Чтение онлайн

— Ради Бога, я буду рад сразиться с кем угодно, — сказал Досдувой, сжимая копье, — кроме нее.

Бренд обнажил меч, который принадлежал Одде, сталь устрашающе блеснула после тренировочного меча. По крайней мере, страх решил проблему в его штанах.

Дверь затряслась от ударов, а это была прочная дверь.

Колл подкрался к ней и встал на цыпочки, чтобы посмотреть через глазок.

— Это женщина, — прошипел он. — Выглядит богатой.

— Одна? — спросил Ярви.

— Да, я одна, — из-за двери донесся приглушенный голос. — И я друг.

— Это как раз то, что сказал бы враг, — сказала Колючка.

— Или

друг, — сказал Бренд.

— Видят боги, он бы нам пригодился, — сказал Ральф, но все равно наставил стрелу на свой черный лук.

— Открывай, — сказал Ярви.

Колл отдернул задвижку, словно она могла его обжечь, и отпрыгнул прочь, с ножом наготове в каждой руке. Бренд скрючился за щитом, ожидая, что сейчас под аркой со свистом полетят стрелы.

Вместо этого дверь медленно со скрипом открылась, и в щель показалось лицо. Женское лицо, темнокожее и темноглазое, с черными завитыми волосами, которые удерживали заколки с драгоценными камнями. На верхней губе у нее был шрам, в щель от которого, когда она улыбалась, был виден белый зуб.

— Тук-тук, — сказала она, проскальзывая внутрь и закрывая за собой дверь. На ней была длинная куртка из прекрасного белого льна, на шее висела золотая цепочка, каждое звено которой было в форме глаза. Она приподняла бровь на всю заточенную сталь и медленно подняла руки. — О, я сдаюсь.

Ральф громко крикнул, отбросил свой лук наземь, кинулся к женщине и сгреб ее в свои огромные объятья.

— Сумаэль! — сказал он, крепко ее сжимая. — Боги, как я по тебе соскучился!

— А я по тебе, Ральф, старый ублюдок, — с хрипом ответила она, хлопая его по спине, а затем застонав, когда он поднял ее. — Подозрения закрались, когда я услышала, что причалил корабль под названием «Южный Ветер». Отличное название, кстати.

— Оно напоминает нам, откуда мы, — сказал Ярви, потирая здоровой рукой свою шею.

— Отец Ярви, — сказала Сумаэль, высвобождаясь из объятий кормчего. — Посмотри-ка на себя. Потерялся в море и отчаянно нуждаешься в ком-то, кто проложит курс.

— Некоторые вещи не меняются, — сказал он. — Ты выглядишь… процветающе.

— Ты выглядишь ужасно.

— Некоторые вещи не меняются.

— Неужели не обнимемся?

Он фыркнул, едва ли не всплакнул.

— Я боялся, что могу и не отпустить.

Она подошла, и они смотрели в глаза друг другу.

— Я пожалуй рискну. — Она обняла его руками, и встала на цыпочки, чтобы плотно к нему прижаться. Он положил голову ей на плечо, и на его сухопарых щеках блеснули слезы.

Бренд уставился на Колючку, и она в ответ пожала плечами.

— Думаю, теперь мы знаем, кто такая Сумаэль.

— Так значит, это посольство Гетланда? — Сумаэль ткнула кусок покрытой плесенью штукатурки, он упал со стены и рассыпался по пыльным доскам. — У тебя глаз наметан на выгодные сделки.

— Я сын своей матери, — сказал Ярви. — Даже если она мне больше не мать. — В осыпающемся зале, где они ели, могло поместиться человек сорок, но большая часть команды сейчас ушла по своим делам, и теперь здесь гуляло гулкое эхо. — Чем ты тут занимаешься, Сумаэль?

— Кроме того, что ищу старых друзей? — Она откинулась на стуле и положила на сучковатый стол ногу в потертом сапоге, удивительно не подходящем к ее прекрасной одежде. — Я помогала своему дяде строить корабли для

императрицы Теофоры, и так, одно за другое. К большому недовольству некоторых ее придворных, она сделала меня инспектором своего флота. — Прядь волос упала на ее лицо, она выпятила нижнюю губу и сдула ее.

— Ты всегда хорошо разбиралась в лодках. — Ральф лучезарно улыбался, глядя на нее, словно это его любимая дочь неожиданно вернулась домой. — И в том, как раздражать людей.

— Имперские корабли гнили в гавани Ругоры, ниже по побережью. Так случилось, что племянница императрицы Виалина обучалась там же. — Прядь волос снова упала, и она снова ее сдула. — Или пребывала в заключении, как посмотреть.

— В заключении? — спросил Бренд.

— В монаршей семье здесь не много доверия. — Сумаэль пожала плечами. — Но Виалина хотела разбираться во флоте. Она хочет разбираться во всем. Думаю, мы стали подругами. Когда Теофора заболела, и Виалину вызвали назад в Первый из Городов, она попросила меня отправиться с ней, и… — Она приподняла пальцем свою цепочку из глаз и со стуком отпустила. — Словно по волшебству я обнаружила, что я теперь советник императрицы Юга.

— Таланты всплывают наверх, — сказал Ральф.

— Как дерьмо, — проворчала Колючка.

Сумаэль ухмыльнулась в ответ.

— Значит, ты наверное плавучая.

Бренд засмеялся, Колючка злобно на него зыркнула, и он замолчал.

— Так ты теперь сидишь по правую руку от самой могущественной женщины в мире? — спросил Ральф, качая лысеющей головой.

— Но ни в коем случае не одна. — Та прядь снова упала, Сумаэль раздраженно дернулась и начала вытаскивать заколки из волос. — Там совет из дюжин человек, и большинство из них принадлежит герцогу Микедасу. Виалина может называться императрицей, но власть у него, и он не намерен делиться.

— С нами он ничем не поделился, — сказал Ярви.

— Я слышала. — Волосы черной вуалью упали на пол ее лица, один глаз блеснул. — По крайней мере вы ушли с головами на плечах.

— Как думаешь, мы сохраним их, если останемся? — спросил Ярви.

Сумаэль глянула на Колючку.

— Это зависит от того, насколько вы можете быть дипломатичными.

— Я могу быть дипломатичной, — прорычала Колючка.

Сумаэль лишь шире улыбнулась. Похоже, она была невосприимчивой к запугиванию.

— Ты напоминаешь мне капитана корабля, на котором мы с Ярви когда-то плавали.

Ярви разразился хохотом, как и Ральф, а Колючка из-за этого нахмурилась.

— Это было оскорбление или комплимент?

— Считай понемногу и того и другого. — Ярви наклонился вперед, положив локти на стол, и его иссохшая рука вцепилась в здоровую. — Сумаэль, Верховный Король готовится к войне. Кто знает, быть может война уже началась.

— Много ли у тебя союзников? — спросила она, собирая волосы обеими руками в узел.

— Меньше, чем нам нужно.

— Некоторые вещи не меняются, да, Ярви? — Сумаэль шустрыми пальцами воткнула заколки обратно. — Герцог не так одержим Единым Богом, как была Теофора, но несмотря на это он выполнит договоренности с Праматерью Вексен. Он может себе позволить выбирать победителя.

— Посмотрим, — сказал Ярви. — Мне нужно поговорить с императрицей.

Сумаэль надула щеки.

— Могу попытаться. Но не могу обещать больше, чем аудиенцию.

— Ты не должна мне ничего.