Чтение онлайн

— Луна, подожди! Нам нужно поговорить!

— Не могу! — Я оборачиваюсь и смотрю на него. Кажется, если я остановлюсь — мне конец.

— ПОДОЖДИ! — Я слышу его голос, но не останавливаюсь. — Подожди, ты не можешь просто… Черт подери, Луна, да подожди ты! — Майкл срывает фартук и бежит за мной.

— Какого хрена?! — Он хватает меня за руки. Сжимает очень крепко и окидывает взглядом — похоже, хочет проверить, реальна я или нет. Узнать, не призрак ли я.

— Так, ты здесь, ты — настоящая, ты — настоящий человек. Тогда что за хрень случилась прошлой ночью? Я не напился, ничего не глотал, но такое ощущение, что ты… ты как

— Прости меня, — слабым голосом говорю я и прижимаюсь к его груди. — Мне жаль, что все случилось именно так, но я не знала, как объяснить… как объяснить то, чему нет объяснения.

— Ты ведь не отсюда… Так кто ты? Что ты? Ты призрак? Пришелец?

— Я… я из другого времени. Из будущего. Я вернулась, чтобы… исправить кое-что. Или хотя бы попытаться.

Он ничего не говорит, но не вздрагивает и не отталкивает меня. Я тоже жду.

— И что это значит? — наконец спрашивает он. — Я что… я потеряю тебя?

— Да, думаю, да, — говорю я и смотрю на него сквозь слезы. — Ты правда веришь мне? Не думаешь, что я психопатка?

Хватка Майкла немного слабеет. Он разглядывает меня, и его вид говорит о том, что он пытается разобрать эту ситуацию на все понятные и не понятные ему составляющие.

— Луна, ты исчезла прошлой ночью. По-настоящему — взяла и исчезла. Воздух как будто раскрылся, и… не знаю, ты просто провалилась в него. В одну секунду мы с тобой были вместе, и… честно говоря, я не помню, чтобы чувствовал такое с кем-то другим… а потом — бац, и я один. У меня чуть крыша не поехала. Я подумал, что ты исчезла навсегда, что ты умерла…

— Прости, — повторяю я. — Я не хотела тебя бросать и не хочу, никогда, Майкл. Но я… я должна. Я так больше не могу… ты и я… все это слишком тяжело. Я вижу тебя и понимаю, что ты никогда не будешь моим, а я твоей, и просто не выдерживаю этого. Это нужно прекратить, прямо сейчас. Ради нас обоих.

Он отрицательно крутит головой и снова заключает меня в объятия.

— Нет, нет, я в это не верю. Не верю! Я могу тебе помочь, просто позволь мне сделать это! Скажи, зачем ты здесь? Пожалуйста, хотя бы это!

Он смотрит на меня так жадно и так пристально, словно боится, что, если случайно моргнет, я снова исчезну. Трудно не хотеть, чтобы на тебя смотрели вот так: как будто ты и твоя жизнь нужны ему как воздух.

— Я здесь, чтобы спасти жизнь моей маме. Моей сестре. Моему отцу, — говорю я. — Я вернулась, чтобы все исправить.

— Тогда дай мне тебе помочь! Кто-то же должен спасти и тебя!

— Ты не сможешь, — грустно говорю я, хотя эта мысль так соблазнительна — просто сдаться, переложить свой груз на его плечи и позволить ему спасти меня. Но это моя работа. — Я не хотела, чтобы все было так. Чтобы были мы… Так не должно было быть. Но все хорошо. Скоро меня здесь уже не будет. Ты будешь писать свои книжки, вырвешься отсюда, и в твоей жизни будет все, чего ты захочешь. Через несколько лет ты забудешь обо мне или просто станешь думать, что я — какая-то чокнутая дамочка, на которую ты случайно и ненадолго запал. Кто знает, может, став крутым и известным писателем, ты напишешь обо мне.

— Ты серьезно? Ты знаешь мое будущее?

— Нет, — отзываюсь я. — Я знаю тебя. Знаю, на что ты способен. Но меня в твоей истории не будет, Майкл.

— Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, что вернулась не для того, чтобы мы с тобой встретились? Просто подумай об этом! Луна, каждый

Один краткий сияющий миг я пытаюсь представить, каково бы это было на самом деле. Если бы я сдалась и навсегда осталась в этом времени. С ним. Не обращала внимания на то, как мир разваливается и крошится, забыла о маме, измученной тем, что с ней произошло. Но я не могу.

— Мне… мне нужно идти, — говорю я. — Я опаздываю.

— Почему? Что должно произойти?

— Ничего страшного. Не с тобой. И ни с кем из тех, кого я люблю. Надеюсь. — Я улыбаюсь и разрешаю себе дотронуться до его щеки. — Слушай, ты тот мужчина, который научил меня танцевать — плохо, но все-таки танцевать, — и это было, наверное, самое счастливое время в моей жизни. Так что спасибо тебе. — Я отрываю его руки от своих запястий и подношу к губам. — Спасибо, — говорю я, целуя подушечки его пальцев. — И прощай, Майкл. Когда будешь смотреть на луну, вспоминай… вспоминай ту, которую мы видели тогда вдвоем.

— Ну уж нет! — Он перехватывает мои руки. — Ни черта, я не собираюсь с тобой прощаться, Луна. Ты — моя история. И мне плевать, что ты там говорила… я тебя не отпущу. Я просто… не могу!

— Майкл, ты должен. Я должна справиться с этим одна.

— И кто, черт подери, так решил? Луна, пожалуйста, позволь мне тебе помочь. Кто так решил, что ты должна справиться одна?

Медленно и нежно я выпускаю его руки, и каждая секунда переполняется сожалением и горечью.

— Я так решила.

Глава 42

Офис Уоткинса Джиллеспи в том же месте, только черная краска на его витрине — свежая. Сувенирные тарелки не валяются в пыли — теперь они аккуратно стоят на стеллаже, и, судя по рисунку, каждая приурочена к какому-то важному историческому событию. На одной — фото Бруклинского моста в сепии, на другой — такой же снимок небоскреба Эмпайр-Стейт-Билдинг.

Всякий раз, когда я сталкивалась с мистером Джиллеспи — неважно, в настоящем или в прошлом, — он помогал мне, и я знала, что могу ему доверять. И однажды он сказал, что, если мне понадобится помощь, я могу прийти к нему без всякой записи.

За пишущей машинкой сидит тощая юная девица, и вид у нее такой мрачный, как будто она впервые в жизни видит столь странную штуковину. Когда я захожу, она выпрямляется и окидывает меня высокомерным взглядом.

— Вам назначено?

— Хм, нет. Я недавно встретилась с мистером Джиллеспи, он дал мне визитку и сказал, что, если мне понадобится помощь, я могу прийти в любое время.

— Он это всем говорит, — фыркает девица и поджимает губы.

— О, так я могу с ним повидаться? Это срочно.

— Можете, только придется подождать, у него сейчас встреча с клиентом. — И она кивает на ряд деревянных стульев у стены. Я сажусь на один из них и принимаюсь ждать.

И жду.

На стене тикают часы. Такое ощущение, что с каждым поворотом скрытых от глаз пружинок и шестеренок минутная стрелка замедляется.

От скуки я беру со столика потрепанный журнал, но тут же бросаю его обратно. Я не могу заставить себя забыться в законах о недвижимости тридцатилетней давности, в то время как все, что я знаю и люблю, поставлено на карту. Так что я просто жду.