Под Прикрытием
Шрифт:
Я сидела на первом ряду у окна и делала вид, что записываю формулы, хотя в тетради больше было закорючек и бессмысленных линий, чем чего-то полезного. Каждая цифра на доске казалась серой и ненужной, потому что в голове было только одно — вчерашний вечер.
Поцелуй.
Слово, от которого внутри всё снова сжималось и раскручивалось одновременно. Я вспоминала, как он стоял в свете фонаря, как холодный воздух резал щёки, как в груди было тесно от волнения… и как потом всё стало мягким, тёплым и невероятно правильным, когда он наклонился и коснулся моих губ.
Я машинально облизнула
— Козловская, к доске! — её голос, как выстрел, вернул меня в реальность.
Я, моргнув, поднялась, чувствуя, как в ушах звенит.
— Эм… а что делать? — спросила я, хотя вопрос был глупый, потому что на доске уже стояло задание.
В классе кто-то хихикнул. Лера, сидевшая за двумя рядами от меня, выразительно закатила глаза, а с задней парты донеслось язвительное:
— Может, ей формулы прямо на парте напишем, чтобы не забывала? — это была Вероника.
— Да куда ей… — лениво протянула Злата. — У неё сейчас, кажется, в голове только один предмет. И это точно не алгебра.
Смех по классу прокатился, но я сжала зубы и сделала вид, что не слышу. Закончив у доски, я вернулась на место, а Лера тихо шепнула:
— Не трать на них нервы. Сегодня у нас дела поважнее.
Последний звонок, наконец, прогремел по коридорам, и класс с облегчением зашумел, собирая тетради и рюкзаки. Мы с Лерой двинулись к гардеробу, по дороге подхватив Дашу.
— Ну? — Лера ткнула меня в бок. — Сегодня каток или горка?
— Горка, — ответила она же сама за меня. — И Сашка с нами.
— Эй! — я нахмурилась. — Может, я вообще домой хотела.
— Конечно, — усмехнулась Лера. — После вчерашнего вечера? Ну-ну.
— Я, между прочим, пас, — вмешалась Даша, натягивая шарф. — Мне с Артёмом надо подарок его бабуле выбрать. У неё юбилей.
Лера замерла у гардероба, зависнув прямо перед входом.
— Подожди. С Артёмом… который наш одноклассник? С тем самым, который у тебя списывал в пятом классе, а ты его сдала при всех учительнице?
— Да, да, с тем самым, — Даша закатила глаза. — И мы сейчас в одиннадцатом. Ты вспомнила дело шестилетней давности… кто же знал, что он вырастет таким очаровашкой.
— Дашка, прости, но мне нужно эту информацию переварить, — усмехнулась Лера.
— Иди ты, — фыркнула Даша, забирая свой пуховик с вешалки.
В этот момент прямо у гардероба нам перегородили путь две знакомые фигуры. Вероника и Злата — как всегда, в своих «глянцевых» образах и с ухмылками, которые так и просились в мусорное ведро.
— Смотри-ка, Злат, — громко протянула Вероника, скользнув взглядом по мне с ног до головы. — Наша Козловская прямо светится.
— Ммм, — протянула Злата, приподнимая бровь. — Интересно, это от новых духов… или от того, что она вчера в кино была не одна?
Я почувствовала, как щёки начинают предательски гореть, но сделала вид, что не поняла. Лера же резко обернулась:
— А вам какое дело? Или у вас свои парни закончились, и теперь вы за чужими следите?
— О, мы просто интересуемся, — сладко улыбнулась Вероника. — Общественное
любопытство.— Смотри, а то любопытство до любопытных проблем доведёт, — отрезала Даша.
Злата сделала вид, что зевает, и, проходя мимо, бросила:
— Всё равно ненадолго.
Я сжала кулаки в карманах. Не стоит… не давать им удовольствия, сказала я себе, но внутри всё кипело.
— Пойдём, — Лера взяла меня за локоть, увлекая к выходу. — Сегодня у нас дела поважнее.
Мы вышли на улицу, и морозный воздух тут же щёлкнул по щекам, будто пытаясь отрезвить. Снег под ногами хрустел с каждым шагом, а изо рта вырывались облачка пара — мои слишком быстрые, выдох за выдохом, как будто сердце работало вдвое быстрее обычного.
— Серьёзно, — Лера хмурилась, натягивая капюшон. — Они просто обожают портить настроение.
— Да пусть, — пожала я плечами, хотя внутри всё ещё колотилось раздражение. — Им-то что?
— Им скучно, вот и всё, — отрезала она. — У них вся жизнь — это сплетни.
Мы шли вдоль сугробов, когда впереди, у входа в парк, я заметила Влада. Он стоял, руки в карманах, и, заметив нас, кивнул. Но я почти сразу перевела взгляд — и наткнулась на него.
Леон.
Он был чуть в стороне, прислонившись плечом к металлическим перилам. На голове — чёрная шапка, из-под которой выбивались пряди волос, на плечах — тёмная куртка. И этот взгляд… как будто всё вокруг перестало существовать. Он смотрел прямо на меня, не мигая.
— Опаздываете, — сказал он, но уголки губ дрогнули.
— У нас были… разговоры, — Лера произнесла многозначительно, и по её тону я поняла: половину пути она думала не о моих «разговорах», а о том, что рядом стоит Влад.
Он шагнул ко мне.
— Пойдём? — и прежде, чем я успела ответить, его пальцы скользнули в мою ладонь.
Не спрашивая. Не намекая. Просто взял.
Его рука была тёплой, крепкой, и от этого простого прикосновения всё внутри странно сместилось, словно кто-то щёлкнул тумблер: да, это так, и это уже не изменится.
Мы подошли к горке. Сверху доносились визги детей, смех, щёлканье телефонов. Лёд на склоне блестел в лучах фонаря, а у основания лежали кучки снега, сметённые в сугробы.
— Давно каталась? — он наклонился чуть ближе, чтобы не перекрикивать шум.
— Лет пять назад, — призналась я. — С папой и братом.
— Исправим, — в его голосе прозвучало что-то между обещанием и вызовом.
Влад с Лерой уже карабкались вверх с тюбингом, а мы остались внизу.
— Идём, — Леон взял у кого-то из прокатчиков круг и протянул мне. — Садись.
— Я сама… — начала я, но не успела. Он обхватил меня за талию, и в следующее мгновение я оказалась на тюбинге.
— Ты что творишь?! — я резко повернула голову, но он уже уселся сзади, обхватив меня руками.
— Контролирую ситуацию, — тихо сказал он у моего уха, и по спине пробежала волна тепла.
Толчок — и мы сорвались вниз.
Лёд мелькал в сантиметрах от лица, ветер хлестал по щекам, а сердце било по рёбрам так, что казалось, его слышит весь парк. Я вцепилась в его руки, почти прижимаясь к нему, и даже визг вырвался не от страха, а от того, что всё происходящее было слишком… живым.