Чтение онлайн

Космонавт опять расхохотался, на глазах его выступили слёзы:

– Ну, ты даёшь! Вот уморила! Так и сказала?

Полина преследовала одну-единственную (хотя и не совсем христианскую) цель: хотела похвастаться хорошими манерами и ничего больше, поэтому весёлость нежданного собеседника ей не очень понравилась.

– Так и сказала, – подтвердила она, уже сожалея о своей внезапной откровенности. – Видите, какой я была вежливой даже в глубоком детстве. Так что, сейчас, когда мне уже десять, этому удивляться не стоит.

– А сколько лет тебе было тогда?

Полина

напряглась. Слишком опасный вопрос. Ещё не хватало, чтобы он заподозрил в ней супера!

– Не помню. Была слишком маленькой. Это мне папа рассказывал…, – и снова прикусила язык, но было уже поздно.

Любой другой ребёнок на её месте сказал бы "мама рассказывала", у ней же просто язык не повернулся так сказать-рядом всегда был только папа.

Звездолётчик, похоже, не заметил этой оговорки (или сделал вид, что не заметил) -- его кто-то окликнул-и он ушёл, даже не кивнув на прощание.

Полина продолжала таскать мусор, но теперь её мысли были заняты звездолётчиком. Этот дяденька не понравился ей ещё в первый раз, когда она увидела его за столом, теперь же не нравился всё больше и больше. Почему – этого она пока понять не могла. Может быть потому, что выглядел самым вменяемым из всех живущих в доме, что в её ситуации выглядело опасным.

Полина вздохнула, почувствовав, что грядут серьёзные проблемы, и решила лишний раз на них не нарываться, сведя общение с опасным домочадцем к минимуму.

Уборка затянулась до вечера. К себе в комнату ребята вернулись, когда уже начало темнеть.

– Как прошёл день? – Нашёл в себе силы завести великосветскую беседу Мишель.

– Жутко, – едва шевеля языком ответила Полина. Она лежала на своей постели прямо поверх покрывала и прикидывала, насколько это будет воспитанно, если она уснёт прямо так, не раздеваясь – сил на это, а также на уже не было. – Ещё два-три таких дня – и я – труп.

– Если к завтрашнему утру Федька с Гуськой ничего не опрокинут – будем отдыхать.

– И часто они так… развлекаются?

– Шкаф уронили в первый раз.

– В честь моего приезда, – усмехнулась девочка.

– Ага. Как раз в тот самый день.

– Во сколько это было?

– Часов в восемь.

– Я как раз ехала на такси. И даже не представляла, где окажусь через несколько часов.

– На такси? – Удивился Мишель. – От космопорта?

– Точно. Я что-то сделала не так?

– Это же дорого!

– Деньги у меня были. И до сих пор есть, – поправилась она. – Да и парень оказался нормальным – мы с ним быстро нашли общий язык.

– Что за парень?

– Пьер, – ответила девочка, потом вздохнула. – Представляешь, в самом конце я ему сказала, что я – дочь Сенатора Земли.

– И он поверил?

– Не знаю. Я сразу ушла.

– А зачем ты ему это сказала?

Полина пожала плечами, что у неё, в горизонтальном положении, не очень получилось:

– Не знаю. Дура потому что!

– Ты не дура, – возразил мальчик. – Ты очень умная.

– Подлизываешься? Всё равно спасибо. Давай спать, а?

– Ага, – сказал мальчик и не ушёл.

–

У тебя что-то ещё?

– Мы там, около моста не договорили… Я про карту памяти.

– Для машины времени?

Мишель кивнул.

– Давай завтра, а? – Жалобно попросила Полина. – Здесь даже Интернетом не пахнет, поэтому всё, что у меня есть – только на этой карте. Ещё не хватало, чтобы всё это пропало.

– Ладно, давай завтра, – поскучнел мальчик. – Спокойной ночи!

– И тебе.

На этом день не закончился. Минут через сорок её растормошил один из близнецов.

– Пойдём ужинать! – Он потянул её за ухо. – Слышь? Ужинать пойдём! – И дёрнул за второе.

Полина долго не могла понять, чего от неё хотят, а когда поняла, ответила так, что ребёнок исчез – будто корова языком слизала.

– Ого, – тихонько удивился со своей половины Мишель. Полина открывалась ему каждый раз с новой стороны. Вроде бы дочка Сенатора, очень умная и воспитанная девочка, но только что выругалась так, что сам Виктор Иванович покраснел бы, услышав это.

И ещё Мишель подумал, что никогда в жизни не встречал девочку, хоть немного похожую на Полину.

Проснулась я, как всегда, рано, когда в глаза ударили первые лучи солнца. Тело болело невыносимо, словно ночью меня разобрали на составляющие, а потом абы как склеили обратно.

– Всё-таки физическая работа не для меня, – прошептала я вместо того, чтобы пожелать себе доброго утра.

Да и какое оно было доброе!

Тем не менее, я проделала обычные утренние процедуры – умывание, расчёсывание, чистка зубов – ещё не хватало перестать за собой следить – по-моему, это низшая точка человеческого падения.

Мишутка спал, уютно свернувшись калачиком под тоненьким одеялом. Остановившись, я долго с улыбкой смотрела на него. Я сама стеснялась себе в этом признаться, но мальчишка мне откровенно нравился. Очень симпатичный, добрый, а – главное – простой. Вот бы мне достался в будущем такой муж – я бы в нём души не чаяла. Только где у нас на Земле таких ребят отыскать? До сих пор, за десять лет жизни, подобных я пока не встретила. Да и я ему вроде бы не безразлична…

Впрочем, это всё лирика.

Я заторопилась на свою половину. Ещё не хватало, чтобы Мишутка проснулся и увидел, как я пялюсь на него с совершенно идиотской улыбкой.

Учиться совершенно не хотелось, а хотелось ничего не делать, валяться на постели, и по-кошачьи жмуриться под яркими лучами последнего летнего солнца. Но есть такое слово – "надо".

Сколько раз пеняла на себя, что не смогла забрать из школы список вопросов к экзаменам, теперь приходится заниматься наобум. Чисто теоретически мне нужно изучать те дисциплины, в которых я ориентируюсь не очень – к таким относятся, допустим, точные науки, но, потворствуя собственной лени, я читала то, что мне интересно – учебники по социологии, политологии, истории и другим социальным наукам.