После Исхода
Шрифт:
Вторая Галерея жила с гораздо большим рвением, чем любая другая часть Тортуги. Впрочем, она и отличалась от техногенного дизайна посадочных полей, доковых шлюзов, погрузочных элеваторов и ремонтно-стапелевых секций столь же радикально, как, пожалуй, фуагра из печени деризейской черепахи разнится с питательной боевой смесью в кабине боеда.
Не знай точно, где вы находитесь — ни за что бы не догадались, что подобная красотища расположилась в пентхаусной части пиратской базы.
Галерея являла собой широченную улицу, мощенную мозаичными плитами, опиравшуюся одним плечом о виртуальную морскую перспективу, а вдоль
Клавские пагоды утопали в садочках живых цветов, соседствовали с деризейскими коттеджиками и деуррейскими хижинами, вокруг которых разгуливали натуральные карликовые коровы и свинокуры. Строгие линии строггских жилых блоков чудесным образом сочетались с округлыми боками домиков, типичных для Пегасуса, и резными фасадами типично сирианских строений.
И аромат. Тысяча деревьев, армия разнопланового кустарника, кляксы цветочных клумб и зарослей, трудноподдающихся классификации, благоухали миллионами оттенков, наполняли воздух умиротворением, которое совсем не искажалось толпой пьяных флибустьеров, разгуливающих вдоль проспекта с похабными ухмылками на физиономиях.
Рикк улегся на лавку, отвернулся от моря и уставился в архитектурно-флористический ансамбль, широко улыбаясь счастливой улыбкой. Интересно, цветы пахнут на самом деле? Ближайшая розалиевая клумба была не далее двух метров и лейтенант тщетно пытался разглядеть характерное для голограммы легкое мерехтение контура. Неужто живые… Да ладно… не гоните…
Проверить не было никакой возможности, поскольку опьянение давно перешло в степень, именуемую "хлам", сдобренное гашишевой ленью. Впрочем, голова была ясной, на удивление, только кружилась, падлюка, отчего казалось, что скамья вот-вот опрокинется. Рикку привиделось, что он грохнется прямо сейчас и лопатки инстинктивно впились в твердую поверхность.
Вверху клубились голубоватые облака, омывая опорные балки потолка и ферменные секции, уходившие ввысь — туда взгляд уже не доставал. На небосводе сэкономили, суки… Могли бы уж, для полноты восприятия-то…
— Лежишь, спирохет? — Бен ласково поднял нового приятеля на ноги и аккуратно придержал за шею, чтоб не скопытился. — А я уже обо всем договорился… Вот вспомнишь дядьку Бена добрым словом. Не зря пришли сюда именно сейчас. Элия изъявила желание тебя видеть. Сама. Ты оценишь, короче…
Рикк поднял брови, словно паяц и пытался переключиться от звука голоса Рыжего к смыслу проговоренных им слов.
— Элия, парень — это бест. Криотка… эльфийка в смысле… Эт тебе не дребедень какая-то, что за монетку. Не, паря, тут она серьезней. Не со всеми, ой, далеко не со всеми… и… кстати, сказала — щаз глянет, если понравишься — денег не возьмет. Настроение, типа того… ты понял, да… а ты ж у нас красавчик, так что вот и свезло тебе. В первый раз на Тортуге и опа — сразу Элия. Тык что фартовый, гы…
Бен буквально внес полусознательного лейтенанта в ажурный эльфийский домик, который, как оказалось, прятался всего в двух шагах.
Рикк с трудом различил мелодичный женский голос сквозь затуманенную полоску, соединявшую его с сущим миром.
— О-о-о… как его… что ж ты не сказал, что он горизонтальный…
— Да ниче, приустал, паря… нешто у тебя настоечки нет какой… ну, чтоб… хотя бы говорил.
— Ой,
иди уже, разберусь…Рикк продолжал сползать по шершавой стене и глупо улыбаться.
— Кто же тебя так, бедненький… И неожиданно-теплая приятная ладошка на небритой щеке.
Ее белесая стать отливала в полумраке, словно фарфоровая. Рикк проводил рукой по гладкой коже, ощущал длинные мышцы, вьющиеся под пальцами. Округлости, изгибы и пьянел страстью ликующего естества. Девушка извивалась, змеей, изгибалась медленно-медленно, Рикки никак не мог подстроиться. Она облекала его собой, словно ватой и голова вышла из подчинения вовсе. Упругие уста непрерывающимся поцелуем покрыли его губы, шею… Возникло ощущение, что женщина воспринимает биение некой таинственной волны внутри мужчины, управляет ею, распускает всплески наслаждения по нервной системе, как воду по ткани.
Поцелуи перетекли на грудь и стало жарко. Рикк выгнулся помимо воли, мышцы напряглись, подобно углеродистой стали… Миг и… ее губы оторвались от кожи. Жар сменился ознобом, но не успел Сторр раскрыть глаза, как пламя возникло вновь, но уже ниже, описывая длинные дорожки по мышцам пресса.
В пальцах ног зарезвились мурашки, перекинулись на стопу и Рикк засучил дрыгалками, точно младенец.
Торнадо, случившееся далее, любого заставило бы кончить в десяток секунд, но умелая любовница вела волну счастья внутри своей игрушки искусно, и ровно в тот миг, когда Рикк, закатив белки, готов был извергнуться, ловко сжимала его плоть собой, волна прокатывалась мимо, оставляя лишь розовый туман перед глазами.
Время стало нулевым. Оно перестало иметь смысл, как категория и существование осознавалось лишь чередующимися пикам изощреннейшего наслаждения.
Итерации повторялась вновь и вновь… Кажется, Рикк стонал. А может быть, даже кричал. Змея оседлала его, выписывала кольца, норовила втянуть в себя, поглотить не только душу, но и тело.
Душа лопнула. Искры сверхновой разорвали восприятие на куски и безудержное, бесконечное ощущение скрутилось в тугую пружину, разорвавшуюся оргазмом неимоверной силы. Риккол потерял сознание.
Отстыковка от абордажной платформы вызвала легкую тошноту, как только оборвалась искусственная гравитация. Сторр оскалился в попытке растянуть мышцы лица и не потерять горизонталь в визире гермошлема. Синий кружок контроля двоился и расплывался, как горсть гороха в сметане, но сидел на курсе абордажа, будто влитый.
Когда до поверхности исполина оставался последний десяток метров, Сторр коротко выхватил абордажный тесак из левого подлоктевого кранца, зажал рукоять в кулаке лезвием назад, за спину, а свободной рукой рванул шнурок тормозных пиропатронов.
Пуф-ф… Посадка вышла мягкой и точной. Облако тормозных газов не успело раствориться в пустоте, а лейтенант уже висел на броне по левую руку Рыжего Бена, горой выделявшегося на белесой глади борта.
Засады не было. Рикк крутанул лезвие обратно под локоть и перехватил цевье пистоля.
Потянулись утомительные секунды… Сможет ли корсаровский штурман быстро раскодировать блокиратор доступа в технический шлюз… или через минуту Рейнольдс даст команду вскройщикам и те поскачут, аки кузнечики, на нос абордируемого гигатоннажного транспортного корабля — чтобы сыграть с его мостиком в веселую игру.