Перерождение
Шрифт:
Марс сидел впереди, рядом с водителем. Напротив Кнута и Таши – Валентин. Лера сидела с лева от него у самого окна. Она, как и Кнут смотрела на улицы города. Но Кнут успокаивал взметнувшиеся яростью мысли, а Лера лишь прятала глаза, опасаясь посмотреть в салон и натолкнуться на взгляд Таши. Валентин сидел как никогда спокойно и невозмутимо. Хотя глаза выдавали внутреннее напряжение. Он редко их открывал, давая мыслям внутренний простор для успокоения.
Таша оторвала взгляд от брата и оглядела остальных. На Валентине глаз долго не задержался, но Лере был уделен особый «почет».
– Тебе есть, что сказать? – хрипло спросила Таша.
Ее
Лера резко обернулась. Она всегда опасалась открыто противостоять Таше. Ее желания участвовать в прямом диалоге почти всегда были тщедушными, из-за чего любой разговор между ними превращался в простую словесную перепалку. Лера крыла чем могла и как умела, превращаясь в глазах окружающих из кошки в обычную панельную девку, спорящую с мамкой. Лера знала, что проигрывает и от этого больше злилась. Но ей это не помогало. В словесных битвах с Ташей она проигрывала всегда. Даже в мимике. Используя тактику «тявкающей Моськи» Лера пыталась больнее зацепить Ташу, ужалить, причинить боль, но каждый раз перед ней – холодное лицо, не выражавшее никаких чувств, мертвое даже. Лера, конечно же, знала в чем секрет идеального лица Таши, но как часто с ней бывало, она про это забывала, пускаясь в самые тяжкие. Лера никогда не знала, ужалила ли она свою бывшую подругу или нет, что злило ее чрезвычайно сильно.
– А что ты хочешь услышать? – с легкой издевкой ответила Лера.
– Твои люди находились в пещерах втайне от всех, не наши, - бескомпромиссно разила Таша.
– А ты повсюду видишь заговоры? – Лера посмотрела на Кнута. Но он даже ухом не повел. Он был далеко отсюда.
– Ты хотела украсть бомбу!
– Ты что спятила? – взвыла Лера.
– Ты увезла ее и убила наших людей, - раздался офицерский голос Марса.
– Ты еще тут. Ты тоже со своими шестерками на моих напал, - пищала Лера.
– Тогда зачем твои люди сидели в засаде?! – подхватила Таша.
– Они охраняли меня…
– Не слишком ли много людей для охраны такой пакли? – ерничал Марс, зализывая раны.
– Уйми шафку, - прорычала Лера.
– Это ты гавкаешь. Хватит юлить. Вы направлялись к Кнуту, а не к тебе. В таких делах охрана остается далеко за воротами! – рявкнула Таша.
– Может она говорит правду? – в нарастающую перепалку вмешался Валентин, не открывая глаз.
– Что? – Таша замялась от неожиданности.
Марс также не ждал вмешательства и удивленно обернулся на Валентина.
– Если бы она собиралась уехать с бомбами, почему она вернулась за нами?
Таша молчала. Вмешательство здоровяка ей казалось крайне бестактным. Его сомкнутые глаза лишь распаляли недовольство Таши.
– Но она уехала, - Таша грозно смотрела на Валентина, но это было бесполезно – его глаза по-прежнему были закрыты.
– Но вернулась ведь, - с визгом оправдывалась Лера, заставив поморщиться сидевшего рядом Валентина.
Машина резко остановилась. Валентин открыл глаза. Таша и Лера напряженно смотрели вперед. Кнут открыл окно и осторожно выглянул на улицу.
Перед ними стояло еще пять машин. Им всем преградила путь полицейская машина. Возле нее стояли четыре офицера. Скоро на перекрестке показалась толпа людей, несущих транспаранты и плакаты. Плотной колонной они шли скандируя: «Чистая кровь –
чистый мир!».– Что произошло в этом славном городе за наше отсутствие? – произнес Валентин.
Никто не ответил. Но это волновало всех. Таша открыла окно машины. Она вслушивалась в речевки и внимательно рассматривала неспешно следующую толпу.
– НЦТэшники? – предположила она.
– Не слишком ли они агрессивно настроены? – Валентин сидел вполоборота к водителю.
Через пару минут к перекрестку подъехали еще две машины полиции. К четырем офицерам присоединились еще восемь. Они стояли в нескольких метрах от колонны демонстрантов и что-то обсуждали. Вскоре мимо колонны машин пронесся черный авто. Она остановилась рядом с полицейскими и из нее вышли два агента. Они подошли к полицейским и стали что-то обговаривать, резко жестикулируя.
– Вы видите? – вздрогнула Лера.
Агенты начали обходить машины. Они подошли к первой и попросили предъявить документы водителя и его пассажиров.
– Час от часу не легче, - изрекла Таша.
– Надо что-то делать, – пропищала Лера.
Таша взглядом спрашивала брата.
– Думаю, - сухо ответил Кнут.
– Да, неудобно получится, - с иронией заметил Валентин.
– Неудобно?! – воскликнула Лера. – Это будет катастрофа! Надо было ехать другой дорогой. Другой! – запричитала Лера.
– Да заткнись ты! – гневно выдала Таша. – Лучше думай как выкрутиться.
– С чего бы эта проверка? Нас ищут? – спрашивал Валентин.
– Может и не нас, - рассуждала Таша, – но наша кампания определенно вызовет у них массу вопросов.
– Видок не важный, - тихо повторил Кнут, аккуратно выглядывая из окна.
– Похоже снова волнения. И мы попали в его эпицентр, - размышлял Марс. – Нужно срочно думать как выбраться.
– План B для плана B? – нервно прощебетала Лера.
Мимо Таши прошел человек, одетый в белый балахон. Он был брит наголо. По кругу на его голове была нанесена татуировка. Что именно на ней изображено Таша не успела заметить. В руках мужчина нес вертикальный белый стяг с острой верхушкой. Таша прислушалась: мужчина что-то бормотал еле слышимое. Валентин посмотрел на Ташу, ожидая, что и на этот раз она догадалась, что за странный монах прошел мимо них и остановился в двух метрах.
Агенты проверяли пассажиров второй машины. Мимо взгляда Кнута, по тротуару прошла небольшая группа людей, одетых в белые одежды. Большинство из них были мужчины, несколько женщин. Все они также были бриты наголо. Впереди них шел флагоносец с белым знаменем. Они остановились параллельно мужчине пришедшим первым. Один из агентов подошел к остановившейся группе людей.
– По-моему, проблема решилась сама собой, - Кнут окинул взглядом салон машины.
– Что ученикам-атахидам понадобилось здесь? – Таша, наконец, ответила на немой вопрос Валентина.
– Кто это? – тихо спросил он.
– Последователи новой философии об энергии, - пояснила Таша.
– Что-то мне подсказывает, что эти группы демонстрантов из разных лагерей?
– Из враждующих, - уточнила Таша, - но до открытых столкновений не доходило еще…
По тротуарам с обеих сторон дороги шли люди с небольшими транспарантами и флагами. Таша разглядела, что на большинстве стягов были изображены две полусферы – символ учения философа Атахида Зи-Ланта. Второй офицер оторвался от проверки документов, увидев, что учеников-атахидов становится все больше. Он подозвал к себе полицейских.