Перерождение
Шрифт:
Наступал новый день. И вскоре все в Деревне узнают о возвращении Каро. Многие придут к его дому, чтобы увидеть. Но эта встреча никого не обрадует.
Таш сидел перед спящим Каро. В руках он держал небольшую стопку альбомных листов, разрисованными красками. Эта была часть большой коллекции, которая хранилась у старосты в прикроватной тумбочке.
Кир проснулся около двух часов назад. Таш рассказал ему о том, что Каро вернулся странным и ничего не помнит. Но Таш сталкивался уже с этим. Кроберг и раньше предпринимала попытки блокировать память крестника. Иногда ей это частично удавалось. Но каждый раз Таш пробуждал в Каро воспоминания и возвращал его в прежнее состояние. И сейчас он был уверен в своих силах. Его злил страх окружающих: тех, кто видел внешний вид Каро. Прежде всего, это были Анна и Максим.
На исходе обеденного времени Каро открыл глаза. Он сразу повернул голову в сторону, где на кровати сидел Таш. По взгляду староста понял, что Каро не узнает его.
– Здравствуй, - Таш сделал первый осторожный шаг. – Ты помнишь, как меня зовут?
– Я не помню, - ответил спустя некоторое время Каро, - но я тебя чувствую. Я чувствую, - он повернул голову в сторону кухни.
За обеденным столом сидел Кир. Он не заметил, как очнулся Каро, но ощутил его взгляд, будто жар от открывшейся рядом духовки.
– Ты помнишь где находишься? Что-нибудь?
Каро присел на кровати и посмотрел на Таша.
– Ее лишь. Тебя не помню. Знаю, но не помню.
– Кого ее?
– Она всегда рядом, когда мне больно, - Каро нахмурил взгляд.
Таш понял, что речь идет о Кроберг.
– Как ты себя чувствуешь?
– Больно от мыслей. Много их. Повсюду, - Каро закрыл глаза.
Он поморщился, ощущая вокруг себя сотни излучений. С улицы доносился нарастающий гул из человеческих слов. Таш отложил в сторону рисунки и подошел к окну. Перед их домом толпились около тридцати человек. Увидев в окне старосту, толпа немного стихла. Кто-то выкрикнул: «Каро вернулся?», «Как он?».
– Какого черта вы здесь собрались? – рыкнул Таш.
Он намеревался поступить с ними не лучше чем с мухами, жужжащими над головой. Деревенские негодовали.
– Когда нужно будет Каро сам к вам выйдет. Разошлись!
Таш смотрел поражающим взглядом на растерявшихся жителей. Впрочем, от цербера Кроберг ничего другого они не ожидали. Однако Каро всегда выходил к ним, чтобы успокоить. Большинство любопытных быстро расходились. Навлекать на себя праведный гнев старосты никому не хотелось. Другие деревенские лишь сделали вид что ушли. Они отошли на небольшое расстояние, но находились в пределах видимости. Таш отвернулся от окна.
Таш посмотрел на датчики на стенах. Они по-прежнему не горели. Староста задумался об охранниках и почему они не реагируют на это. Каро смотрел в пустоту перед собой. Казалось, он погружен в какие-то раздумья. Ему ничего не было нужно, он не замечал того что Таш смотрит на него и Кир, сидящий за столом, то и дело бросает косые взгляды. Каро не видел этого, сейчас его не было здесь. Таш подошел к своей кровати, взял рисунки и встал напротив взгляда Каро. Но ничего не происходило. Каро продолжал смотреть в пустоту. Словно бы он был в режиме ожидания. Таш понурил голову. Его взгляд упал на неприкрытые голые ступни. Они отличались. Таш протянул руку к ноге, что была крупнее. Нерешительно он коснулся ее. Она была очень холодная. В ту же секунду Таш почувствовал головокружение. Он морщился от резкой головной боли. Таш отдернул руку и отшатнулся в сторону, напугав Кира. Но староста справился и устоял. Он посмотрел на Каро. Но тот даже не шелохнулся. Пустой взгляд рассеивался в пространстве перед ним. Таш потряс головой, пытаясь прийти в чувство. Сердце пыталось вырваться из груди. Таш несколько раз глубоко вздохнул, но оно лишь быстрее разгонялось. Таш кинул рисунки на кровать Каро и поспешил к двери. Кир сидел за столом боясь пошевелиться. Таш вывалился на улицу, жадно вдыхая воздух. Стоявшие в нескольких
метрах деревенские, ожидающие появления Каро, спрятались за переулками. Мытарства старосты заметила Надя. Она кликнула Шака, и тот выскочил на улицу. Он подоспел как раз вовремя, перед тем как Таш стал заваливаться на спину. Шак взял старосту под плечо и потащил к себе в дом. С крыльца он приказал Наде взять малышку Сашу и прогуляться. Войдя в дом, Шак дотащил Таша до ближайшей кровати. Таш смотрел в потолок. Его глаза бегали из стороны в сторону. Он думал, разбирался, но в голове был лишь страх, вдруг вцепившийся в него. Таш посмотрел на, стоявшего рядом, Шакирда и улыбнулся. Сердце начало постепенно сбавлять бешеный темп ударов. Дыхание приходило в норму. Таш расслабился. Страх, вцепившийся в горло, улетучился. За окном по-прежнему светил погожий день. Пелена серых облаков застилало солнце, но не мешало теплу испарять ночные улики дождя. Таш приподнялся, но тут же натолкнулся на яростное сопротивление Шака. Крепкими руками он прижал старосту к кровати, настаивая на отдыхе. Но Таш и не думал подчиняться. Он отцепил от себя рукастые тиски и сел.– Какого черта? – негодовал Шак.
– Каро вернулся, - дыхание почти пришло в норму, но его все еще было слышно.
– Об этом говорят уже все. Только не говори что переволновался? На тебя это не похоже.
– Да нет, - Таш усмехнулся, - здесь все куда интереснее, - Таш уткнулся в ладони, сбрасывая последние остатки напряжения.
– Ты о чем?
– Боюсь, если я поделюсь с тобой своими догадками, то ты покинешь нашу команду.
– Что-то с Каро?
Таш отстранил руки от лица и посмотрел на Шака.
– Как я и опасался – Каро вернулся другим. Он ничего не помнит.
– Понятно, - великан нахмурил лоб и сжал губы, - но ты ведь был к этому готов?
– Да. Но не к тому что произошло сейчас.
– Так что же, черт подери тебя, произошло?
– Его энергетический уровень зашкаливает. Он агрессивен, - проматывая случившееся, рассказывал Таш. – Как будто на тебя мчится поезд – страшно до жути.
– Ты ли это говоришь? – не веря ушам, спросил Шак.
– Он другой, Шак. Иной.
– Значит ли это, что от планов праздничной встречи придется отказаться?
– Это значит что нам нужно немного времени.
– А оно у нас есть?
Таш смотрел на друга. У него был однозначный ответ – нет. У них не было в запасе ни месяца, ни более времени. Бесконечно скрывать от охраны факт глушения датчиков слежения они не могли. Эффект слепых зон был не предсказуем и лишь Каро мог знать как долго он еще продержится. Таш ощущал взгляд Шака и понимал, какого ответа он ждет от него.
– Все остается в силе, - уверенно произнес Таш и он верил в это, - Каро все вспомнит, как и раньше, - но голос его дрогнул и Шак это почувствовал.
В повисшей тишине каждый из них думал об одном и том же – о побеге. В мыслях Шака была маленькая Саша. В его ушах звенел ее голосок. Она играла с другими детьми на улице. Побег мог подарить ей шанс на жизнь, но мог и забрать ее в одночасье. Но можно остаться здесь. Ведь она ничего не видела, не знает толком какого это жить за забором. Деревня почти все дает ей. Лишь красок меньше. Стоит ли риск того? Имеет ли он право решать за нее и ее мать?
Шак ушел в ванную комнату. Он стоял перед зеркалом над раковиной и смотрел на себя. Но видел он бегающую Сашу и слышал ее звенящий колокольчиками голосок между домами. Шак повернул кран холодной воды. После омовения лица он вышел в комнату. Таш сидел на кровати вполоборота к окну.
– Может все так и должно быть? – произнес Шак, прервав тяжелые размышления старосты.
– О чем ты?
– Ты не думал о том, что Каро все так и задумал? Чтобы мы сами отпраздновали – без него.
– Мы? А как же он? – Таш сверлил Шака взглядом.
– Не кипятись, староста, - великан сел на кровать напротив него, - мне кажется, он все это спланировал для нас. Потому что знал, что не успеет, не сможет быть на празднике. Кому как ни ему знать, что готовила ему Кроберг?
Таш смотрел на Шакирда, борясь с желанием обрушиться на него с кулаками. Но в словах друга были его собственные мысли. Он слышал их и ненавидел себя за это.
– Пусть все идет как идет, - процедил Таш.
– Ты же знаешь: у каждого своя роль. Провала быть не должно.