Похититель бессмертия
Шрифт:
Попытался утешить себя мыслью, что Индиго меня защитит. Но тут же спохватился: с чего это я так решил? Ведь именно он убил Лию, а меня захватил в плен.
– Бенни! – прошептал я, не в силах больше молчать.
– Я здесь, – откликнулся он неожиданно близко. Я протянул руку, пальцы неуклюже обхватили чью-то ладонь. Я чуть сдвинул их, нащупал запястье. Где-то рядом всхлипнули – значит, Квинт тоже здесь.
Слева долетел пронзительный вопль и скрежет когтей по металлу. Я развернулся, и в тот же миг полыхнула белая вспышка, яркая и мощная, как молния. То, что мелькнуло в ее свете, словно отпечаталось у меня на зрачках: Первая, одной рукой взявшись за шейное кольцо, а в другой сжимая нож и какое-то человекоподобное
Мощная вспышка оказалась сигналом к атаке. Невидимые во тьме, Посланники пронеслись мимо нас и бросились на тварь все вместе. Они не издали ни звука, а чудовище кричало пронзительно и яростно, как хищная птица. Я сжал руку Бенни: это был наш шанс.
– Вставай, ну же! – Я тянул его за рукав, пока он не поднялся. Квинт пискнула от неожиданности: должно быть, он и ее подцепил. Фонарик я включать боялся: Посланники хоть и отвлеклись на чудовище, но луч света для них будет все равно что объявление по громкой связи «Внимание, ваши пленники убегают!». Мы помчались по коридору, но очень скоро я остановился, уловив движение воздуха. Такое, как будто что-то мчалось нам навстречу.
Я отпрянул, врезался в Бенни, и в тот же миг впереди раздался злобный вой. Он пробирал до самых костей, звенел в ушах, как скрежет металла по бетону. Я попытался отступить, но в темноте не видел ни приближающегося манекена, ни даже Бенни с Квинт. Так что просто натолкнулся на них, и мы слепо затоптались на месте, мешая друг другу. Пустота впереди зашипела, в паре дюймов от моего лица что-то со свистом втянуло воздух…
Вспышка, звон металла о металл. Кто-то толкнул меня сбоку, отбросил назад. Я, потеряв и без того хрупкое равновесие, свалился частично на пол, частично на что-то мягкое, вскрикнувшее голосом Квинт. На нас не успели напасть, но темнота впереди опять свирепо зарычала. Вдруг коридор озарил темно-синий свет, как на большой глубине. Я ошалело заморгал, силясь понять, куда делась кромешная тьма и как спастись от этого чудовища рядом. Потом сообразил, что это Индиго, а синим светятся его шейные огни. Он встал между нами и пустотой, откуда несколько мгновений назад готовилась прыгнуть когтистая и зубастая смерть.
Но теперь коридор позади него был пуст, в свете синих огней он хорошо просматривался. И все-таки что это было за существо? В любом случае оно сумело ускользнуть, скрыться в каком-то из многочисленных темных углов, но Индиго не двигался с места, все так же ограждая нас от опасности. И не пуская на свободу.
Другие Посланники остались позади и все еще дрались: до нас долетали слабые отзвуки. Индиго был здесь один. Я увидел, как Бенни поднимает руку с ортезом и второй раз начинает целиться в Посланника.
Я успел ухватил его за руку и дернуть вниз. Для этого пришлось подняться с пола и с Квинт. Теперь мы глядели друг на друга в упор, по его лицу плясали синие блики.
– Он только что спас нам жизнь, – прошептал я одними губами, чтобы услышал только Бенни.
– Он наши жизни погубил, – прошипел тот.
– Мы выберемся, – твердо сказал я, – но так, чтобы все остались живы.
Бенни с каменным лицом уселся обратно на пол. Я глянул на Квинт в надежде, что она понимает. Она ответила абсолютно пустым взглядом. Полное безразличие. Уж лучше бы ненавидела, снова подумал я.
Огни теперь двигались по коридору, приближаясь к нам: Посланники победили своего противника. Я сощурился, пытаясь разглядеть на полу его труп, но там было пусто. В который раз мелькнула мысль: что же за тварь
способна пережить схватку с целым отрядом Посланников? Первая так и не вложила в ножны парные изогнутые ножи, и они казались продолжением ее рук, словно острые крылья. С одного капала кровь, непривычно темная. Посланница мигнула серией красных вспышек, слегка темнеющих в конце, – задала вопрос.Красный ответил снижением по всему спектру, от фиолетового к красному.
Спросила, нашел ли он что-то, понял я. И он ответил «нет».
Индиго подошел ближе, встал над нами. Я поднялся с пола, оказавшись с ним бок о бок. Спросил:
– Нашел ли что-нибудь Красный?
Индиго покачал головой.
Ну что ж, пора отвечать за свои поступки. Никто не усомнится, что мы снова пытались бежать, – но может быть, я успею преподнести это Первой в каком-то ином свете прежде, чем она казнит меня. Или, что еще хуже, остальных.
– Повезло нам, что вы подоспели, – сказал я Индиго. – А то мы тут в темноте совсем заплутали.
Посланник вздохнул. Взял меня под локоть и, используя его как рычаг, потащил вперед.
– Темно было, хоть глаз коли, – продолжал я, пока он волок меня через коридор туда, где стояла Первая. – Если б вы не разогнали этих тварей, они бы… наверное, сожрали нас? Как думаете, они едят человечину?
Тут я понял, что вовсе не хочу знать ответ на этот вопрос. И погнал дальше, пока он не успел опомниться.
– В этой темнотище мы уже не разбирали, где пол, где потолок. Стали убегать от этих чудищ и вот заблудились. А вы их там, сзади, гоняли, вот мы и…
– Дать вам совет? – перебил меня Индиго.
– Валяйте, – с интересом ответил я.
– Думайте головой, – сказал он, – а не языком.
То есть «заткнитесь»? Я спас ему жизнь и упустил ради него свой шанс на побег, а он мне – «заткнитесь»?
Я уже машинально оглянулся на Бенни и Квинт. Бенни снова держал руку на запястье.
Они сидели бок о бок позади меня. Впереди собрались Посланники, сияя разноцветными огнями. Рядом вздыхала и скрипела стена корабля, такая тонкая, что хватит одной-единственной мелкокалиберной пули. А посередине, между людьми и Посланниками, между Бенни и мной, выступал из стены один из гермозатворов. Который в случае декомпрессии отрежет нас от остального корабля.
Вот теперь картинка сложилась.
Я выдернул свою руку у Индиго, протянул к Бенни.
– Не надо!
Бенни поймал мой взгляд. И все с тем же каменным лицом поднял руку и выстрелил.
И мир раскололся.
17. Посланник Индиго и я
Меня словно раскрыло, как цветок, легкие будто взорвались. Внутренние органы чуть не размазало по полостям тонким слоем. Один бок, обращенный к умирающему солнцу, будто засунуло в духовку, а другой мгновенно промерз до состояния ледышки: если потрогать, рука прилипнет. Я был как оригами в виде птички, которая горит, разворачиваясь, из сгибов сочится кровь, а плоть обугливается, осыпается пеплом…
Что-то ударило меня в грудь, с размаху бросило на пол.
Я судорожно вдохнул, и в легкие – о чудо – хлынул воздух. Слезы брызнули из пересохших глаз, потекли по щекам. Я таращился в потолок, перед глазами плыли темные пятна.
Индиго склонился надо мной, его лицо в бликах огней было синюшным, как у трупа. Одной рукой он крепко схватил меня за воротник сзади, тот больно впился в горло. А в другой был нож, острие которого смотрело мне в сердце.
Я жадно хватал ртом воздух: чтобы заговорить, нужно было еще отдышаться. Индиго ждал, не сводя с меня сурового взгляда. Пятна перед глазами рассеялись, и я попытался жестами объяснить, что хотел помешать Бенни. Будь у меня шейное кольцо, я бы замигал светлеющими вспышками: нет, нет, нет! И с огромным усилием прошептал это вслух – на кийстромском, языке моего погибшего народа.