Под Прикрытием
Шрифт:
— Ну как? — Влад подмигнул, догоняя нас. — Отличный фильм для первого свидания.
— Для какого свидания? — я нахмурилась, но он уже усмехался, явно наслаждаясь моей реакцией.
— Ага, конечно, — протянула Лера, — особенно сцена, где Саша всю руку Леону чуть не оторвала.
— Ничего она не оторвала, — спокойно сказал Леон, подойдя сзади. — Держала аккуратно.
Он бросил на меня короткий взгляд, и уголок его губ чуть дрогнул.
— «Аккуратно»? — Влад хохотнул. — Братан, да у тебя от страха пульс подскочил, признавайся.
Леон только пожал
— Я обещал, что если что — буду рядом, — тихо сказал он.
Я почувствовала, как щёки предательски нагреваются.
— Всё равно, — вмешалась Лера, — мне кажется, вам этот жанр зашёл. Можно будет повторить.
— Сомневаюсь, — отрезала я, стараясь отвести взгляд.
— А зря, — негромко произнёс Леон, проходя мимо и на секунду задевая плечом моё. — Кажется, тебе понравилось.
Он ушёл вперёд к выходу, оставив меня стоять посреди фойе с чувством, что он говорил не про фильм.
На улице уже стемнело, а фонари отбрасывали длинные жёлтые дорожки на свежий снег. Воздух был морозным, и от каждого вдоха у меня клубами вырывался пар.
Лера с Владом пошли вперёд, громко обсуждая какие-то смешные моменты из фильма. Я шла чуть сзади, надеясь, что никто не заметит, как я время от времени поглядываю на Леона.
Он догнал меня у поворота, шагнул рядом. Несколько секунд мы шли молча, слышно было только, как хрустит под ногами снег.
— Ты правда боишься ужастиков? — вдруг спросил он, не глядя на меня.
— Нет, — отозвалась я, — просто… некоторые моменты неожиданные.
— Ага, — коротко усмехнулся он. — И поэтому ты дважды хватала меня за руку?
Я хотела что-то возразить, но он слегка наклонился, чтобы поймать мой взгляд.
— Не переживай, — сказал он тихо, — я не против.
Мой пульс сорвался с ритма, и я резко отвела глаза на мерцающий вдалеке огонёк витрины.
— Всё равно, — продолжил он, чуть тише, — тебе не обязательно ждать, пока станет страшно. Если захочешь — можешь держать мою руку и без повода.
Снег под ногами хрустел, фонари мерцали, а я не могла придумать, что ответить. Только ощущала, что от его слов стало теплее, чем от самого тёплого пуховика.
Впереди Лера обернулась и помахала нам:
— Вы там что плетётесь, влюблённые? Давайте быстрее!
Я сделала вид, что закатила глаза, но краем губ всё-таки улыбнулась. Леон тоже слегка усмехнулся, но в его взгляде было то, что заставило меня на секунду забыть о холоде.
Влад и Лера свернули к её дому, всё ещё громко смеясь над каким-то внутренним приколом. Мы с Леоном остались вдвоём, и шаги наши звучали особенно отчётливо в тихом, заснеженном дворе.
— Вам не влетит, что вы сбежали из гимназии? — спросила я, сунув руки в карманы.
— Неа, — он по-мальчишески ухмыльнулся. — Титов должен прикрыть.
Я хмыкнула, представляя себе Егора, что он на этот раз придумает, чтобы прикрыть ребят. Хотя…видимо он, уже привык к подобным выходкам.
Мы подошли к моему подъезду. Над входом горела тусклая лампа, снег медленно падал крупными хлопьями, ложась на
его плечи и волосы.— Ну… спасибо, что проводил, — сказала я, разворачиваясь к двери.
— Подожди. — Его голос стал серьёзным.
Я подняла взгляд. Он стоял близко, совсем близко, и в свете фонаря его глаза казались ещё темнее.
— Саша, я не хочу, чтобы ты думала, будто всё это для меня просто игра.
Моё сердце стукнуло громче.
— Что… ты имеешь в виду? — тихо спросила я.
— Я имею в виду, что… — он сделал полшага ко мне, — я всё это время пытался убедить себя, что держусь от тебя на расстоянии. Но чем больше я рядом… тем меньше хочу держаться.
Снег падал нам на лица, таял на коже. Я не могла отвести взгляд.
— Леон…
— Я правда тебе нравлюсь? — спросил он почти шёпотом, будто боялся услышать отказ.
— Да, — выдохнула я, едва заметно кивая.
Он провёл ладонью по моему лицу, убирая прядь волос, и в следующую секунду его губы коснулись моих. Поцелуй был тёплым, осторожным, но в нём чувствовалось столько сдержанной нежности, что у меня закружилась голова.
Когда мы отстранились, он задержал взгляд на моих губах и тихо сказал:
— Теперь, боюсь, я точно не смогу держаться на расстоянии.
Я улыбнулась, чувствуя, что внутри всё переворачивается.
— И я не хочу, чтобы ты держался.
Снег падал, фонарь мерцал, а мир вокруг будто исчез. Оставались только мы двое и то, что между нами наконец перестало быть тайной.
Дверь за мной тихо закрылась, и я на секунду прислонилась к ней спиной. В прихожей было темно, только из кухни падал мягкий свет от ночника. Тишина квартиры показалась слишком громкой после шёпота и смеха на улице.
Я медленно сняла пуховик, ботинки, прошла в комнату. Зеркало в коридоре отразило меня — с чуть растрёпанными завитыми волосами, румянцем на щеках и губами, которые, казалось, всё ещё помнили его прикосновение.
Скинув костюм на стул, я села на кровать и просто уставилась в одну точку. В голове — только одно: как он смотрел на меня перед тем, как поцеловать. Это было… не как в фильмах, где всё внезапно и с пафосом. Нет. Это было тихо, тепло, но при этом так сильно, что у меня до сих пор дрожали пальцы.
Я вспомнила, как его ладонь коснулась моего лица, как снег таял на его ресницах. И как он сказал, что больше не сможет держаться на расстоянии. Эти слова звучали внутри снова и снова, будто заело пластинку.
Я легла на спину, глядя в потолок. Было поздно, но сон даже не думал приходить. Вместо этого я улыбалась сама себе, пряча лицо в подушку. И впервые за долгое время мне казалось, что впереди — не просто приключения, а что-то, что может изменить всё.
Я знала только одно: завтра мы встретимся, и я уже не смогу смотреть на него как раньше.
36
На следующий день уроки тянулись мучительно медленно.
Не просто медленно — так, будто время упрямо застряло в тягучей патоке, и стрелки часов двигались с нарочитой ленцой.