После Исхода
Шрифт:
Абордаж удался.
Трюм был безразмерным. Жалкое окошко шлюза походило на мышиную нору, невесть как прорезавшуюся сквозь угрюмый монолит борта на мультитоннажную карго-палубу.
Сторр хотел было откинуть забрало гермошлема, но вовремя спохватился — оранжевый индикатор контроллера окружающей среды частил взбесившимся поворотником. Атмосфера пригодна для дыхания, но по возможности следует воздерживаться от прямого контакта.
А воздуха в генераторе — минут на двадцать. Что за хрень…
— Мясосторы! Едрить… — Рыжий Бен констатировал и без того уже очевидный факт. — Взяли
Из свободного пространства в трюме — была всего-то площадка метров десяти по короткой стороне и не более двадцати по длинной, сразу же за шлюзоводом.
За пятачком начинались небоскребы упорядоченных один над другим ровнехоньких рядов с транспортировочными клетками, набитых жирными тварями, грязными от испражнений, излучающими такой аромат, что можно было наполнить гермошлем под завязку собственной рвотой.
— Млять, нахрена их везут на Землю-то?.. — Связист гупнул катушку на пол и в сердцах пнул ее ногой.
— Сорвали банк, за ногу, аж сам се завидую… — Жадный Бен расстроился больше других. Ожидать солидных барышей от корабля, набитого мясосторами — было бы слегка шизофренично.
Один из бойцов неосторожно распахнул гермошлем, оторопел, согнулся пополам и зашелся в истеричном кашле, норовя выплюнуть легкие, мгновенно впитавшие адское зловоние.
Хуже мясостора воняет только мертвый мясостор.
— База, прием… — Бен согнал связного и развалился пятой точкой на катушке с кабелем. — Риззи, ты где, мать, прием… Шлемофон снова защелкал, словно заводной и прометаллил раздраженным голосом штурмана:
— Прием-прием… Что, скучно? — Сдавалось, говорившего оторвали от подремать.
— Это звероферма. Мясосторы. — Бен выговаривал слова тщательно, будто боялся пропустить какой-нибудь важный слог.
— Поздравляю. Все равно к мостику придется идти. Я "Корсар" под пулеметы не поведу… — Невозмутимости у штурмана ощутимо поубавилось. Его доля в барыше тоже растаяла, как дым в вечернем небе.
Бен сорвал с пояса антенну и в сердцах швырнул ее на пол. В рубку идти нужно по-любому — даже если Рейнольдс проявит чудеса великодушия и пойдет на стыковку под прицелом охранных турелей транспортника — все равно воздуха у команды для турне за борт может не хватить.
— Подъем, братва… — Рыжий весьма ловко для своих габаритов перепрыгнул через моток провода и бодро зашагал в сторону кипящей живомассы. — Порулили, пока не того…
Второго приглашения ждать никто не собирался — пираты живенько засеменили вслед за предводителем. Задерживаться в трюме желающих не нашлось.
Между клетками серел проход, не более метра шириной. Плечи, затянутые в гермокос, явно были шире и пробираться пришлось вполоборота, гораздо медленнее, чем хотелось бы, исходя из скорости падения запасов воздуха.
Рикк с отвращением рассматривал жирных тварей, которые впали в неистовство, едва люди приблизились к стапелям с клетями. Массивные решетчатые конструкции ходили ходуном под беснующимися тушами, били абордажников по плечам и шлемам, откуда-то сверху потоки нечистот обрушивались на голову, а визг животных сводил зубы судорогой, даже сквозь звукоизоляцию скафандра.
Мясосторы были выведены путем управляемой генетической
мутации. Мясо их весьма близко к свиному, кости в скелете практически отсутствуют, внешне тварь напоминает жирную гусеницу с четырьмя слаборазвитыми лапками под пузом. Мясосторы — основное направление животноводства в Обетованной Вселенной, поскольку состоят на 95 процентов из мяса, быстро растут и крайне неприхотливы в питании.Вот только на Землю их не возят. По-крайней мере — раньше не возили.
Очередная клеть довольно сильно бахнула по левому предплечью и удержаться на ногах получилось благодаря исключительно стабилизатору гермокостюма. Бен обернулся на чертыхания товарища, не останавливаясь отстегнул пистоль, выстрелом размозжил взбесившейся колбасе голову и продолжил шагать, как ни в чем не бывало. В клетке началась драка за право первым откусить кусок сородича.
Прошло немало времени и кое-кому пришла в голову мысль, что боцман, похоже, заблудился в пампасах зоопарка, но вслух ее озвучить не решились. Минут десять в запасе есть… да и от смрада мясосторов не умирают, каким бы термоядерным ни было зловоние…
Поход продолжался вторую вечность. Темень трюма сдабривала ощущение отрезанности от пространства, жизни и, не дай Бог, надежды. Риккол бежал за толстым лидером, едва поспевал ловить его конусом фонаря на пистоле и пытался сохранить ровное дыхание. Метров пятьсот уже?..
Сквозь серую дымку, где-то там, впереди, на, кажется, не меньшем расстоянии, чем осталось за спиной, струился мягкий неоновый свет, подобно маяку на кромке безбрежной глади океана.
Проход местами становился столь узок, что приходилось протискиваться пригнувшись, а иногда и вовсе ползком. Сторр греб локтями, сколь было сил, и ему пришла веселая мысль, что вот так, наверное, и должен выглядеть процесс рождения наоборот.
— На пол не гляди… — донеслось ворчание Бена.
Вражина. Первым делом, конечно, строй посмотрел вниз, чтобы мило восхититься чудным видом луж зеленовато-коричневой слизи, которые местами превращались в озера полуметровой глубины.
Кто-то кашлянул, сдерживая рвотный рефлекс, кто-то поскользнулся и едва не разлегся в море дерьма, в эфире гулко разнеслись удары частого дыхания и ругательств вполголоса, характеризующих личные достоинства рыжего шефа.
— Налегли, ястребы! Клешнями шевели, куры драные! — Бен с такой силой саданул по клети, углом загораживающей щель хода, что мясостор внутри явно уверился в скоропостижном конце света, несмотря на свой двухтонный вес. Затрещали крепления усилителей, норовившие вылететь с мясом из целостности комбинезона. — Кропаль остался, расступись, сукины дети!..
Символично проходит мой первый абордаж. Судьбе нельзя отказать в иронии, граничащей с ехидной сатирой. Сторр бабахнулся шлемом о железный прут, невесть как взявшийся на пути и, на короткий миг, впервые потерял спину ведущего. Впрочем, толчок сзади не оставил сомнений в выборе направления и лейтенант плашмя полетел вперед, рассекая густоту нечистот, словно заправский мясостор.
Вслед за ним на весьма внушительную площадку выкатились, выбежали и выползли остальные участники ассенизаторского движения.