Погоня за судьбой
Шрифт:
Второй тем временем тянулся к лежащему на полу оружию. Отличная возможность поработать на удалении… Новый рывок разогнал мой пульс до сверхзвуковых скоростей. Словно пушинка, боец воспарил в воздух и был со щедрого размаха отправлен в один из туннелей. Может, хоть это задержит их на какое-то время?!
Я пятилась назад, в проход по направлению к пульсирующим светлым гальваническим образам. Сложно было оценивать расстояние по проплывающим над головой оранжевым и красным сполохам, но горловина магнитного лифта, где они исчезали, была далеко. И как отсюда добраться до неё, я пока не представляла.
Искалеченный противник тем временем
— Выглядишь ты так, будто сейчас скопытишься, — прищурившись, заявила голова. — Нелегко даются чудеса, да?
Становилось тяжелее дышать, картинка на внутренней стороне века тускнела и таяла. Обезглавленное тело лежало на боку и нелепо шарило рукой вокруг себя. Моя тюрьма тем временем завершала своё движение, в прямоугольном проёме показались двойные двери, а в одном из проходов впереди уже темнели могучие силуэты подкрепления. Новые бойцы трусцой бежали в мою сторону. Нет, такими темпами меня надолго не хватит…
Развернувшись, я припустила так, как не бегала никогда в своей жизни. Пролетавшие мимо многозначные числа на табличках скакали бессистемно и вразнобой. Рейлинг под потолком отрастал влево и вправо, в закрытые камеры, и поодаль плавно закруглялся за поворот, который всё никак не приближался и вёл меня по широкому кругу.
Позади загудела механика, и там, где я только что проскочила, сверху с лязгом опустилась шлюзовая перегородка. Путь назад был отрезан – и с той стороны металла ко мне приближались пульсирующие гальванические сполохи. Другие, красноватые, пролетали мимо надо мной и сбоку, уползая вдаль и вверх – к горловине гравилифта.
— Нам надо к центру всей этой конструкции! — воскликнула я и замедлила шаг, шаря по потолку спрятанным за веками взглядом. — Но если не поймём, как попасть наверх, будем блуждать здесь неделями…
— Даю тебе не больше пяти минут, — заметила Вера. — Пока тебя не скрутят или не убьют. Впрочем, моя батарейка сядет ещё раньше – секунд через пятнадцать, так что я, пожалуй, буду штатно завершаться.
— Погоди, ты куда? – опешила я от мысли о том, что останусь здесь в одиночестве.
— Ты больше не включай меня, — спокойно попросила голова. — Можешь разломать меня на части, вытащить квантово-блочный процессор и разбить его вдребезги. Будем считать это твоей местью. Чао-какао…
И голова закрыла глаза.
Ощущая сердцебиение всем телом, словно загнанный зверь, я вновь устремилась вперёд, мимо одинаковых запертых дверей к ориентирам – едва пульсирующим бело-сероватым кляксам, запрятанным в недрах коридоров. Они будто тянулись ко мне многочисленными невидимыми нитями. Расстояние между ними и мною быстро сокращалось, и по мере движения перегородки неумолимо отреза?ли путь назад и загоняли меня всё дальше.
Поравнявшись с россыпью сполохов, я уже знала, что это совершенно точно случится – прямо передо мной рухнула на пол массивная гильотина шлюза, отсекая от всего комплекса в коротком отрезке коридора. С резкой остановкой я вновь почувствовала преследователей. Они приближались, и нас разделяло всё меньше стальных задвижек. Охотники были неспешны, осторожны, смыкая вокруг меня захват.
— Как тебе ощущения, Лиза? — вкрадчиво спросил искажённый репродуктором голос Софии. — Каково это – приблизиться
к богам?— Просто дайте мне уйти! — крикнула я.
— Всё дело в связях, — словно не услышав меня, произнесла девушка. — Нейрон сам по себе важен, но он ничто без контакта с другим нейроном. Выращенная в тебе опухоль так и деградировала бы в бесполезную злокачественную глиому, если бы ты не научилась возводить нейронные мосты нового типа. В изменчивой среде уровень стресса всегда высок – и чем он выше, тем выше вероятность мутации. А стресса у тебя хоть отбавляй – я в этом убедилась лично…
— Мне всё это даром не нужно! — кричала я и металась по узкому коридору, ожидая нападения с двух сторон. — Я хочу домой, только и всего!
Я тут же поймала себя на том, что даже не знаю, где мой дом. Мутное чёрно-белое воспоминание о серой хижине на краю поля, словно выцветший снимок – вот и всё, что было в моём распоряжении. Если я смогу ухватиться за воспоминание, словно за нить, и размотать целый клубок, я смогла бы вернуть себе себя. Но я была бесконечно далека даже от этого иллюзорного места.
Расплывшиеся серые пятна пульсировали наверху – рукой подать. Невидимый внутренний магнит тянул меня к ним, толкали наверх запертые шлюзы, грозящие открыться в любую секунду, чтобы впустить сюда россыпи игл, удушающий газ или самосборных головорезов.
— Ты даже не представляешь, каким даром тебя благословила судьба! — с восхищением в голосе говорила София. — Мозг человека – это импровизация эволюции, которые случаются раз в миллионы лет. Дупликация генов была избыточна для выживания шимпанзе, но эта случайность дала людям чрезмерно развитую теменную долю, а примат получил возможность строить внутри себя информационную модель мира. Он начал создавать и понял, что можно изменить мир вокруг себя. А затем, встав на ноги, стал ближе к звёздам…
Можно было выбрать лишь один выход отсюда, и я выбрала его – наверх, прямо сквозь потолок…
— Только представь себе, — мечтательно сказала девушка. — Именно ты положишь начало новому виду людей! Каждый человек получит всемогущество, а вместе с ним и возможность мирно сосуществовать с ближним, ведь им больше нечего будет делить.
— К чёрту вас всех и ваш новый вид! — крикнула я, концентрируясь на точке в потолке. — Я или отправлюсь домой, или закончу его прямо здесь, в этих застенках!
На стыке стены и потолка металл дал трещину и раздался в стороны. Оглушительно заверещала сирена, освещение коридора ослепительно замерцало красным. Когда путь вперёд и вверх был продавлен, я оставила голову на полу и ухватилась за края разрыва. В три движения я оказалась наверху и очутилась в новом хранилище.
Безмятежно висели по кругу закрытые капсулы, вызывая чувство дежавю. В них теперь было нечто иное, чего я не чувствовала раньше. Серые пятна постепенно густели, темнели, покрываясь чернильными прожилками…
Так или иначе, здесь было безопаснее, чем внизу. По крайней мере, пока.
Я аккуратно сложила проступающие на сомкнутых веках линии в резкую бесцветную картинку. В схему. Совсем как в первый раз, когда собирала себя воедино. «Подхватив» взглядом лежащую на полу голову, я потянула её кверху, а голова приподнялась и повисла в воздухе. Слегка покачиваясь, она постепенно взмывала вверх, а я оценивала ровное, постоянное напряжение в районе лба, будто канатами тянувшего из глубин мозга самое его ядро. «Вынесла» её наверх и взяла в руки.