Чтение онлайн

– Раздватричеты…

И тут закричала Алиса.

Обернувшись, Каролин увидела, что Эйден Эпплтон лежит на земле. На мгновение ей показалось, что он продолжает игру. Колено - то, на котором была царапина - было задрано вверх так, словно он продолжал бежать, лежа на спине. Широко раскрытые глаза смотрели в небо. Рот его сложился в маленькое, морщинистое О. На шортах у него расплывалось темное пятно. Каролин бросилась к малышу.

– Что с ним?
– спросила Алиса. Каролин увидела, как все переживания последних ужасных дней отразилась у девочки на лице.
– С ним все хорошо?

– Эйден?
– проревел Терстон.
– Ты

в порядке, мальчик?

Эйден начал дрожать, губы его словно сосали невидимую соломинку. Задранная нога разогнулась и легла на землю… и вдруг дернулась. Плечи ему свело судорогой.

– У него конвульсии, - произнесла Каролин.
– Наверное, от перевозбуждения. Думаю, все пройдет, если мы дадим ему полежать несколько мин…

– Розовые звезды падают, - подал голос Эйден.
– За ними остаются полосы. Это так красиво. Это так страшно. Все смотрят. Никакого лакомства, только козни. Тяжело дышать. Он называет себя Мастер. Это его вина. Он избранный.

Каролин с Терстоном переглянулись. Алиса упала на колени рядом с братцем, держа его за руку.

– Розовые звезды, - повторил Эйден.
– Они падают, они падают, они па…

– Проснись!
– закричала Алиса ему прямо в лицо.
– Перестань нас пугать!

Терстон Маршалл ласково дотронулся до ее плеча.

– Солнышко, не надо, я не думаю, что это поможет.

Алиса не обратила на него внимания.

– Проснись! Ты… ты ГОВНЮК!

И Эйден пришел в сознание. Он изумленно смотрел на заплаканное лицо сестры. Потом перевел взгляд на Каролин, и улыбнулся… это была, к черту, самая сладкая из улыбок, которые ей пришлось увидеть на протяжении всей ее жизни.

– Я выиграл?
– спросил он.

16

Генератор на складе городского совета находился не в наилучшем состоянии (кто-то пододвинул под него старую эмалированную кухонную раковину, чтобы туда капало смазочное масло), а в смысле энергосбережения, подумалось Расти, он был родственником «Хаммера» Большого Джима Ренни. А впрочем, Расти больше интересовал подключенный к нему серебристый баллон.

Барби бросил короткий взгляд на генератор, скривился от запаха, потом подошел к баллону.

– Он не такой большой, как я ожидал, - сказал он… хотя тот был намного большим, чем те баллоны, которые использовались в «Розе-Шиповнике», или тот, который он менял у Бренды Перкинс.

– Это «муниципальный размер», так их называют, - объяснил Расти.
– Я запомнил это с прошлогоднего городского собрания. Сендерс с Ренни тогда много говорили о том, что небольшие баллоны сэкономят нам кучу баксов в эти времена, «когда топливо такое недешевое». В каждом по восемьсот галлонов.

– Это означает, он весит… сколько? Шестьдесят четыре сотни фунтов?

Расти кивнул.

– Плюс вес самого баллона. Его тяжело поднимать - нужен вилочный подъемник или гидравлический домкрат, - но передвигать легко. Пикап «Рэм» рассчитан на шестьдесят восемь сотен фунтов, а на деле способен везти больше. Один такой баллон помещается в кузов. Немного торчит позади, вот и все, - пожал плечами Расти.
– Вешай красный флажок и вези куда хочешь.

– И этот здесь единственный?
– спросил Барби. – Что же, если топливо в нем закончится, не будет света в горсовете.

– Разве что Ренни с Сендерсом знают, где остальные баллоны, - согласился Расти.
– И я уверен, что они это прекрасно знают.

Барби провел рукой по синей

трафаретной надписи «БОЛ КР» на боку баллона.

– Это то, что вы потеряли.

– Мы не потеряли; его у нас украли. Такова моя мысль. Только здесь должно быть еще пять наших баллонов, потому что всего их пропало у нас шесть.

Барби окинул глазом длинный склад. Только снегоочистительные плуги и картонные коробки с запчастями, а вообще здесь на вид пусто. Особенно рядом с генератором.

– Если забыть о тех, что стибрили в больнице, где остальные баллоны, которые принадлежат городу?

– Не знаю.

– И для чего их используют?

– Я не знаю, - повторил Расти, - но имею намерение узнать.

1

Барби и Расти вышли во двор, наслаждаясь свежим воздухом. В нем ощущался привкус дыма от недавно погашенного пожара на западной окраине города, но после генераторных выхлопов в сарае дышать им было очень приятно. Дряблый ветерок трогал их щеки мягкими кошачьими лапками. В коричневом пакете для покупок Барби нес найденный им в старом бомбоубежище счетчик Гейгера.

– Это дерьмо нельзя так оставлять, - произнес Расти. Лицо у него было пасмурное и решительное.

– Что ты собираешься с этим делать?
– спросил Барби.

– Сейчас? Ничего. Вернусь в госпиталь, сделаю обход. Но позже вечером я хочу постучать в двери Джима Ренни, и потребовать у него объяснений. Лучше бы он их имел, и лучше бы он где-то имел спрятанными остальные наши баллоны, потому что уже послезавтра в больнице пропан закончится, даже при том, что все второстепенные службы отключены.

– Послезавтра может все закончиться.

– Ты в это веришь?

Вместо ответа Барби сказал:

– Выборный Ренни может быть опасен, если ему сейчас резко задать этот вопрос.

– Только сейчас? Эти слова выдают в тебе новичка в нашем городе лучше, чем что-либо другое. Я слышал такое о Джиме Ренни в течение всех тех десяти тысяч с лишним лет, что он руководит нашим городом. Он или говорит людям «мотай отсюда», или призывает к терпению. «На благо города», - говорит он. Это выражение номер один в его хит-параде. В марте городское собрание это было вообще курам на смех. Вопрос об установлении новой канализационной системы? Извините, город не вытянет налогов. Вопрос о коммерциализации участков. Замечательная мысль, городу нужна прибыль, давайте позволим построить «Уолмарт» [235] на шоссе 117.

Лаборатория исследования экологии малых городов из Мэнского университета сообщает, что в озере Честер большой уровень загрязнения воды? Выборные рекомендуют отложить этот вопрос, потому что все же знают, что подобными научными исследованиями руководят радикальные гуманисты, мягкосердечные атеисты. Но больница, она на благо города, как ты считаешь?

– Считаю, да, - Барби немного удивился такой пылкости.

Расти, с руками, засунутыми в задние карманы джинсов, втупился глазами в землю. Потом поднял взгляд.