Чтение онлайн

— Что именно тебя интересует, Рой? — из–за пересохшего горла вопрос прозвучал совсем не так, как ему хотелось.

— Что МЕНЯ интересует? — сорвался в крик Рой, но сумел взять себя в руки. — Меня интересуют твои намерения. Повторяться и беседовать о принципах работы в «HR» нет смысла. Нужно было это сразу понять. Не важно. Работа твоя блестящая. Скажем так, на первый взгляд. Я понимаю, у тебя есть собственные планы и я хочу их знать.

— Мои планы простые, собираюсь довести свою работу до конца. Только почему я их должен тебе сообщать? Ты что–то сказал о понятливости. Что именно понять? То,

что ты имеешь свои планы и никого в них посвящать не собираешься? Что тебя ничего, кроме себя самого, не волнует? Что ты наделен правом решать…

— Моррис, ты что несешь? Это ты мне жалуешься? Это тебя, кому все сходит с рук, и кто был посвящен в… — Рой снова внезапно остановился, не договорив.

Его лицо стало совершенно красным от напряжения и еле сдерживаемого гнева.

— Хорошо. Давай начнем с начала, без претензий. Еще раз спрашиваю, что ты хочешь, чего тебе не хватает?

Моррис не удержался и хмыкнул. Неужели беседа принимала коммерческий характер. Он уже проходил это с Хэнком, но не мог представить Роя, торгующимся о сделке. Он даже почувствовал разочарование, но сообразил, что это как раз и может обернуться его шансом выиграть время.

— Пожалуйста, можно и без претензий. Если я не ошибаюсь, то мы говорим о сделке, и она должна быть стоящей. Что ТЫ предлагаешь?

В кабинете вновь повисла тишина. Ни Моррис, ни Рой не имели представления, как продолжить разговор. Попытка двух микробиологов начать двусмысленный разговор бизнесменов, торгующихся о сделке, когда каждый участник знает наперед о недоверии друг к другу, поставила обоих в тупик. Их разговор выглядел, как пародия на торг, а не серьезная попытка договориться. Моррис не верил, что Рой действительно решил его купить, но ухватился за этот шанс. Он надеялся выторговать момент сходить в лабораторию под каким–нибудь предлогом и забрать спрятанные там остальные документы.

Рой, в свою очередь, так же не рассчитывал, что Моррис затеял обман с единственной целью разбогатеть, но не знал, что делать. Моррис покусился на его вирус, на его компанию, на его жизнь. Моррис всего–навсего талантливый глупец, сумевший воспользоваться его трудами и возомнивший себя равным, имеющим право указывать Рою, как себя вести. В тоже время Рой понял, что Моррис неверно истолковал заданный им вопрос, и из последних сил сдерживался от желания выбросить Морриса из «HR», как паршивого котенка. Хэнк отсутствовал. Рой пытался представить, каковы могли быть первые действия Хэнка в такой ситуации.

Затянувшаяся пауза начала тяготить их обоих. Чем дольше длилось молчание, тем очевиднее становилась нелепость их попытки свести все к деньгам и банальному торгу. Моррис никогда не верил в сверхъестественные способности и скептически относился к рассказам о телепатии. Ничего подобного не происходило и сейчас, но странным образом их бессловесный диалог убеждал красноречивее любых аргументов. Они оба отчетливо видели тщетность игры в прятки.

Рой первым нарушил молчание, тоном, не требующим ответа.

— Ясно, в общем, обсуждать действительно нечего. Твоя работа в «HR» на этом закончилась. Надеюсь, ты помнишь контрактные обязательства о невозможности твоего дальнейшего трудоустройства в областях, связанных с микробиологией. Чтобы избежать ненужных дискуссий, скажу

сразу, твое материальное благополучие не только не ухудшится, но мы даже компенсируем твой вклад и потенциальные неудобства, связанные с потерей трудоустройства. Разумеется, в разумных пределах и при соблюдении всех условий контракта с твоей стороны. Все формальности ты обсудишь непосредственно с Хэнком.

Моррис иронично усмехнулся. Все сложилось слишком неудачно и неожиданно, но терять было нечего.

— Пугаешь? Мы будем в суде обсуждать мою работу о бессмертии? Свидетелей приглашать будем? — поражаясь своим словам, выпалил Моррис.

Просто он потерял необходимость скрывать свое презрение к этим людям и безразличие к реакции Роя.

— Что–о–о? Ах ты, паршивец! Шантажировать меня вздумал?! — не сказал, а прошипел Рой.

Он привстал с кресла, упер ладони рук в край стола и всем телом навис над ним.

— Куда ты пойдешь? Какой суд? Да кто тебя слушать будет? Думаешь, ты один такой умник? О каком бессмертии ты собрался болтать, а? Тебя там же в психушку и заберут, а я еще приду посочувствовать перетрудившемуся сотруднику! Ха! Или решил сразу цену набивать? Чтоб не продешевить.

Моррис тоже вскочил со стула и так же уперся руками в стол.

— Цену? Какую цену? Цену за жизнь? Ты не продешевишь! Сколько вы берете со своих миллиардеров? Какой тариф? По миллиарду за пятьдесят лет? За сто?

— А ты моих денег не считай. Я…

— Я, я, всегда я! Других слов не знаешь! И что ты! Кто ты? — передразнил его Моррис.

Он не мог остановиться и сам готов был броситься на Роя. Моррис не совсем понимал свои слова, и есть ли хоть какой–то смысл в спонтанно возникшей ругани. Напряжение последних месяцев неудачно вырвалось наружу в неподходящий момент, когда он оказался не готов к подобному развитию событий. Кровь била в бубен по барабанным перепонкам ушей и он находил сладостное упоение видеть звереющего от гнева Роя. Не пятиться, не отнекиваться, а встать и бросить ему в лицо красную тряпку.

— Это ты, Рой, будешь отмерять, кому и сколько жить. Это ты, Рой, решаешь, кому даровать бессмертие. Ах, прости, не даровать, а продавать. Это ты решаешь, что правильно, а что нет. Ты один! Ты же гений! Ты единственный, кому дано все знать и повелевать самой жизнью! Кем ТЫ себя возомнил, господом богом?

Выпрямившись, Рой с такой силой отпихнул кресло, что от удара о книжные стеллажи с них упали несколько тяжелых папок.

— А–а… — протянул Рой, одновременно грозя Моррису указательным пальцем и медленно обходя вокруг стола, — вот твоя проблема. Не нравится моя гениальность. Да, у меня мозгов больше, чем у вас всех вместе взятых, включая тебя. Только я не бог! Я ни у кого ничего без их ведома не забираю.

Я…

— Не забираешь? А торговля жизнью? А? Да, может ты открыл бессмертие, но жизнь тебе не принадлежит, это не твоя собственность. Набил карманы деньгами, пожалуйста, кто спорит. Только никто не в праве решать, кому жить, а кому нет. Так что…

— Так что это ты, МОРРИС, будешь решать. Решил стать мессией? Подарить бессмертие людям. Да? А кто тебя просил? Кто тебе дал право? Кому это надо? Я! Я этот мир не трогаю и ничего менять в нем не собираюсь. Нет, Моррис, это ты решил стать богом.