Плата за власть
Шрифт:
– Это не совсем северяне, Эйден. Это дикари из Лор-Таурона.
Принц не знал, что и сказать, хотя слова тут были и не нужны. И теперь он понял, почему у них дрожали руки. Болезнь каннибалов... Они попали в неприятности, в большие неприятности!
– Извини, - тихо промолвил Кель.
– За что?
– удивленно спросил принц.
Эльф схватил Эйдена за шею и надавил пальцем в какую-то точку. Пелена тьмы тут же окутала зрение, звуки стали понемногу стихать, и принц медленно опустился на руки эльфа, который аккуратно положил своего ученика
– Извини, - прошептал отшельник
***
Эйден был прикован к дереву. Это единственное, что он понял, пока пытался пошевелиться. Связали крепко. В местах, где его сковала толстая веревка, ужасно болело. Принц мог поклясться, что там останется несколько огромных синяков.
И что было самым обидным, так это выходка эльфа. Он оставил его северянам, ради каких-то призрачных целей. Оставалось только надеяться, что Кель придет за ним, что это ловушка для дикарей. Если нет, то тогда Эйден абсолютно не знает своего наставника.
Он пошевелил головой и осмотрелся. Похоже, что его нашли и принесли в лагерь. Не кто иной, как варвары. У костра сидело несколько солдат, еще двое или трое расположились по периметру. Один стоял и охранял пленника, то есть Эйдена.
– Смотри-ка, Стирл, очнулся малец. Эй, ты, что ты сделал с Фальдуром и Колтоном? Отвечай, свинья!
– громогласно взревел часовой, лицо которого скрывала маска в виде черепа.
Эйден вновь почувствовал, как потеют ладони. Страх возрастал в нем, но сделав пару глубоких вдохов, он немного успокоился.
Человек, названный Стирлом, подошел. Сказать, что у него была ужасная внешность, ничего не сказать. Его глаза были разного цвета. Один серый, другой зеленый. Черные длинные волосы спадали на лоб и доходили до плеч, щеки и нос были изуродованы шрамами.
Лицо было впалым и ужасно худощавым, кожа чуть ли не доходила до серого цвета. Самый настоящий мертвец, вернувшийся из склепа. В своем уродстве он походил на Игнара, но Игнар выглядел немного живее в сравнении с этим человеком. Эйдена удивила еще одна деталь: на теле Стирла не было ни одной морщины, но в тоже время он выглядел стариком. Молодой старик - так можно было охарактеризовать, судя по всему, предводителя варваров.
– Заткнись, Сондер. А ты, малыш, давай рассказывай, если пожить хочешь еще несколько часов, - сказал хриплым стальным голосом Стирл.
Сондер повиновался и отошел в сторону. Предводитель варваров медленно подошел к связанному принцу и, взяв пень, на котором рубили дрова, присел на него.
– Я внимательно слушаю, - приказным тоном добавил Стирл.
Эйден сглотнул, его кровь застыла в жилах, а язык онемел.
– Что... именно хочет узнать господин?
– Кто ты? Как попал в Сребролесье? Как убил пару моих лучших разведчиков?
– Меня зовут Эйден, я сын охотника. Мы с отцом шли на север за шкурами редких животных. Затем встретили твоих людей. Меня отрубили сразу. Отец, как только поверг тех двоих, скрылся, завидев тех, кто подоспел на помощь. Другого объяснения я не вижу, почему он меня бросил.
– Складно молвишь, малыш. Только тут смердит ложью!
– выкрикнул Стирл, доставая нож из ботинка.
– Хочешь жить? Хочешь?
Глава отряда варваров ухватил Эйдена за щеки и приставил ко рту кривой нож. Его глаза пылали гневом, голос срывался на грани, на грани безумия. Язык принца лизнул сталь.
– Если ты сейчас не расскажешь правду, то я вырву твою печень, вот этими руками!
– Да, Стирл, сделай это!
– выкрикивал сзади Сондер, словно пес гавкал и поддакивал своему хозяину.
Все это напомнило Эйдену Колтона и Фальдура, вот только авторитет Стирла был безупречным. Стирл на секунду замер и медленно повернул голову в сторону подчиненного. У часового тут же задрожали коленки, и он отошел на несколько шагов назад, прикрываясь руками.
– Я скажу, когда ты сможешь говорить. Ясно? Проваливай!
Сондер подчинился и спасся бегством, побежав в сторону костра. Самым удивительным было то, что другие не отвлекались от ужина и даже не смотрели в сторону пленника.
– Знаешь, что это сейчас было? Первородный страх, инстинкт самосохранения. Мы - волчья стая. А я ее вождь, и это не оспаривается. Продемонстрируй силу - и к твоим коленям будут падать слабее тебя. Я вижу по твоим глазам, что ты меня понял. А значит, понимаешь, что меня надо бояться. И что если я говорю, что вырву твою печень, то вопрос стоит только когда и с какой скоростью. На этот вопрос нельзя ответить "да" или "нет". Вот спроси меня, спроси, щенок!
– взревел Стирл, придерживая нож в руке и шепча на ухо Эйдену.
– Когда... Когда ты мне вырвешь печень?
– Молодец, ловишь на лету. Так вот, прямо сейчас, если ты не начнешь говорить правду. Ну!
– Честно, я сказал правду! Мне нечего добавить!
Принц весь вспотел, его глаза наполнились ужасом. Не каждый день перед тобой какой-то безумец размахивает охотничьим ножом.
Стирл тяжело вздохнул и занес руку для удара. Эйден закрыл глаза и увел лицо в сторону. Послышался треск коры. Принц с опаской открыл глаза, возле его щеки по рукоять в дереве торчал нож.
– Я найду твоего отца и отрежу ему башку, у тебя на глазах. А затем съем его. Живи покуда, потом, конечно, повторишь его судьбу, - пригрозил хриплым голосом Стирл. И Эйден верил этой угрозе.
Тяжелый ком встал в горле, принц замолчал и застонал. На глазах выступили слезы. "Нелюди! Убийцы! Каннибалы! Что здесь делают эти дикари? И зачем этот эльф так поступил со мной? Кель, я ненавижу тебя!!! За что??? За что мне такое наказание?"
Дрова костра мирно потрескивали. Лагерь каннибалов из Лор-Таурона готовился ко сну. Ловить несуществующего отца-охотника Эйдена решили завтра. Расставив часовых, дикари погрузились в сон. Принц уснуть не мог, сердце тревожно билось в груди...
***
Сондер почесал затылок. В животе заурчало.
– Если ночью дежурить, так сразу Сондер, - буркнул себе под нос северянин, придерживая топор одной рукой.
Укутавшись в черную меховую накидку, дикарь решил пройтись по периметру. Размяв ноги, он прошелся по своему сектору. Ничего. Только одинокий вскрик птицы слышен вдали. Многих птиц и здешних животных Сондер видел впервые. Они ему казались какими-то другими, более опасными.