Чтение онлайн

– Мы поболтаем, когда ты приедешь домой, - и на этом отключилась.

Расти стоял, опершись ягодицами на смотровой стол. Какое-то мгновение он держал телефон в руке, потом нажал кнопку END. Во многом он не был сейчас уверен - чувствовал себя человеком, который плавает в море вероятностей, - но относительно одного уверенность он имел: его жена думала, что кто-то их может подслушать. Но кто? Армия? Служба национальной безопасности?

Большой Джим Ренни?

– Это просто умора, - произнес Расти в пустую комнату. И тогда пошел искать Твича, чтобы предупредить его, что ненадолго отлучится с госпиталя.

9

Твич согласился

присматривать за Джинни, чтобы она не доработалась до переутомления, но попросил о взаимной услуге. Перед тем как уйти, Расти должен был осмотреть Генриетту Клевард, которая также пострадала во время рукопашного боя в супермаркете.

– А что у нее?
– спросил Расти, опасаясь худшего. Генриетта была сильной и подтянутой, как для пожилой леди, но восемьдесят четыре есть восемьдесят четыре.

– Она говорит, я цитирую: «Одна из тех беспутных сестер Мерсиер сломала мне на хер сраку». Она думает, это была Карла Мерсиер. Которая теперь носит фамилию Венциано.

– Правильно, - сказал Расти, и тогда пробурчал, словно ни к чему: - Это маленький город, тебе нужно понимать, мы одна команда… Что там?

– Что, сенсэй?

– Сломано?

– Я не знаю. Мне она не показывает. Говорит, я вновь цитирую: «Я свои репетузы покажу только профессионалу».

Оба взорвались смехом, давясь, чтобы не делать это громко. Из-за закрытых дверей послышался надтреснутый, скорбный голос старой леди:

– У меня сломана срака, а не уши. Я все слышала.

Расти с Твичем захохотали во все горло. Твич раскраснелся. Генриетта из-за дверей произнесла:

– Если бы это у вас сраки были сломаны, мои юные друзья, посмотрела бы я, было ли бы вам так же весело.

Расти вошел с улыбкой на губах.

– Извините, миссис Клевард.

Она не сидела, она стояла и, к большому его облегчению, сама улыбнулась.

– Не, - сказала она.
– Что-то в этой катавасии должно быть забавное. Пусть сейчас это я.
– Она подумала.
– Кроме того, я там воровала вместе со всеми. И, наверное, заслужила это.

10

Срака у Генриетты оказалась сильно ушибленной, но не сломанной. И очень хорошо, потому что перелом копчика - не тот случай, с которого следует хохотать. Расти дал ей обезболивающий крем, убедился, что дома у нее есть адвил [312] , и отпустил, хромающую, но удовлетворенную. По крайней мере, настолько удовлетворенную, насколько на это способна леди ее возраста и темперамента.

Вторая попытка бегства, где-то через четверть часа после звонка Линды, не получилась, когда уже выйдя за двери, он направлялся на стоянку, его остановила Гарриэт Бигелоу.

– Джинни говорит, вам следует знать, что Сэмми Буши исчезла.

– Куда исчезла? – переспросил Расти, согласно ученическому канону, который полагает, что единственным глупым вопросом является только тот, который ты не задал.

– Никто не знает. Просто исчезла.

– Может, пошла в «Шиповник» посмотреть, не подают ли там ужин. Я надеюсь, что это так, потому что, если она попробует дойти пешком до своего дома, у нее могут разойтись швы.

На лице Гарриэт отразилась тревога.

– Это она… это значит, что она может насмерть истечь кровью? Истечь насмерть кровью после вашей операции на ву-ву… это было бы ужасно.

Расти слышал много разных терминов для определения вагины, но этот был для него новым.

– Едва ли, но может возвратиться вновь к нам на более длинное время. А ее ребенок?

Гарриэт удивленно посмотрела на него. Ревностное создание, которое, нервничая, имело привычку беспомощно хлопать глазами за толстыми стеклышками очков; девушка того типа, подумал Расти, которая может довести себя до умственного истощения через пятнадцать лет после того, как с отличием закончит Смит или Вассар [313] .

– Ребенок! Обожемой! Малыш Уолтер!
– Если бы и хотел, Расти не успел бы ее остановить, она молнией бросилась по коридору и с облегченным выражением вернулась назад.
– Здесь. Он не очень весел, но, похоже, для него это нормально.

– Итак, она наверняка вернется. Какие там не есть у нее проблемы, а ребенка своего она любит. На свой, недалекий манер.

– А?
– вновь это самое безумное моргание глазами.

– Не обращай внимания, Гарри. Я скоро вернусь. Крепись.

– То есть?
– Теперь ее веки мигали так, что, казалось, вот-вот высекут огонь.

Хорошо, что Расти не сказал по-госпитальному: «Держи член пистолетом». В терминологии Гарриэт пенис, наверное, назывался вау-вау.

– Работай нормально. Гарриэт расслабилась:

– Обязательно, доктор Расти, без проблем.

Расти развернулся, чтобы уйти, но теперь перед ним стоял мужчина - худой, довольно приятный на вид, если не учитывать его крючковатый нос. Он немного напоминал покойного Тимоти Лири [314] . Расти уже стало интересно, получится ли вообще у него когда-нибудь отсюда выбраться.

– Чем я могу вам помочь?

– Вообще-то я думал, что, возможно, это я смогу вам чем-нибудь помочь, - он протянул ему свою костлявую руку.
– Терстон Маршалл. Мы с моей партнершей проводили уик-энд на озере Честер и задержались здесь из-за этого неизвестно чего.

– Сочувствую, - кивнул Расти.

– Дело в том, что у меня есть медицинский опыт. Во время вьетнамской эпопеи я был сознательным противником службы в армии. Думал убежать в Канаду, но имел кое-какие планы… впрочем, это неважно. Я записался на контракт и два года прослужил санитаром в госпитале для ветеранов в Массачусетсе.

Это уже звучало интересно.

– Мемориальный имени Эдит Hopс Роджерс [315] ?

– Тот самый. Мои знания и практические навыки, вероятно, немного устарели, однако…

– Мистер Маршалл, у меня есть для вас работа.

11

Только Расти выехал на шоссе 119, как услышал автомобильный гудок. Он взглянул в зеркальце и увидел на повороте к госпиталю городской грузовик с надписью «Общественные Работы». Нелегко было точно рассмотреть в свете садящегося солнца, но ему показалось, что за рулем машины сидит Стюарт Бови. Присмотревшись внимательнее, Расти увидел такое, от чего у него душа обрадовалась: в кузове находились два газовых баллона. Откуда их привезли, он будет выяснять позднее, возможно, даже поставит несколько вопросов, но сейчас ему стало значительно легче на сердце, потому, что к ним, теперь вернется свет, вновь начнут работать аппараты искусственного дыхания и мониторы. Вероятно, газа надолго не хватит, но сейчас он находился в состоянии «перебиться-день-и-уже-хорошо».