Под Прикрытием
Шрифт:
Лера бросила на меня взгляд, полный сочувствия и… неловкого веселья. Она старалась не засмеяться, но губы всё равно предательски дрогнули.
«Спасибо, подруга.»
Я сглотнула, вцепившись в подлокотник.
Шах и мат.
Вероника — один.
Саша — ноль.
Злата демонстративно хлопнула в ладоши, будто сделала шикарный ход, и довольно уселась на своё место.
— Ничего личного, Саш, — пожала плечами она, — просто игра.
— Игру можно вести по-разному, — тихо выдохнула я, больше себе, чем им.
Но, кажется, Вероника всё же
Она склонила голову чуть вбок, глядя с ехидцей, и выдала:
— Ну, ты же сама хотела участия. Так вот — ты в игре. Добро пожаловать.
Я развернулась к ней. Медленно. Не испуганно, не с вызовом — спокойно.
Как будто у меня всё было под контролем.
Как будто я не только не проиграла, но и только что поняла правила.
Я распрямилась. Сердце колотилось, но голос прозвучал ровно:
— Знаешь, я как раз думала, что в команде не хватает кого-то, кто будет следить за стиркой носков. Твоя роль нашлась. Добро пожаловать — в подсобку.
— Что ты сказала? — её голос стал выше, тоньше, как будто вот-вот сорвётся в ультразвук.
— Просто предложила тебе задание по силам, — пожала плечами я. — Вдруг опять кто-то забудет свои «мужские трусы»… Ты ведь в этом уже эксперт, кажется?
Автобус взорвался смехом.
Лера прыснула в кулак, Дашка чуть не уронила телефон, и даже Олег с заднего сиденья — тот самый, который вечно носит наушники и делает вид, что его ничего не касается — выдавил:
— Ха, 1:1.
Вероника побледнела, но не отступила. Напротив — вскинула подбородок, облизнула губы и фыркнула:
— Злая ты стала, Саш. Не выспалась?
— Спала прекрасно. Потому что, в отличие от некоторых, не провожу вечера за репетициями перед зеркалом, изображая «случайную встречу».
— Саша, — прошипела она, наклонившись ближе, — ты вообще забываешься. Ты кто, чтобы мне рот затыкать?
— Не забываюсь, — тихо ответила я. — Просто наконец вспомнила, что тоже имею право на голос.
— А то ты молчала, — буркнула Злата, хмурясь.
— Я молчала, потому что верила в уважение. А теперь… теперь я просто играю по вашим правилам.
— Слушайте, — вмешалась Даша, поднимая руки, — может, вы обе просто выдохнете? Мы, вообще-то, ехали весело проводить время.
— Это и есть весело, — парировала Вероника. — Не виновата же я, что кто-то не вывозит юмор.
— О, ты шутишь? — удивилась я. — Я думала, ты серьёзно… хотя да, теперь понимаю — трусы, шутки, лосины с супер эффектом — полный стендап.
Вероника фыркнула, отвела взгляд в окно, губы плотно сжались. Она проиграла раунд. Но я знала — это не конец.
Я уселась ровнее и глубже втянула воздух. Сердце ещё билось неравномерно, но внутри — странно тепло. Я не дрожала. Не отводила взгляд. Не позволила ей снова втоптать меня в грязь.
— Ну… — протянула Лера, приподняв брови, — и откуда в тебе это, детка?
Я пожала плечами, притворно задумавшись.
— Наверное, из той части меня, которая не крадёт чужое внимание — а получает его по праву.
Лера прыснула со смеху, показывая мне класс.
—Молодец,
вот это по нашему.— Ну что, продолжаем игру? — бодро спросил наш староста, Костя, поднимаясь у передней части автобуса. — Только на этот раз без личных выпадов, а?
— Согласна, — отозвалась я, уже спокойнее. — Давайте что-то командное.
— «Контакт»? — предложила Дашка. — Или «Я шпионю»?
— Или «Твистер» прямо на сиденьях, — ухмыльнулся кто-то сзади.
— Только если ты хочешь свернуть себе шею, — хмыкнула Лера.
Мы начали договариваться, кто во что хочет играть. Словесные игры, угадайки, «Крокодил» с жестикуляцией на ходу — и даже «мафия», пока автобус трясся на ухабах.
Но всё это происходило на фоне. Как будто сцена была разыграна, а зрители расходятся — а ты всё ещё сидишь, анализируешь, что произошло.
Она попробовала — и не сломала меня.
Да, я раньше предпочитала молчать. Проглатывать. Улыбаться и отворачиваться. Я думала, если я буду хорошей и незаметной — всё наладится.
Но, похоже, не всегда нужно быть тенью, чтобы тебя не тронули.
Иногда, чтобы защитить себя — приходится заговорить.
23
Автобус медленно притормозил. Где-то спереди щёлкнул переключатель аварийки, и сердце у меня словно споткнулось о собственные рёбра.
— Приехали! — бодро выкрикнул Олег, поднимаясь с места и по привычке хлопая по стенке салона.
Металлические тормоза жалобно лязгнули, автобус чуть накренился вперёд — как будто и сам устал от этой долгой дороги, и на секунду повисла тишина. А потом, как по команде, всё загудело. Стулья заскрипели, кто-то вскочил, хлопая ладонями по коленям, кто-то начал вытаскивать рюкзаки с верхних полок, натужно шурша молниями и ворча.
— Осторожно, моя башка! — взвизгнул кто-то, когда чья-то сумка с плюхом упала на соседнее сиденье.
Я не торопилась. Встала последней. Медленно, будто каждая потраченная секунда давала мне возможность собрать себя обратно по частям. Сердце било тревогу, но я заставила себя дышать ровно.
За окнами была середина осени — тёплая, на удивление солнечная. Воздух напоминал карамель: густой, медовый, с привкусом дыма от костров и шуршащей листвы. Деревья за оградой спортбазы стояли в золотом свете, а лёгкий ветер разносил запах опавшей листвы и мокрого дерева. Тепло пробиралось сквозь окна, будто осень решила притвориться летом — в последний раз, напоследок.
А ещё в воздухе витало что-то неуловимое. Волнение. Напряжение. Почти электрическое, будто натянутый нерв перед игрой. Или перед катастрофой.
— Погнали! — Лера бодро сгребла свой рюкзак, подмигнула мне и хлопнула по плечу. — Пора взглянуть в лицо врагу.
Я усмехнулась, хотя внутри всё съёжилось.
«Враг» — это она, конечно, про гимназию. Или всё же… про Веронику?
Кто из них больше враг — ещё вопрос.
— Вон они, — шепнула Лера, наклоняясь ко мне. — Из гимназии. Вон тот — точно с баскетбольного матча. Помнишь?