Перевертыш
Шрифт:
– Все парни, теперь выпивка и девки, - сказал я, вдохнув вечерний воздух, и повел всех в «Цержавию».
Пробраться мимо празднующей победу толпы оказалось не так-то просто. Гулял весь город: на улицах играли музыканты, жители весело отплясывали, все радовались и пили дармовое вино. Нас то и дело останавливали, подносили чарки с вином и кричали:
– Драконы!
Ловко огибая, пытающихся на мне повиснуть нетрезвых горожанок и не сводя взгляда от уже видневшегося здания, где располагался салон очаровательной вдовы, я все-таки привел свой маленький отряд к цели.
Когда дворецких закрыл за нами тяжелые двери, все выдохнули с облегчением:
– Ты как всегда прекрасна!
– поприветствовал я ее.
– Маргус!
– воскликнула она в ответ, взмахнув в изящном жесте руками в высоких кремовых перчатках.
Взяв меня под локоть и заставив наклониться, Зория заявила, что всегда считала меня самый храбрый из всех разумных.
– Маргус, я так переживала! Ночами не спала!
– надрывным голосом, поведала она мне о своей печальной участи, пока мы шли к залу, - И скучала, - добавила она, томно на меня взглянув.
– Я тоже соскучился, - порадовал я ее, изобразив взглядом нетерпение.
– А это и есть знаменитый отряд драконов?
– спросила она, обернувшись и оценивающе осмотрев следующих за нами парней.
– Тринадцать драконов к вашим услугам, сола!
– уверил я ее.
Плотоядно улыбнувшись, она, поцеловав меня в щеку, прошептала на ухо:
– Спасибо, что привел их ко мне, - и, рассмеявшись, добавила, - Баронесса Валынт лопнет от зависти, когда узнает. В ее салоне сегодня только несколько боевых магов и кавалеристы во главе с их командиром, графом Мелсоном.
Когда мы оказались в зале, гости, оставив разговоры, окружили нашу компанию. Мужчины желали узнать подробности боя, а дамы поближе познакомиться с героями. Незакаленные светской жизнью драконы, сперва смущались, но выпив несколько бокалов дорогого вина, воодушевленно принялись рассказывать о своих подвигах. Я же убедившись, что парни освоились, утащил Зорию наверх.
В пыточной несмотря на огонь в жаровне было довольно холодно и сыро. На вбитых в стену цепях висел мужчина. Набухшие веки, синяки под глазами, засохшая кровь под носом и вокруг губ. Тело без одежды, все в кровоподтеках и ожогах. II тусклый взгляд, который время от времени задерживался на, сидящем в кресле у стены, нанимателе.
Он уже сотый раз пожалел, что связался с этим полоумным магом. Заказ был хоть и сложным, но не предвещал для исполнителя неприятностей. Нужно было отыскать сбежавшего более сотни лет назад из Патании мага или его наследников и забрать у них артефакт, именуемый савхором.
Дело он поручил единственному в его отряде магу и своему племяннику, понадеявшись, что родная кровь не предаст. Но прошло уже полгода, а от его людей ни слуху, ни духу Единственное, что он знал так это то, что его люди полгода назад остановились в столице Галасии, откуда и выслали ему весточку. В этом он и пытался уверить своего мучителя. Но тот, словно одержимый, не желал слушать доводов разума и, заставляя палача продолжать, требовал отдать ему древний артефакт.
– Значит, Галасия?
– услышал он раздраженный голос нанимателя.
– Да, мэтр, - быстро ответил подвешенный, бросив опасливый взгляд на застывшего палача, - Мои люди исчезли в столице
Галасии.
Маг кивнул и, рукой подав сигнал палачу, вышел из пыточной. Докатившийся до него крик отчаяния заставил его губы скривиться в довольной ухмылке.
–
К порталу, - приказал он кучеру, приблизившись к ожидающей его карете с гербом в виде головы хищной птицы на дверце.Глава 21
Погрузившись с головой в учебу, я только и мог. что выкроить час перед сном для того, чтобы навестить мэтра Фекта, справиться об его здоровье и переговорить с ожидающим меня в лавке артефактора управляющим. Ни на что другое времени просто не оставалось. После вынужденного перерыва, преподаватели старались до начала практики успеть впихнуть в нас все положенные для первокурсника знания. С утра до вечера мы зубрили формулы заклинаний и отрабатывали их применение на практических занятиях.
Если с боевой стихийной магией у меня, как и остальных добровольцев из отряда драконов, а из первокурсников в живых остались только трое, было всё хорошо, то остальные дисциплины приходилось подтягивать до должного уровня.
Хуже всех мне давалась бытовая магия, к изучению которой мы приступили со второго семестра. Если с очисткой от грязи и пыли поверхностей у меня проблем не возникало, видимо, сказывалась продолжительная практика в лавке артефактора, то изучаемые сейчас заклинания по восстановлению внешнего вида испорченных вещей, такие как починка и сушка мне совершенно не давались. Несмотря на все мои старания испорченные вещи, после моей магии становились не подлежащими восстановлению. Преподаватель, очаровательная сола Берш, со светлыми локонами и огромными голубыми глазами, предающими ей кукольный вид, объясняла мои неудачи увеличивающимся даром, с которым я пока не мог совладать и определиться с дозировкой силы, отчего постоянно перебарщивал.
Такие же проблемы были и у дроу, из-за чего я отнес свои неудачи в бытовой магии на особенности темного дара. Мэтр Фект подтвердил мои догадки и уверил, что со временем всё наладится, если, конечно, я буду постоянно тренироваться.
Покинувшие в неспокойное время академию студенты вернулись, и вместе с ними и моя отрада - Мира, а также мое наказание - Стасия.
Первая искренне восхищалась нашими наградами и гордилась своим героическим парнем. Вторая же - рассмотрев с нескрываемым скепсисом шпагу и орден, пренебрежительно заметила, что настоящие эльфы не тратят время на спасение каких-то там людишек.
– Мама просила, чтобы ты с ней связался, она переживает о твоем здоровье, - с удобством устроившись на кровати брата, скучающим голосом добавила она, - Ты, кстати, как, не ранен?
– вспомнив, поинтересовалась она.
– Я в порядке, - отстраненно ответил Старк, бросив взгляд на окно. Видимо, решая прямо сейчас ему бежать в главный корпус, где находился артефакт связи, ми все же дождаться утра.
– Вижу и тебя орки не тронули, - перевела она свое внимание на меня, - Побрезговали, наверно.
– Ага, заблевали всю округу и сдохли от обезвоживания, - не стал я спорить.
Сидя на своей кровати по-турецки, я пытался с помощью заклинания починить дырявый носок, а эта незваная гостья меня постоянно отвлекала.
Брезгливо поморщившись, она продолжила допрос.
– Говорят, ты убил шамана обычным ножом?
– Врут. Он сам упал на нож, два раза, - машинально открестился я от обвинения, увлеченный действием заклинания. Место, где зияла дыра, засветилось, свет становился ярче, а затем резко потух, - Черт, да сколько можно!
– осмотрев оставшуюся в моих руках половину носка, я тихо выматерился.