Чтение онлайн

Она приветствовала нас дружелюбной улыбкой и крепким профессиональным рукопожатием. На вид ей было лет семьдесят. На ней была белая просторная рубашка и простые голубые джинсы — такую одежду вполне могла бы носить и я. У нее были короткие седые волосы и теплые, янтарного цвета глаза.

Если бы все мы были персонажами какого-нибудь кинофильма, я бы ожидала, что она, едва дотронувшись до меня, в ужасе отшатнется, пораженная моими сверхъестественными способностями. Но она лишь слегка наклоняет голову набок, глядя на меня, и выражение ее лица остается совершенно спокойным.

— Проходите и чувствуйте себя как дома, — говорит она, провожая нас в ярко освещенную кухню. На чистом,

— Располагайтесь, — говорит она мне. — Боюсь, я могу принять за раз только одну из вас. Хотя чувствую: то, что важно для одной, важно для вас обеих.

— Да уж, два по цене одного, — вяло улыбаюсь я.

Как только я увидела ее пусть и простое, но очень милое жилье, все беспокойство, что снедало меня по пути сюда, исчезло. Эта в свою очередь простая, но очень милая дама просто не может знать всех секретов Вселенной и вряд ли знает, как связаться с миром, которого нет. Да, миссис Финкл многое знает и повидала многое. Как и я. Но между тем, что знаю я, и верой этой женщины — сотни световых лет.

Лидия внимательно наблюдает за мной через стол. Под ее взглядом я чувствую странный покой.

— Я не могу сказать, что ждет тебя в будущем, — говорит она.

— Почему? У вас выходной? — подтруниваю я.

— Похоже, его у тебя просто нет, — говорит она с сочувственной улыбкой.

Проходит не меньше минуты, прежде чем до меня доходит смысл ее слов.

— Хотите сказать, я скоро умру? — спрашиваю я, и она качает головой.

— Нет, не совсем. — Она выпрямляется, ее ладони соскальзывают со стола. — Когда я смотрю на людей, то вижу определенные цвета. Некоторые называют эти цвета аурой. В зависимости от того, насколько насыщен этот цвет, в зависимости от его оттенка я могу сказать, что тревожит этих людей и о чем им надо бы знать.

Она наклоняется вперед и легко сжимает мою руку. Кожа у нее нежная и прохладная.

— Твой выцвел. Насколько мне известно, такое бывает лишь в нескольких случаях. Из-за тяжелой болезни или после контакта с миром духов… но в твоем случае все иначе. Ты как будто побывала в другой реальности. Ты искала… отмщения… и прощения.

— Вам звонила миссис Финкл? — Я отдергиваю руку.

— Нет, милая. — Холодные, мраморные руки Лидии опускаются на колени, но ее взгляд по-прежнему прикован ко мне. — Просто мы с тобой очень похожи. Как и то, что мы умеем. По сути, это одно и то же. Я тоже могу устанавливать контакт с иными мирами. Пусть я и не могу путешествовать туда по своей воле, но я слышу эхо их голосов. Тех, которые хотят говорить со мной.

— Значит, когда вы передаете миссис Финкл слова ее покойного мужа, на самом деле вы общаетесь с ним в то время, когда он еще был жив? Как это?

— О нет, он мертв, — говорит Лидия. — Видишь ли, есть то, что было прежде, и то, что будет потом. Есть время как таковое, разделенное нами на небольшие аккуратные отрезки…

— Я знаю, как работает время. Я — физик.

— О, поверь мне, время совсем не такое, каким ты его себе представляешь, — улыбается Лидия, и я вынуждена признать, что она права.

— Время — это море, по волнам событий которого мы плаваем всю жизнь, пока однажды нас не прибивает к берегу царства мертвых.

Я разочарованно вздыхаю.

— Все хорошо, — успокаивающим тоном говорит Лидия. — Ты не обязана верить в способы, к которым я прибегну, чтобы тебе помочь. Важно то, что я верю тебе. Но все же я скажу… Мы не просто прах. И когда наступит твоя ночь, а она наступит, ты попытаешься удержаться за ту часть себя, которая никак не связана с телом. И тогда ты либо сохранишь

— Так вы можете мне помочь? — спрашиваю я.

— Я могу лишь подготовить тебя и передать то, что знаю. Верить в это или нет — твое дело.

Она снова берет меня за руку. Мне сразу же хочется высвободиться, но в этот раз ее прикосновение будит во мне что-то странное. Это чувство крепкой и абсолютной уверенности. Я не испытывала его с тех пор, как приехала в Бруклин. И не уверена, что вообще когда-либо испытывала. Я чувствую себя привязанной к ней. Чувствую себя в безопасности.

— Я не выбирала свой путь и свои способности. Это они нашли меня, — говорит Лидия. — Как и твои. Но со временем я научилась выбирать, куда идти. Однако с тобой все иначе. Твой путь вскоре подойдет к концу. И будущего я не вижу. Твой путь — очень опасный, и когда ты пройдешь его до конца, нового, быть может, и не найдешь.

— Я знаю. Я сама его выбрала.

Лидия кивает.

— Ты очень смелая. Если ты будешь против, возможно, это не сработает, но мы можем отправиться в небольшое путешествие вдвоем. Посмотрим, получится ли у нас что-то увидеть. Вот только не знаю, удастся ли мне зайти так далеко, как обычно заходишь ты.

Я тянусь к ее второй руке. Она закрывает глаза, и я делаю то же самое.

На меня обрушивается шум дороги внизу. Шорох жалюзи на ветру. Где-то рядом курлыкает голубь. А затем вдруг мною овладевает глубокая усталость. Она проникает в каждую пору и заполняет вены. Не могу припомнить, когда я спала в последний раз. Есть только этот миг, и я переполнена усталостью до краев. Свет, который проникает сквозь мои закрытые веки, мигает и угасает, и я чувствую, как меня уносит. В моем сознании мелькают обрывки сновидений, но я изо всех сил стараюсь не спать.

— Ты хорошо справляешься, — шепчет Лидия. Кажется, что ее голос звучит у меня в голове. — Очень хорошо. А теперь открой глаза и скажи, что ты видишь.

Мы в той же кухне. Только теперь она совсем другого цвета. Возле раковины стоит женщина в белом кружевном фартучке и моет посуду. Лидия по-прежнему сидит напротив меня, и, хотя ее глаза закрыты, я точно знаю, что она тоже все это видит.

— Еще раз.

Ее голос звякает, словно колокольчик. Я моргаю, и сцена снова меняется. Теперь никакой раковины нет. В углу стоит кровать. Мужчина в поношенной рубашке обнимает тонкую, как ивовая ветвь, девушку и страстно целует ее. Ее руки, изящные, словно лепестки лилии, обвивают его шею.

— Еще дальше.

Здания больше нет. Нет ничего, кроме голубого неба над головой, высокой травы и кухонного стола, который, похоже, путешествует вместе с нами. Горизонт сливается с линией моря, и это все, что я вижу. Тишина. Ветер ласкает траву. Я слышу, как стрекочут кузнечики.

— Спасибо. — Лидия разжимает ладонь, и вокруг нас снова появляется ее кухня. Я стремительно разворачиваюсь на стуле и смотрю на Горошинку, но она, судя по всему, не заметила, как мы с Лидией и ее столом растворились в воздухе.

— Интересно. Никогда ничего подобного не видела, — улыбается Лидия. — Я никогда не встречала таких, как ты. Тех, кто может рассекать мир живых, как я рассекаю мир мертвых. Это потрясающе!

— Значит, люди, которых мы видели, и то, как менялась обстановка, — это не было призрачно? — спрашиваю я, и мне страшно, что сейчас она скажет, будто я все это время болтала с призраками и влюбилась в мертвеца.

— Нет-нет, милая моя девочка. Это всего лишь мгновения — как это, как то, которое было прежде и будет потом. Мы привязаны к ним, как воздушные змеи. Но если ты сможешь оторваться от этих мгновений, то отправишься куда захочешь в любое время.