Чтение онлайн

Некоторое время они помолчали. Бабушка понимала, что Сью надо переварить услышанное.

– Бабушка, а как же...

– Что, "как же"?

Все события последних дней снова вспыхнули в памяти Сью:

– А как же Джо?

– Джо?
– бабушка сделала вид, что удивлена, хотя давно уже ожидала этого вопроса.
– Джо давно уже отвезли. Сколько же можно держать в доме чужую вещь?

– Бабушка!
– Он же не вещь!

– Да ты что, внучка? Ты думаешь, что говоришь? Не говоря уже о том, что по закону... Да ты ведь переписывала "Евангелие"! Ты помнишь, что за кара полагается белой женщине, если она позволит негру...

Сью молчала.

–

Ну!

Кивок головой.

– Нет, ты скажи!

– Камни...
– прошептала Сью.

– Вот, вот! В нее должны бросать камни до тех пор, пока ее тело не скроется под ними, и камни не перестанут шевелиться. Ты этого хочешь? Отвечай!

– Нет...

– Громче!

– Нет, не хочу!
– почти закричала Сью.

– А ты представь, что я расскажу мистеру Джошуа? Ты же знаешь своего деда? Для него закон - прежде всего...

Миссис Элоиза немного покривила душой перед внучкой: мистер Джошуа узнал все из ее уст в тот же день, когда свершилось преступление. Но мистер Джошуа и сам знал, когда настаивать на выполнении закона, а когда забыть о его существовании.

– Бабушка, миленькая, не надо...
– Сью упала на колени около бабушки и, как когда-то в детстве, уткнулась лицом в ее подол.

– Не бойся, глупая, не расскажу...
– сказала бабушка, поглаживая ее волосы.

– Ах, если бы я была черной!
– еле слышно прошептала Сью.

– Вот уж глупость, так глупость!
– протянула миссис Элоиза.
– Уж большей я еще не слышала! Да ты давно уже была бы любовницей какого-нибудь из братьев Этвудов, а то и всех вместе! И думать бы не думала о своем Джо! И уж, наверное, не один твой ребенок оказался бы на другой плантации!

– Как это, бабушка?

– Ну, не буду я тебе объяснять, сама не маленькая! И вообще, мне уже надоел этот разговор... Приготовься, на днях мы поедем...

– Куда?
– Сью подняла голову и посмотрела снизу вверх на миссис Элоизу.

– Поедем в гости к твоему жениху.

– А кто он?

– Ну вот, это тебе и надо было спрашивать с самого начала, а не заниматься разными глупостями. Мы с дедушкой долго думали... Мы с дедушкой хотим, чтобы ты была полной хозяйкой... Младших сыновей есть сколько угодно... Но ведь это совсем не интересно - всю жизнь в подчинении... А из старших не женатые только Говард Этвуд, мы его отвели сразу, и Питер твой четвероюродный дядя, сын Роберта Пендергаста.

– Бабушка, но он же старый!

– Ему всего тридцать. Подумаешь - пятнадцать лет разницы! Это совеем немного! Больше будет тебя любить.

6

38 февраля 203 года эры Пендергастов на флагштоке Истпендергастхилла взвились два флага: флаг старших Пендергастов под флагом младшей ветви рода.

Сигнал отрепетировали на плантациях, расположенных справа и слева, затем далее... Буквально через час вся Река знала, что мистер Джошуа Пендергаст II собрался в гости к своим родственникам.

Все понимали в чем дело и стали готовить свои парадные одеяния в ожидании того момента, когда на флагштоке Вестпендергастхилла взовьется флаг общего сбора, под которым повиснет голубой флаг, что будет означать приглашение на свадьбу.

ДОЧЬ ТЕРРЫ

У общественной формации, основанной

потомками экипажа "Ласточки", были свои

трудности, скорее биологического плана,

которые не могли не сказаться на ее

социальных особенностях.

Т.Маттикайнен

1

Вайлит проснулась как обычно - с первыми лучами. В раскрытое окно вливалась утренняя прохлада. Привычным движением

сбросила одеяло и побежала умываться, делать зарядку и готовить завтрак. Словом, начинался обычный, ничем не примечательный день.

Как только за ней захлопнулась дверь, из ниши в стене над кроватью выскользнули две механические руки, собрали простыни и одеяло, встряхнули, сложили и убрали на место. Теперь из другой ниши выскочили похожие на больших мышей уборщики и кинулись собирать накопившуюся за ночь пыль. К приходу Вайлит все было окончено: стандартная программа не предусматривала участия хозяйки в уборке.

Мурлыкая себе под нос веселую песенку о тетрагоне, вздумавшем покататься на автомобиле, она уверенно набрала код записи намеченных на сегодня дел. Ничего необычного экран ей не сообщил: до конца месячного медицинского дежурства оставалось еще три дня. На первую половину дня записана работа в поле с тетрагонами, на вторую - подготовка к передаче дежурства, в три часа - общепланетная лекция по детским болезням, запись которой уже две недели находится в памяти, на вечер - приглашение к соседям на семейное торжество.

Теперь Вайлит приступила к своим обязанностям дежурного врача. Данные утренних анализов уже поступили. Никаких резких отклонений от нормы ожидать не приходилось, срочного вызова не было. Только у одного маленького мальчика с другого конца поселка наблюдалось отклонение, но система уже сама проверила, что он вчера ел, и пришла к выводу, что вмешательство врача не требуется. Несколько человек получили ограничения в пище...

– Безобразие, - ворчала Вайлит, - месяц прошел и ни одного вызова! Так можно окончательно забыть все, чему училась!

Оставались только домашние заботы: просмотреть меню на ужин и завтрак следующего дня, проверить есть ли в памяти интересная книжка - и можно выходить.

2

Тетрагоны уже ждали. Со всех концов просторного вольера неслись щелкающие звуки проголодавшихся за ночь существ. Самые нетерпеливые и молодые плавали в воздухе под верхней сеткой взад и вперед. Взрослые оставались на своих местах. Маленькие кишмя кители около входа.

Вайлит вывела из гаража садовый трактор, посмотрела на табло у входа, какие поля намечены на сегодня, и открыла дверь вольера. Маленькие немедленно выпорхнули и застыли неподвижной стайкой над трактором, старики неторопливо выплыли из вольера и устроились на прицепе. Несмотря на то, что она наблюдала эту картину очень часто: раз в неделю ей обязательно выпадала работа с ними, Вайлит каждый раз с интересом смотрела, как тетрагоны неторопливо устраивались на узких продольных досках, обшитых мягкий материалом, свешивая по сторонам все четыре перепончатые лапы. Летательные бугры опали, Вайлит предусмотрительно держалась с наветренной стороны, - запах газа, обеспечивавшего тетрагонам возможность держаться в воздухе, никак нельзя было отнести к ароматам, - и в сотый раз удивилась тому, как быстро они поменяли свой цвет. Теперь они слились с материалом, покрывавшим доски.

Теперь и молодые спикировали на оставшиеся места. Эти устраивались не так степенно и неторопливо, как старики. Толкались, прищелкивали, в одном месте даже вспыхнуло нечто вроде потасовки. Но стоило кому-то из вожаков сердито щелкнуть - и все успокоилось. Вайлит села на сиденье и повезла свой живой груз в поле.

За всю дорогу она ни разу не оглянулась: знала, что тетрагоны не двинутся с места, пока трактор не остановится. Несмотря на многолетнюю привычку, она недолюбливала этих представителей класса пресмыкающихся, их гладкая кожа вызывала у нее неприятное чувство.