Чтение онлайн

Между ними, сложив руки, улыбался Ярви.

Несмотря на все молитвы Матери Войне, кажется, в этот день правосудием заправлял Отец Мир.

Бренд еще несколько раз со звоном ударил молотком по заготовке и сунул ее обратно в угли в фонтане искр.

Рин с отвращением цокнула языком.

— А в тебе нет того, что называют «нежным прикосновением», а?

— Для этого здесь ты. — Бренд ухмыльнулся ей. — Надо ведь как-то сделать так, чтобы ты чувствовала себя особенной?

Но она уже смотрела

мимо него, на дверь.

— К тебе посетитель.

— Отец Ярви, какая честь. — Бренд опустил молот и вытер лоб предплечьем. — Пришли купить клинок?

— Министр должен поддерживать Отца Мира, — сказал Ярви, входя в кузню.

— Хороший министр и с Матерью Войной тоже дружит, — сказала Рин.

— Мудрые слова. И сейчас более, чем когда-либо.

Бренд сглотнул.

— Значит, будет война?

— Верховному Королю понадобится время, чтобы собрать воинов. Но думаю, война будет. И все же. Война — это хорошо для тех, кто кует мечи.

Рин подняла брови, взглянув на Бренда.

— Мы бы согласились и на худой мир, полагаю. Но, по крайней мере, я слышала, что король Утил идет на поправку.

— Его сила стремительно возвращается, — сказал Ярви. — Вскоре он снова будет мучить своих воинов тренировкой на мечах, и будет использовать для этого твою прекрасную сталь.

— Хвала Отцу Миру, — сказала Рин.

— Отцу Миру и вашему мастерству, — сказал Бренд.

Ярви скромно поклонился.

— Делаю что могу. А как боги обходятся с тобой, Бренд?

— Неплохо. — Он кивнул на сестру. — Если бы не мой мастер-тиран, я бы наслаждался работой. Оказалось, что работа с металлом нравится мне куда больше, чем я помнил.

— Легче, чем работа с людьми.

— Сталь честная, — сказал Бренд.

Отец Ярви искоса посмотрел на него.

— Можем ли мы где-нибудь поговорить наедине?

Бренд посмотрел на Рин, которая уже раздувала меха. Она пожала плечами.

— Сталь еще и терпеливая.

— Зато ты нет.

— Иди, говори. — Она прищурила глаза. — Пока я не передумала.

Бренд стащил рукавицы и вывел Ярви в маленький дворик, где было шумно от звуков бегущей воды. Он сел на скамейку, которую Колл для них покрыл резьбой в пятнистой тени дерева, ветерок прохладно дул на его блестящее от пота лицо, и предложил Отцу Ярви сесть рядом.

— Приятное место. — Министр улыбнулся, глядя на Мать Солнце, которая вспыхивала и мерцала через листья. — Вы с сестрой устроили себе прекрасную жизнь.

— Это она устроила. Я лишь оказался рядом.

— Ты всегда играл свою роль. Я помню, как ты принял на свои плечи вес Южного Ветра. — Ярви посмотрел на шрамы, змеящиеся по предплечьям Бренда. — Это был подвиг, достойный того, чтобы о нем пели песни.

— Я понял, что меня меньше заботят песни, чем раньше.

— Ты учишься. Как Колючка?

— Уже вернулась к тренировкам по три четверти каждого дня.

— Она вырезана из дерева, да.

— Ни одной женщины Мать Война не касалась сильнее.

— И все же она была иголкой, которая сшила два великих союза. Возможно, ее коснулся и Отец Мир.

— Не говорите ей этого.

— Вы двое все еще… вместе?

— Ага. — У Бренда было чувство, что министр

знал ответы, но в каждом вопросе скрывался еще один. — Можно и так сказать.

— Хорошо. Это хорошо.

— Наверное, — сказал он, думая о шумном споре, который был у них утром.

— Не очень хорошо?

— Хорошо, — сказал он, думая о том, чем они занялись после. — Просто… Я всегда думал, что быть вместе — это уже конец трудностей. Оказалось, тут трудности как раз и начинаются.

— Любой путь, по которому стоит идти, нелегок, — сказал Отец Ярви. — У каждого из вас есть сильные стороны, которых не хватает у другого, и слабые, которые восполняет другой. Это прекрасно, это редко, найти кого-то, кто… — Он нахмурился, посмотрев на шевелящиеся ветки, словно думал о чем-то далеком, и его мысли были болезненными. — Делает тебя целым.

Бренду потребовалось немного времени, чтобы набраться храбрости и заговорить.

— Я думал расплавить монету, которую дал мне принц Варослав.

— Чтобы сделать ключ?

Бренд попинал сапогом пару упавших листьев.

— Возможно она предпочла бы кинжал, но… ключ это традиция. Как думаете, что об этом подумает королева Лаитлин?

— У королевы было три сына и ни одной дочери. Я думаю, она очень привязывается к своему Избранному Щиту. Но уверен, ее можно убедить.

Бренд еще раз пихнул те листья.

— Конечно, народ думает, что это мне следует носить ключ. Я не очень популярен в Торлби.

— Не все королевские воины — твои почитатели, это верно. Особенно мастер Хуннан. Возможно, это цена убеждений.

— Или цена трусости.

— Бренд, только глупец посчитает тебя трусом. Стоять перед воинами Гетланда и говорить то, что говорил ты? — Отец Ярви сложил губы и присвистнул. — Быть может, люди и не станут петь об этом героических песен, но это была редкая храбрость.

— Вы так думаете?

— Да, и храбрость — не единственное твое поразительное качество.

Бренд не знал, что сказать на это, так что не сказал ничего.

— Ты знал, что Ральф переплавил на ключ свои заработки от путешествия?

— Для кого?

— Для Колючкиной матери. Они женятся в Зале Богов на следующей неделе.

Бренд удивленно моргнул.

— Ох.

— Ральф стареет. Он никогда этого не скажет, но он хочет сделать шаг назад. — Ярви посмотрел вбок. — Думаю, ты хорошо бы подошел на его место.

Бренд снова удивленно моргнул.

— Я?

— Однажды я говорил тебе, что возможно мне понадобится рядом человек, который думает о том, чтобы делать хорошее. Я все больше так считаю.

— Ох. — Бренд не мог больше ничего вымолвить.

— Ты мог бы присоединиться к Сафрит и Коллу и стать частью моей маленькой семьи. — Каждое слово, что ронял Отец Ярви, было тщательно взвешено, и эти были обронены не случайно. Он точно знал, что предложить. — Ты был бы близок ко мне. Близок к королеве. Близок к ее Избранному Щиту. Кормчий министерского корабля. — Он вспомнил тот день на рулевой платформе, когда команда стучала по своим веслам, и яркий солнечный свет на воде Запретной. — Ты бы стоял по правую руку от человека, который стоит по правую руку от короля.