом Эльяс рухнул. И ненавистные глаза стеклянно и удивленно
Мы долго сидели рядом, опустошенные и обессилевшие, наслаждаясь покоем. Моя рука покоилась в руке Паллада, голова расслабленно лежала на его груди. Он осторожно гладил мои волосы.
Произошедшее было слишком невероятным, чтобы пытаться его осмыслить, а потому мысли наши бесцельно бродили вокруг да около...
– Как ты понял?
– неожиданно встрепенулась я, чуть приподнимая голову.
– Как?
– словно очнувшись от грез, вздрогнул мужчина, - У меня было достаточно времени, чтобы изучить записи Найсала, и я нашел в них несколько противоречий. А потом увидел предупреждение рядом с картой в Летописной башне, но тогда еще не все понял. Я догадался о Вратах, лишь когда пришел сюда.
– Какое предупреждение?
– заинтересованно приподнялась я.
Паллад рассеянно пожал плечами и скривился от неожиданной боли.
– О том, что дверь лучше не открывать, даже если причины покажутся вескими. О том, что из-за простоты и легкости, с которой кровь Дуэрна открывает дверь, можно забыть о главном - ради чего Дуэрн вообще стал Стражем. Ведь если случится худшее, вреда крови Дуэрна это не принесет, зато изменит известный нам мир до неузнаваемости.
– Это было в Летописной башне?
– Да, - сухо кивнул Паллад, - когда твоя кровь, оставленная Орфику, попала на линии, нарисованные на полу, высветилась не только карта-путь к Холхаре. Высветились также и эти слова. Тогда я еще не понял, о какой двери шла речь. Предупреждение вполне годилось и для той Холхары, которую знали мы все: средоточие мощных магических сил. Если бы такой Холхарой завладел кто-то один, мир тоже бы изменился. И очень сильно.
– Тебе жаль, что Холхара оказалась всего лишь дверью в другой мир?
– Я не искал могущества, если ты об этом, - сожалеюще покачал головой Паллад, - И... да, мне жаль. Хотя и не настолько, как был раздосадован Эльяс.
Мы замолчали, без особой приязни глядя на то, что совсем недавно было могучим и властным Горностаем. Его тело лежало в нескольких шагах от нас, чуть дальше валялось его одеяние: мятое, грязное и окровавленное, оно больше не казалось роскошной мантией и символом власти.
– Вот почему он дрогнул, - неожиданно догадалась я, - Он видел предупреждение в башне, он ведь был там после того, как ты ушел, - о том, что Эльяс сделал с Орфиком, сейчас я старалась не думать, - Наверное, он тоже догадался о Вратах. Мне было непонятно, почему Эльяс медлит. Почему не убил меня сразу...
Я зябко передернула плечами, Паллад поспешил прижать меня к себе, защищая, и покачал головой:
– Нет, он слишком хотел верить в свою великую Холхару, потому ничего другого не замечал. Эльяс не мог убить тебя до тех пор, пока камни в твоих руках не сложатся воедино, потому что никому другому сложить камни не дано - я пробовал, я знаю. Но он был убежден, что должен убить тебя - не раньше и не позже того, как ты положишь ключ на место. Я ждал этого и боялся опоздать. Мне нужно было одновременно вытолкнуть Существо и сковать Эльяса магическими путами. Я слишком ослабел, удерживать долго Эльяса не мог, но и пары секунд хватило, чтобы выхватить тебя из-под ножа. Неужели я позволил бы ему
тебя убить?– Я думала, моя смерть - единственный способ остановить Существо. Тогда у меня не было сомнений.
– Когда я вошел сюда и увидел это, - рука Паллада обвела круг, - то понял, как все мы заблуждались. Здесь нет и намека на могучие потоки магической силы, здесь нет привычных охранных заклятий, ограждающих любое другое из известных мне мест силы и предупреждающих об опасности. Здесь нет даже ритуального алтаря, вбирающего в себя кровь жертвы. Это так не похоже, на все виденное мною раньше, что я подумал: а если дверь - это и в самом деле только дверь? Дверь бы все объяснила, особенно если понять, куда она ведет. Там, на полу, кое-что написано, но прочесть я не успел. Я подумал о другом. В послании Найсала говорилось: открыть Холхару можно каплей крови потомка Инаса для скрепления ключей и его волей. Но предупреждение в башне было немного другим: дверь откроется легко и просто кровью Дуэрна, только речь шла не о крови как таковой, а о носителе этой крови, потомке. Если ты способна без труда открыть и закрыть дверь, для чего тогда требуется твоя жизнь? Вывод был прост: твоя смерть нужна для чего-то другого. Кто-то подстроил так, чтобы убить тебя, того, кто может удерживать дверь закрытой. А совсем не ради избавления от Существа.
– Если на той стороне живут твари, подобные Рубейт Се'заану, лучше бы Вратам оставаться закрытыми всегда.
Паллад молча кивнул.
– А что с Лионом? Он жив?
– С Лионом? Пока жив, но очнется нескоро. Если очнется. Я сделал все, что смог.
Мы не сговариваясь посмотрели туда, где без движений лежал лорд Лиэтта. Хвала Создателю, мой сон не стал реальностью!
– Да, я знаю. Ты его спас.
Паллад чуть отодвинулся и наклонил голову, чтобы посмотреть мне в глаза.
– Леди не шутит?
– заломив бровь, спросил он, - Ты наконец признала, что я могу кого-то спасать?
Я с укоризненной улыбкой покачала головой.
И тогда он меня поцеловал. Неожиданно. Поначалу едва касаясь губами, обхватив мою голову ладонью, он целовал, целовал, целовал... нежно, потом жадно и ненасытно, пьянея и пьяня до безрассудства, и в этой лихорадочной трепетности, в этом восхитительном огне и закипающей силе его страсти я растворилась, перестала существовать отдельно от него, мужчины, которого любила. Я была его частью, как и он - моей...моей...
А потом вдруг послышался топот и в подземный зал, освещаемый почти затухшими факелами, ворвались Блистательные. Ворвались с мечами наголо и несмело остановились, едва вывалившись из прохода.
– Эльяс мертв!
– послышалось удивленное, мгновенно переросшее в радостное и ликующее, - Проклятый Горностай сдох!
Перед нами метнулась тень - Тирдал стремительно присел на колено, склоняя передо мной голову.
– Надорра, - едва сдерживая радость, рявкнул он, а наглые глаза его между прочим вперились в Паллада в немом вопросе.
– Нет, - с ироничной улыбкой покачал головой маг, расцепляя руки, кольцом которых он оберегал меня, - Это она сама.
Мужчины!
Дозорная башня была разрушена наполовину. В стенах Лазурного дворца появились трещины, обвалился купол Малого Державного зала. Раскололся один из фонтанов в Оленьем дворике и вода выливалась из него жизнерадостными клокочущими ручьями на узорной каменной плитке. В Летописной башне треснули витражи, но лишь один из них осколками упал вниз и... не думаю, что когда-либо мне захочется восстановить это стеклянное изображение Найсала. Обвалился один из ажурных резных мостиков, ведущих из Малого дворца в сад. Таков был итог магической битвы, разыгравшейся под Шелом.