Под Прикрытием
Шрифт:
— Ага, значит хуже для тебя, — сухо заметила Дашка. — И что она хотела?
Я остановилась на секунду, и девочки тоже сбавили шаг.
— Познакомиться. И… предупредить.
— В смысле предупредить? — Лера нахмурилась.
— Что они с Леоном обручены, — слова дались мне тяжело. — И что у них «долгосрочные планы».
— Вот стерва, — выдохнула Лера, глаза у неё блеснули. — Это же чистой воды психологическая атака!
— Да ладно, — фыркнула Дашка. — Подумаешь, кольцо на пальце. У нас двадцать первый век, браки по договорённости — это вообще-то отстой.
—
— Ну так и ты решай, — Лера ткнула меня в плечо. — Ты что, собираешься просто сдаться?
— Конечно нет, — я сжала ремни рюкзака. — Но и недооценивать её нельзя.
Мы ещё пару минут шли молча, пока в голове вертелись серо-голубые глаза Адель и её холодная улыбка.
Всё это становится слишком серьёзным…
— Слушай, — Лера снова нарушила тишину, — а ты Леону об этом расскажешь?
— Обязательно, — выдохнула я. — Только не сегодня.
— Почему? — удивилась Дашка.
— Потому что хочу, чтобы он это услышал, когда мы будем смотреть друг другу в глаза, — сказала я, и в животе снова закрутился тугой ком. — И хочу увидеть его реакцию.
Мы уже подходили к своему району, когда Лера с Дашкой переглянулись. Я знала, что они будут задавать вопросы ещё не раз. Но сейчас я просто шла рядом, чувствуя, как внутри всё бурлит — от злости, ревности и… странного предвкушения.
Я уже сворачивала во двор, когда заметила знакомую фигуру у подъезда.
Леон.
Он стоял, прислонившись к перилам, без шапки, с руками в карманах куртки, и выглядел так, будто пробежал полгорода. Щёки чуть розовые от мороза, волосы растрёпаны.
— Саша! — он выпрямился и сразу направился ко мне. — Чёрт, я думал, что вообще тебя сегодня не догоню.
— Ты… чего здесь? — спросила я, и в голосе у меня прозвучало больше недоумения, чем радости.
— Телефон сел, — он поднял руки, будто сдаваясь. — На выходе из гимназии ещё этот долбаный охранник решил меня задержать — типа, куда я собираюсь идти без разрешения. Когда вырвался, прибежал к школе, а тебя уже нет.
— А я стояла, — тихо сказала я, глядя ему в глаза. — Десять минут. Звонила тебе.
— Я знаю, — он шагнул ближе. — Я… правда не специально.
Я сжала лямку рюкзака и отвела взгляд.
— Зато кое-кто другой успел меня «поймать».
Он нахмурился.
— Что?
— Адель, — выдохнула я. — Она подъехала к школе и… решила со мной «познакомиться».
Леон замер, будто в него попала молния.
— Что она тебе сказала?
— Что вы обручены, — в моём голосе сквозило раздражение. — Что у вас «долгосрочные планы» и что я… — я сглотнула, — что я просто знакомая, которая скоро исчезнет.
— Чёрт… — он провёл рукой по волосам. — Саша, это бред.
— Знаешь, — я подняла на него взгляд, — когда твой отец мне сказал почти то же самое, я подумала, что это просто его мнение. Но когда это повторяет девушка, с которой ты, по её словам, обручён… тут уже как-то сложно отмахнуться.
— Саша, — он сделал ещё шаг, почти вплотную, — я не обручён с ней. Это фикция. Решение родителей.
Я не собираюсь на ней жениться.— А она, похоже, считает иначе, — усмехнулась я, хотя внутри всё горело. — И выглядит так, будто не привыкла проигрывать.
— Так и будет, — резко сказал он. — Потому что я сам выбираю, с кем быть.
Его голос стал твёрдым, но в нём была и какая-то отчаянная нотка. Он смотрел на меня так, будто боялся, что я уже сделала шаг назад — не ногами, а внутри.
Я выдохнула, не зная, что ответить. Между нами повисло напряжение, густое, как туман.
— Ладно, — наконец сказал он мягче, но в голосе всё ещё чувствовалось напряжение. — Береги себя, хорошо?
Он протянул руку и поправил мой шарф, его пальцы едва коснулись кожи у подбородка, и от этого жеста по спине пробежала дрожь.
— И… обещаю, я разберусь с Адель, — добавил он, не сводя с меня взгляда.
Я кивнула, хотя внутри всё ещё бурлили вопросы. Леон медленно отпустил шарф, но вместо того, чтобы отойти, шагнул ближе. Его губы слегка коснулись моей щеки — тёплое, почти невесомое прикосновение, но оно оставило в груди целый фейерверк.
— До завтра, Саша, — сказал он тихо, почти шёпотом, и, сделав пару шагов назад, всё же развернулся.
Я осталась стоять у подъезда, глядя ему вслед, чувствуя, как сердце бьётся так громко, будто его слышит весь двор.
41
На следующий день я проснулась с ощущением, будто кто-то положил на меня тёплое одеяло… из тоски. Не хотелось ни открывать глаза, ни тем более вставать. Несмотря на то что сегодня суббота, и теоретически можно было целый день ничего не делать, настроение было где-то на минусовой отметке.
Потянулась к телефону на тумбочке, проверила экран — от Леона было короткое сообщение, отправленное ранним утром:
«Поехал домой. Нужно поговорить с мамой, пока отец в командировке».
Я задержала взгляд на этих словах. Он редко упоминал про маму. Обычно все разговоры крутились вокруг его отца, и в них не было ни грамма тепла. Наверное, это важный для него разговор.
С кухни донёсся тихий звон посуды и запах чего-то вкусного. Вслед за этим — знакомый голос мамы:
— Засоня, вставай, чай с блинчиками стынет.
— Пять минут… — промямлила я, уткнувшись носом в подушку и натянув одеяло до макушки.
Эти «пять минут» растянулись ещё минут на двадцать, но в итоге я всё-таки выбралась из постели и пошла в душ. Тёплая вода немного смыла сонливость, но чувство какой-то тяжести внутри никуда не делось.
Когда я села на кухне, мама уже наливала чай в мою кружку. Она внимательно посмотрела на меня поверх своей.
— Саш, у тебя всё в порядке?
— Да, мам, всё нормально, — ответила я автоматически, хотя понимала, что выгляжу совсем неубедительно.
— Что-то с твоим мальчиком? — её голос был осторожным, но в нём скользнула нотка любопытства.
— Мам… — я начала отнекиваться, но она не отводила взгляда.
— Я же вижу, как он тебя провожает. Красивый мальчик, — сказала она, и уголки её губ чуть дрогнули в улыбке.