Полукровка
Шрифт:
Со стороны все это выглядело довольно гротескно. Молодой человек интеллигентной внешности и коренастый лысый мужик стоят друг перед другом на расстоянии нескольких шагов, молотят по воздуху руками и скрещивают пальцы, словно актеры театра мимики и жеста.
Увидеть то, что творится на самом деле, что создаются и разрушаются энергетические структуры, простым «коричневым» не позволяла Пелена, вездесущая и невероятно изощренная.
Володя поставил щит в самый последний момент, создавая для врага иллюзию собственной усталости. Джинна почувствовал, что близок к победе, и глаза его засияли победоносно-золотым.
Глупые,
– Будешь докладывать хозяевам о своем поражении, – сообщил Володя, закрываясь от очередного выпада, – передай, чтобы в другой раз готовились основательнее. Вместе вы, может быть, и сила, но поодиночке – никто.
Джинна еще раз швырнул заклинание, но то разбилось о защиту.
– Думаешь заговорить мне зубы? Не выйдет, мальчик. Через пару минут ты будешь лежать у меня в машине!
Володя выставил щит, одновременно создал иллюзию – поток устремившихся в лицо противнику летучих мышей. И тут же шарахнул резко и яростно, используя все силы, которых у него оставалось больше, чем у джинна.
– Пошел ты на хер! – рявкнул Володя.
От почти поверженного противника Сальваторе не ждал такой прыти, среагировать и выстроить защитное заклинание он не успел. Глаза его побелели. Видимо, в последний момент «оранжевый» осознал собственный промах.
«Длинная рука», которую называют еще и «молотом», ударила джинна по лбу и в самом деле подобно молоту, бьющему по наковальне. Взгляд того стал оловянным, будто «оранжевый» с разбегу вломился в несущийся полным ходом товарняк. Лысый пошатнулся и мешком повалился на землю.
Володя огляделся в поисках основных сил врага, спрятавшихся в резерве. Но никого не обнаружил. Только подползал к остановке свернувший с Пятницкого шоссе «Икарус» да таращил на Володю испуганные глазенки мальчишка с гвоздиками.
Идиоты... даже не подстраховали своего посыльного!
Володя шагнул к пареньку. Тот со страхом смотрел то на Володю, то на валявшегося в трех шагах лысого.
– Чего такое? – поинтересовался Володя.
– Что с ним? – пролепетал бледный мальчонка.
– Ты же слышал, – пожал плечами Володя. – Я его на хрен послал, а он очень чувствительным оказался.
– Он умер? – отпрянул мальчишка.
– Нет, но сильно разнервничался. Сила слова. Ты вот матом ругаешься?
Мальчишка вытаращил глаза, беззвучно открывал и закрывал рот, пытаясь осмыслить сказанное. Смотреть на него было жалко и смешно.
– Н-нет, – пробормотал он и тут же поправился: – Да... немного...
– Больше не ругайся, а то мало ли что, – сказал Володя и кивнул на распростертое тело. – Видишь, как бывает.
Мальчишка судорожно мотнул головой. Володя развернулся и пошел к автобусу. Тот уже выгрузил пассажиров, приехавших из города, и собирался ехать обратно.
– Итак? – Степан сидел под портретом Булгакова в пустынной кофейне на Никитском бульваре и смотрел на второго магистра взглядом, от которого хотелось съежиться и забиться в щель.
– Они облажались, – сказал Даргри, сел и жестом остановил дернувшуюся было к нему официантку. – Мы теряем мальчика.
–
А что говорят твои люди? – поинтересовался Степан, полируя пальцами стакан с виски.– Они не люди, – помотал головой дейвона. – Джинна. Я завербовал мать мальчишки через свой канал и...
– И послал этот самый канал за парнем, даже не озаботившись подстраховкой. Матушку постреленка мог бы отправить следом. Ну и мальчишка в результате ушел. Ты не находишь, что все выглядит глупо?
Даргри нервно захлопал себя руками по груди, бокам. Вытащил сигариллы, выудил одну из коробки и прикурил. Пальцы дейвона мелко дрожали.
– Они не доверяют друг другу и тягаются между собой, – сказал он, выпуская струйку дыма. – Это нормально.
– Даргри, – Степан подался вперед. – Это нормально, но не в этом случае. Нам нужен результат. Ты взял все в свои руки, в результате мы потеряли мальчишку. Кто в этом виноват? Твои джинна? Они лишь выполняли твои приказы. Кажется мне, что дело не в них, а в тебе.
Даргри поморщился. Стиль разговора ему не нравился, но он ничего не мог противопоставить соратнику. Тот был во многом прав. И дейвона только нервно затянулся.
– Ты вытащил этот материал, Даргри, – продолжал Степан. – Мы сделали на него ставку. Мы потратили на него силы и время. А теперь мы теряем этот материал по какой-то совершеннейшей несуразности. А может, не теряем?
Он пристально посмотрел в глаза второму магистру.
– Может, вопрос доверия стоит не между твоими джинна, а между нами?
– В этом провале есть моя вина, – неохотно сознался Даргри. – Я хотел поставить на место излишне своенравную мать мальчишки и сделал чересчур серьезную ставку на своего...
– Твой канал – это тот аморфный «оранжевый», которого мы приняли в орден? – спросил напрямик Степан.
Даргри кивнул.
– И ты решил, что он сможет справиться с тем, с кем не справилась до того глава северо-западного московского землячества? Ты сошел с ума, магистр.
Дейвона молчал, нервно пыхая сигариллой.
– Что ты обещал ей?
– Возможно, место среди набольших ордена, в случае победы – источник, из-за которого у них грызня с «белыми» и «коричневыми».
– Зачем ты тащишь в орден джинна, Даргри? – глядя в глаза дейвона, спросил Степан.
– Орден – это представители четырех сфер, Стефано, – выразительно проговорил «серый».
Степан скрежетнул зубами.
– Раньше, магистр, раньше, – ответил он в тон собеседнику. – До чисток двадцатых годов. А сейчас орден – это ты и я. Других магистров нет, Даргри. И я не уверен, что нам стоит восстанавливать историческую правду и давать в ордене место вспыльчивым и козлоногим. На низших ролях – возможно. Но я не готов дать «оранжевым» право голоса наравне с твоим или моим.
Даргри молча затушил окурок, размазав его по донышку пепельницы. Вынул вторую сигариллу. Раскурил. Степан поморщился.
– Что будем делать с мальчиком? Где его теперь искать, Даргри?
Дейвона ждал этого вопроса, у него в рукаве был туз специально для такого случая. Он бросил на стол свернутую в трубочку газету и победно посмотрел на собеседника.
– Там подчеркнуто, – пояснил «серый».
Степан взял газету, поводил взглядом по страничке, нашел выделенное место и замер.