Похититель бессмертия
Шрифт:
Чья-то рука коснулась моей протянутой вперед ладони. Я спутал слова, сбился, открыл глаза. И увидел Индиго, который склонился над останками с другой стороны, положив свою ладонь поверх моей. Другую руку вытянул в сторону – туда, где должен стоять третий скорбящий, дополняя треугольник.
Двое – по-прежнему мало, но все же лучше, чем один. Индиго выжидающе смотрел на меня темными, нечеловеческими глазами, и я продолжил молиться. Когда закончил, он убрал руку с моей руки, и от его прикосновения не осталось даже намека на тепло.
– На ритуальные шрамы у нас нет времени, – равнодушно сообщила Первая, когда я выпрямился.
Я стал бы резать руку только
Мы двинулись дальше. На полу виднелись еще кости, и мне кое-как удавалось на них не наступать. Я глядел под ноги, гадая, сколько здесь останков, сколько мужчин и женщин погибло в этом зале тысячу лет назад
Первая снова остановилась: мы вышли к перекрестку. Она посветила фонариком в один коридор, потом в другой. Потом над развилкой, и луч выхватил из темноты вырезанные в стене полустертые надписи на аменге.
– Читайте, мистер Рен.
Я поднял глаза: буквы еле различались.
– Я должен найти что-то конкретное?
– Просто прочитайте.
– Ну, мы сразу отправимся на поиски информации или осмотрим достопримечательности?
– Мистер Рен. – В голосе Первой зазвучало нетерпение, если это слово вообще применимо к бессмертному существу. – Сверхновая взорвется со дня на день и уничтожит корабль со всем содержимым, включая нас. Мы не смотрим достопримечательности, мы ищем лабораторию Мары Чжу. А если вы не прекратите тратить мое время, я могу передумать насчет вашей так называемой полезности.
Лабораторию Мары Чжу? Значит, вот где хранится Философский Камень?
– Хорошо, – послушно сказал я, задрал голову и сощурился. Интересно, вон та буква – это «а» или «с»? Нет, «а», точно «а». Капитанское – что? Капитанский…
– Капитанские апартаменты, – вслух сказал я. – Каюта капитана, туда.
– А в другой стороне что? – спросила Первая, продолжая светить.
– Вы знаете, было бы гораздо легче читать, если бы я сам держал фонарик, – проворчал я. – Когда его держит кто-то другой, то непроизвольно шевелит рукой, и луч движется, понимаете? Так всегда бывает, потому что нельзя совсем застыть, как камень. И от этого очень устают глаза.
Луч ее фонарика был абсолютно, противоестественно неподвижен, а фиолетовый взгляд ничего не выражал. Потом она подняла руку к шейному кольцу и мигнула темно-синим.
Сзади зашевелились, и Индиго вложил мне в ладонь что-то твердое и холодное: мой же собственный фонарик. Я включил его, наклонив голову вбок, чтобы скрыть свое удивление. Интересно, получится ли убедить Посланников отдать Бенни с Квинт и их фонарики тоже?
– Читайте, мистер Рен, – велела Первая тем древним, холодным тоном, от которого кровь стыла в жилах. Я послушно направил фонарик на стену.
– Путь над водой, – прочитал я. – Имеется в виду мостик, командный центр. Это дорога к нему.
– Очень хорошо, мистер Рен, – кивнула Первая и свернула в сторону капитанских апартаментов.
На миг мне почудилось какое-то движение в противоположном коридоре, ведущем к мосту. Словно мелькнула быстрая тень. Я поспешно навел туда фонарик, но луч осветил только стены и черный провал коридора.
Мы двинулись за Первой и довольно долго шли вдоль корабельного «обода». Я не следил за расстоянием – все внимание поглощали тени вокруг и зияющие проемы дверей в пустые залы.
А потом коридоры кончились.
Первая подозвала меня, я подошел, встал рядом. Похоже было, что коридор с одного
конца специально перекрыли листами металла, на которых виднелись криво запаянные швы, как от древнего сварочного аппарата. Поперек этого импровизированного заграждения было нацарапано какое-то слово.С одного края лист железа прорвали, открыв доступ внутрь и наружу. Значит, барьер больше не сдерживал то, от чего его ставили.
– Что здесь написано? – спросила Первая, наведя фонарик на буквы.
Тут даже думать не пришлось.
– Опасность.
12. Тупик
Квинт, нахваливая свое деловое предложение, утверждала, что корабль здесь «укрыли». Теперь, читая надпись на листе железа, я в этом очень сомневался. Сотни лет назад кто-то нацарапал здесь это слово. Не вывел краской, не написал, а именно нацарапал, хотя это труднее и дольше. Значит, очень хотел, чтобы его предупреждение со временем не исчезло.
И что же, мощное древнее судно просто бросили здесь, как недочитанную книгу? «Случайно» выбрав для этого звездную корону, где его за многие столетия никто не заметит? Но если кто-то не хотел, чтобы корабль нашли, почему его не уничтожили сразу? А если наоборот, то можно было оставить его в более безопасном месте. Точно рассчитать заранее, когда звезда взорвется, было невозможно, мы успели до него добраться благодаря чистому везению. Или вовремя посланному сигналу бедствия?
Нет, «Безымянный» вовсе не укрыли здесь тысячу лет назад. Его просто бросили, в панике сбежав.
Первая коснулась шейного кольца, мигнула темно-синим. Индиго опустился на колени, посветил фонариком в отверстие. Потом сам протиснулся туда.
– А вас не волнует, что может оказаться там, за стеной? – спросил я.
– Второй в силах о себе позаботиться, – отозвалась Первая.
Ждать возле надписи «Опасность» пришлось долго. Я с трудом удержался, чтобы не начать расхаживать туда-сюда, Первую это наверняка раздражало бы. Зато стал нервно теребить подол рубашки, где ткань истончилась. Посланник-Индиго все не возвращался, и я успел проковырять в рубашке такую дыру, что туда пролезал палец. Ждать я вообще никогда не умел. Но сейчас, по крайней мере, никакие тени вокруг не мелькали – если допустить, что по дороге сюда мне не показалось.
Наконец по ту сторону заграждения мелькнул темно-синий огонек, и Индиго выбрался наружу. Щеки у него почернели от пыли, но лицо было совершенно спокойное. Он что-то сказал короткой серией ярких белых вспышек.
Белый – это обращение ко всей группе, понял я. Должно быть, рассказывает, что он там увидел.
Первая мигнула синим, он кивнул. Повернулся к остальным и заговорил вслух, очевидно, специально для людей:
– Впереди очень узкий участок.
Он повысил голос, но прозвучало все равно тихо. Квинт с Бенни подошли поближе, чтобы ничего не пропустить.
– Большую его часть придется ползти, местами на животе. Длина этого участка от десяти до двадцати ярдов, дальше начинается обычный коридор.
Я не переставал ковырять дыру в рубашке.
– Но почему там так тесно?
Посланник-Индиго помедлил. Совсем как Квинт, когда вечность назад, у себя в кабинете, затруднялась ответить на мои неудобные вопросы. Но, в отличие от нее, он сориентировался гораздо быстрее.
– Полагаю, в какой-то момент в коридоре за этой стеной взорвалась бомба. Система самовосстановления оперативно устранила повреждения корпуса для поддержания температурного режима и нужного уровня кислорода, но не ликвидировала завал внутри.