Чтение онлайн

— Вы думаете, что они не нашли наш основной вход? — спросил я.

— Вряд ли, он замаскирован без использования заклинаний. Так, где Опытный Образец?

Ооно вышел к нам из темноты, держа в руках незажженный факел. К своему отвращению я обнаружил, что падение деформировало нашего реанимированного друга. Как минимум его шея была искривлена под неизвестным мне углом, а из левой руки торчала кость.

Мистер Глауб зажег факел и передал его мне.

— Осторожней, не опали волосы нашей гостьи. Опытный Образец Номер Один, дай мне свою руку.

Ооно послушно протянул её, и профессор

смог срастить сломанную кость. После этого реанимированный взял себя за голову и после трёх громких щелчков, смог её вправить. Мистер Глауб хотел нарастить кости и на ней, но Ооно показал руками, что в этом нет необходимости. Нужно было идти дальше.

Профессор забрал у меня факел, и мы втроем подошли к тайной двери, ведущей в нашу основную пещеру. Хитрость заключалась в том, что без физической мощи снаружи её нельзя было открыть, в то время как со стороны пещеры было достаточно маленького толчка, чтобы преграждающий камень откатился, нужно было всего лишь сдвинуть парочку преграждающих досок.

Когда мы вошли в пещеру, мы ощутили устойчивый запах крови. Ооно скалился, по всей видимости, он уже чувствовал, что нас ждёт в конце. Мистер Глауб нахмурился, его прогнозы были не утешающие. Мы уже не бежали, смысла как такового не было, но, тем не менее, мы шли большими шагами. В какой-то момент стало слышно хлюпанье под нашими ногами.

— Это что? Вода? — спросил я, но мистер Глауб лишь слегка зарычал.

Рычащий профессор был вне моего понимания, но потом я понял о причинах его рычаний, потому что чувствовал устойчивый запах железа, доносящийся с земли. Мне сделалось дурно, ведь под нашими ногами была кровь, но откуда?

Когда мы, наконец, достигли звездного зала, я с трудом удержал рвотные позывы. Он был по щиколотку наполнен кровью, а по залу блуждало множество реанимированных мертвецов, которых мы не видели прежде. На своем любимом камне всё так же невозмутимо сидел Маяк и смотрел на звёзды. Единственное, что не изменилось в нашем убежище.

С порога мистер Глауб окликнул Джуфа, причем так громко, что его было бы слышно даже в нашем старом убежище. Спустя некоторое время к нам вышел Джуф, двигающийся немного вприпрыжку. Когда он подошёл поближе, мы увидели, что одна нога была короче другой.

— Мастер! Сэмвайз! Как я рад вас видеть! — по-театральному вскинув руки, заговорил Джуф.

— Это что? Третья рука? — спросил мистер Глауб.

И правда, у мертвеца из-за спины выглядывала пятая конечность.

— Это? Ах да, иногда рук бывает недостаточно, хихихи.

— Во что ты превратил наше убежище? Я оставил тебя всего-то на три недели.

— Ну да, но спустя два дня после вашего уезда начинки для душ пошли в наступление. Но они не знали, у какой конкретно пещеры и выбрали заведомо неправильную. Потому и пополнили нашу семью.

— Скольких вы убили? — холодно спросил профессор.

— Почему так грубо? Не убили. Тим, Дуб, Таурос и Оонд принесли их мне почти живьём. Просто с переломанными руками или ногами. Иногда конечности шли следом за телом. Хихихи.

От этого новоприобретенного хихиканья Джуфа, мне было не по себе. Оно было переполнено безумием и одержимостью.

— Джуф, сколько теперь у нас реанимированных мертвецов?

— С телом,

что на спине у Сэмвайза, будет сто двадцать шесть.

— Нет, её пока трогать не будем.

Джуф скорчил такое выражение лица, словно ребенок, узнавший, что всё печенье было уже съедено.

— Ты упомянул Тауроса, — напомнил я, — Кто это?

— Ах да, — Джуф стукнул себя по лбу, — Напрочь забыл его вам продемонстрировать. Таурос! Покажись своему Мастеру!

Раздалось тяжелое цоканье копыт и из глубины пещеры вышло настоящее чудище. Голова и голени были от быка, почему-то присутствовал хвост, торс, судя по всему, принадлежал орку, одним богам известно, откуда взявшемуся, из рук и плеч торчали железные острые шипы, видимо дело рук Дуба, а на груди висел человеческий череп. Эта хренотень, а по-другому это омерзительное творение назвать нельзя, была размером с Тима. Его голову обрамляли широкие огромные рога, так же выкованные из железа.

— Ты что, попытался воссоздать минотавра? — прошептал мистер Глауб.

— Но согласитесь, почти получилось! Таурос, поздоровайся с Мастером.

Чудовище выдало глубокое низкое “Му”, и шлепнуло пару раз по крови на земле.

— А откуда вся эта кровь? — спросил профессор.

— Пролилась, хихихи.

— Откуда?

— Из тел, хихихи.

— Джуф, что ты наделал.

— Что я? Мы, Мастер. Мы на пороге нового мира, и вы в нём будете новым богом! Хихихи!

— Сэм, уложи Ааму в своей комнате и оставайся с ней. Мне нужно кое с чем распорядиться.

Я пошёл в направлении спален и краем уха услышал фразу мистера Глауба:

— Джуф, подготовь всё для операции, мне нужна будет твоя помощь.

Я аккуратно уложил Ааму на свою кровать, и хотел было уйти, но она сквозь сон взяла меня за руку и не отпускала, потому я сел подле неё. Как сейчас помню, как невинно она тогда выглядела. Мисс Вивант спала как младенец и была в этот момент столь очаровательна, что вся моя злоба и неприязнь улетучилась. Она увидела нас с профессором друзей, надежду на новую жизнь. А что в итоге? Принесли её в змеиное гнездо.

Моё сердце сжалось, когда я услышал стук в дверь. Нехотя я отнял свою руку от Аамы, что стоило для меня немалых усилий. Когда мне удалось вырваться, девушка сжала пальцами одеяло и прикусила губу. Что же ей такое приснилось?

За дверью меня ждал профессор.

— Сэм, позволь мне войти.

— Да, конечно, — я отошел назад, пропуская мистера Глауба.

Войдя он тут же запер дверь на замок и приблизился к спящей Ааме. К моему удивлению, я не испытал никакой нотки ревности, даже когда мистер Глауб провел рукой по её щеке.

— Она прекрасна, неправда ли?

— Вы всё-таки решили извлечь её душу, — заключил я.

Профессор лишь тяжело вздохнул.

— Любовь не для каждого, Сэмвайз…

— Хватит повторять это. Что это вообще значит и как относится к делу?

Мистер Глауб убрал прядь волос с лица девушки. Он относился к ней не как любовник, а как отец к ребёнку. И тут я впервые отметил их внешнее сходство.

— Мистер Глауб, Аама — ваша дочь?

— Наша с Либен, да.

— Но почему вы с ней так поступили?