Перевертыш
Шрифт:
– Я не мог отказаться, - голос герцога вывел меня из задумчивости, - С драконами я смогу уничтожить больше орков.
– Никто тебя не просит ни от чего отказываться, - махнул я на него рукой, - Делай, как знаешь.
– То есть, друзья?
– уточнил он, настороженно переведя взгляд с меня на дроу.
– Друзья, - заверил я.
Ну, выкинули меня из драконов и что? В армию Галасии я все равно вступать не собирался. Да и вообще, им же хуже: сами себя лишили ценного специалиста. А что? О воздушных боях я знаю намного больше местных, все-таки за моими плечами опыт моего мира.
Мастер Редас, как всегда,
невозмутимо выговаривал мне, что мои замашки уличного бойца только мешают стать хорошим шпажистом.
– Твоя ошибка в том, что ты постоянно норовишь сблизиться с противником. В фехтовании на шпагах - главное держать дистанцию.
Получив наградную шпагу, я стал уделять больше времени на тренировки у мастера Редаса. Раз уж мне теперь положено носить шпагу, то нужно было повысить свой уровень фехтовальщика. Вот и уговорил мастера давать мне дополнительные занятия, не за бесплатно, разумеется.
Поблагодарив учителя за науку, я направился в общежитие, нужно было принять душ и выдвигаться в салон, ибо обещания надо выполнять.
И как у нее получилось добиться от меня согласия? Вот тоже загадка. Женщины все-таки умеют получать то, что желают, и противится им нет никакого смысла, все равно своего добьются, не мытьем, так катаньем.
Вчера я ей сообщил, что больше не смогу присутствовать на ее вечерах, так часто, как раньше. Деньги у меня теперь имелись, и ошиваться в салоне, развлекая гостей Зорин, я больше не желал. Да и сама хозяйка салона мне, если честно, уже наскучила. Говорить ей об этом я, конечно, не собирался, надеясь, что она сама меня бросит. Обижать даму с такими связями было чревато даже для эльфа.
– Завтра вечером будет большая игра. Тебе нужно обязательно присутствовать, - шептали ее губы в перерывах между поцелуями, -
Я даже дам тебе денег, чтобы сыграть.
– Сколько?
– заинтересовался я предложением, ведь много денег не бывает.
Поморщившись от воспоминаний, я натянул на себя приличный костюм-тройку и отправился в салон.
В зале для карточных игр было не протолкнуться. Кроме самих игроков здесь находилось много зрителей, у которых из-за зрелищности большая игра пользовалась огромной популярностью. Оглядев сидящих за карточными столами людей, я зацепился взглядом за графа Мелсона. Он сидел за столом, стоящим немного в стороне от остальных, где делались самые крупные ставки. Рассудив, что раз играю не на свои, то отказывать себе в удовольствии незачем, я, поприветствовав присутствующих, занял свободное место, став восьмым игроком.
– Маргус Лир, - кивнул мне граф, - Интересно будет с вами сыграть.
– Взаимно, - искренне ответил я.
Поскольку дилера здесь не было, то игроки сами тасовали и раздавали карты. Перетасовав колоду, граф предложил мне ее снять, что я, приняв важный вид, и сделал.
Играли здесь в разновидность покера. Игрокам раздавалось по пять карт, две из которых можно было заменить сразу же и еще одну после первого круга. После раздачи у меня оказалось три дамы и две десятки, и я отказался от замены. Граф поднял начальную ставку в десять золотых и сразу двое игроков сбросили карты. Ответив, я вновь отказался от замены. Граф же заменив одну из карт, поднял ставку остальные ее уравняли. Когда вскрыли карты, у графа оказалась также тройка, вот только старшая карта была у меня.
Следующую игру, я с помощью двух замен собрал каре и также выиграл, а вот от третьей игры меня отвлекли.
За соседним
столом произошла ссора, один игрок обвинил другого в шулерстве, и началось выяснение отношений. Зрители сразу же подтянулись поближе, чтобы ничего не пропустить. Ну и я, разумеется, тоже заинтересовался происходящим. Впрочем, интерес к спорщикам у меня был недолгим: как только я увидел руку одного из игроков соседнего стола, я сразу же о них забыл. На одном из пальцев молодого человека, одетого в ярко-фиолетовый фрак, красовался мой савхор.Подозвав с помощью щелчка пальцев официанта, я распорядился принести мне выпить. Между тем, конфликт исчерпал себя, подозреваемого в шулерстве просто заставили покинуть салон. Игра продолжилась. Поскольку она меня уже не интересовала, и я больше боялся прозевать свой артефакт, чем проиграть, то меня успешно обыграли два раза.
– Нужно быть внимательней, - по-отечески пожурил меня граф.
– Я, пожалуй, закончу игру, - заявил я и не услышав возражений вышел из-за стола.
Затесавшись среди зрителей, я стал ждать своего часа. Отыграв еще две партии, интересующий меня тип, сбросив карты, направился к выходу. По выражению его лица я понял, что он проиграл.
Попрощавшись с недовольной моим ранним уходом Зорией, я не обращая внимания на ее надутые губки, вышел из салона и, наложив на себя заклинание отвода глаз, направился вслед за человеком в фиолетовом фраке.
Толик Санс спешил домой. В очередной раз обернувшись и вновь убедившись, что его никто не преследует, он все же ускорил шаг, а через минуту совсем перешел на бег. Его интуиция просто кричала об опасности.
Свернув, наконец-то на свою улицу, которая в этот поздний час была пустынна, он с облегчением выдохнул. До дома оставалось буквально несколько шагов.
Возникшие перед ним, словно ниоткуда два внушительных типа со злобными ухмылками на лицах, заставили его вскрикнуть и попятиться назад.
– Куда же ты, Толик?
– показал жертве щербатый рот, тот, который был ближе.
– По-моему, он нам не рад, - отозвался второй, после чего оба издевательски заржали.
– Ты, гнида, когда долг отдашь?
– начал приближаться к отступающему Сансу первый тип.
– На днях, обязательно, - неслушающимся голосом прохрипел Санс, не останавливаясь и вертя головой в поисках выхода.
Один из кредиторов, резко ускорился и, схватив Санса за шкварник, потащил к дому. Отчаянно упирающийся при этом должник принялся было кричать, но его быстро успокоили парой ударов, после которых тот повис словно куль.
Оказавшись в доме, кредиторы сразу же приступили к обыску, и в центре комнаты быстро образовалась куча вещей. В ней была свалена одежда, обувь, столовые приборы, предметы интерьера и всё, что представляла хоть какую-то ценность.
– А это что у тебя такое?
– склонился над, забившимся в угол, Сансом один из кредиторов. Схватив Толика за руку, он содрал с его пальца перстень с фиолетовым камнем.
– Кире, гляди, - позвал он, увлеченного конфискацией имущества должника, коллегу, - Как думаешь, насколько потянет? Посмотрев на свет перстень, Кире, задумчиво проговорил.
– Обычный вроде, камень только драгоценный, но плоский какой-то. Даже не знаю, - закончил он оценку.
– Пять золотых хоть дадут?
– не унимался первый, пытаясь просчитать прибыль.
– Да, не знаю, я, сказал же!
– раздраженно пнув тут же скорчившегося и завывшего Санса, он добавил.
– За этого красавчика всяко больше получим.