Перелом во времени
Шрифт:
Графиня сердито посмотрела на нее.
– Не стройте из себя глупышку. Утренние визиты не совершаются утром, не раньше одиннадцати, это точно. Вы что, в Америке вообще ничего не слышали об этикете? Мы договоримся о визите на половину четвертого, так как мы с леди Сент-Джеймс связаны тесной дружбой. Думаю, к этому времени вы уже закончите с вашими делами. И у меня хватит времени, чтобы приставить к вам горничную.
Голова Кендры начала крутиться, и это было не из-за хереса.
– Мне не нужна горничная. Мне уже помогает Молли.
– Что за глупости! Вы воспитанница герцога! У вас должна быть настоящая личная горничная. Кстати, нам нужно сходить к лондонской
– У меня уже есть платья. – Утренние платья, платья для прогулок, вечерние платья. Боже, да эти платья у нее уже из ушей лезли.
– Мы уже не в деревне, мисс Донован. Мы в Лондоне.
– Мы в Лондоне, чтобы расследовать убийство.
– Вы можете расследовать и все равно выглядеть модно.
Кендра начинала терять терпение. Эта женщина была не в себе.
– Мода – это последнее, что меня интересует!
– Это вполне очевидно…
– До половины четвертого мы вполне управимся с нашими делами, – прервал их герцог, явно заметив упрямый блеск как в глазах сестры, так и у Кендры. – Но, дорогая, почему ты настаиваешь на том, чтобы нанести визит леди Сент-Джеймс? У нас есть другие важные задачи.
Графиня одарила их самоуверенной улыбкой.
– Вам нужно знать, с кем у леди Довер были отношения? Леди Сент-Джеймс не только самая древняя из моих подруг, но еще и самая известная сплетница всего Лондона. Если отец ребенка леди Довер не Алек, то она точно скажет кто.
Внизу, в парке, съежившаяся фигура ждала, пока женщина остановится перед окном на верхнем этаже. Хоть он и знал, что она не видит его в темноте, он все равно сильнее прижался к деревьям, используя их листву как прикрытие. Он не видел ее отчетливо, может, из-за тумана, который подкрался со стороны Темзы и сделал ее черты неузнаваемыми. Ее лицо было бледной камеей, освещенное свечами вокруг. Она выглянула всего на мгновение. Затем развернулась, по-видимому, обратившись к кому-то. Она исчезла из поля зрения.
Женщина не вернулась к окну, никто другой тоже не подошел, но он все равно оставался на месте, зарываясь глубже в свое пальто, укутываясь шарфом в попытке согреться. Наблюдая.
7
Прошел еще один день. Впереди еще лет пятьдесят.
Может, и меньше. Какова была продолжительность жизни женщин в эту эпоху?
Кендра отказывалась думать об этом, вынырнув из большой кровати с кремового цвета балдахином и пуховым тиковым матрасом для совершения утренних ритуалов, характерных для начала девятнадцатого века. Она справила нужду в ночной горшок, незаметно спрятанный внутри деревянного умывальника в маленьком углублении и почистила зубы с помощью зубного порошка (смесь соды, мела и соли), любезно подготовленного миссис Тобин, которая заведовала кладовкой в замке Элдридж. Кендра сняла ночную рубашку и облеклась в нижнее белье, простую рубашку и корсет, затем начала свой собственный утренний ритуал: прогибы, растяжка и скручивания в любимых позах йоги.
– Доброе утро, мисс.
Кендра оберулась в боковой стойке на локтях – Молли. Молодая служанка, твини, как их называли в эту эпоху, зашла в комнату с тележкой, нагруженной кофейником, сахарницей, чашкой и соусником. Помогая другим слугам с их обязанностями, Молли превратилась еще, по сути, в личную горничную Кендры, так как женщине в эти времена было почти невозможно одеться самой без чьей-либо помощи.
– Думала, вы уже проснулись и делаете… ну то, что вы делаете обычно. – Молли больше завороженно не наблюдала за тем, как Кендра совершает свою утреннюю зарядку. Она привыкла к тому, что, как считала, было странностями Кендры. Похоже, она думала, что каждый американец
перед завтраком совершает нечто подобное.Кендра с удивлением замечала, как странное со временем становится чем-то привычным. Как, например, ночной горшок. Она уже больше даже и не задумывалась над этой деталью. И это больше всего и пугало ее.
«Просто не думай об этом».
Молли налила кофе в чашку, бросив туда же кусок сахара, и поднесла напиток Кендре, которая как раз уже вскочила на ноги.
– Какой же Лондон огромный, да, мисс? Ничего подобного не видела. Никогда не ездила никуда дальше замка Элдридж. Так интересно! Ой… – Ее бледное веснушчатое лицо сморщилось от внезапного ужаса. – Конечно, то, что произошло с его светлостью, ужасно. Не обращайте внимания. Я несу какую-то чушь, как говорит моя мама.
– Естественно, что тебе нравится в новом месте, Молли. – Кендра улыбнулась твини, когда та принялась суетиться у кровати, расправляя простыни и взбивая подушки.
– Ну да, мисс. – Молли подошла к огромному шкафу и стала рассматривать там платья. Она украдкой посмотрела на Кендру. – Миссис Дэнбери считает, что графиня наймет вам подходящую служанку.
– Ты мне вполне подходишь.
Это, возможно, не было таким уж комплиментом, учитывая, что все в замке считали ее ненормальной. Но Молли радостно улыбнулась ей, после чего вытащила зеленое платье из хлопкового муслина и положила его на кровать. Она вышла из спальни и вернулась спустя десять минут с кувшином воды, пахнущей лавандой, и миской с лимонными дольками.
Вчера вечером слуги принесли медную ванну и ведра с горячей водой, чтобы она помылась. Сегодня утром Кендра довольствовалась простым обтиранием губкой, смачиваемой в фарфоровой миске, в которую Молли вылила душистую воду. Она старалась не вспоминать быстрый душ по утрам, которым она баловала себя в двадцать первом веке перед работой. Она старалась не вспоминать и о сотне разных удобных дезодорантов, доступных в магазинах будущего.
Пока она вытирала подмышки дольками лимона, используемого как натуральный дезодорант, она представляла себе, что сказала бы Молли, если бы вошла в магазин и увидела там целые полки с внушительным числом дезодорантов различных брендов, которые должны были избавить от вони, потливости, порчи одежды. Для мужчин, для женщин, даже для подростков, как будто бы пот шестнадцатилетних биологически чем-то отличался от пота двадцатипятилетних. Произведет ли это чарующее впечатление на Молли? Или же она решит, что самый большой страх для двадцать первого века – это неприятные запахи?
– Чего? – спросила Молли.
Только тогда Кендра поняла, что засмеялась вслух. Она покачала головой.
– Ничего. Я просто думала о том, как сильно моя жизнь изменилась с тех пор, как я приехала в Англию.
– О, я бы с радостью послушала об Америке. Это так далеко.
Кендра улыбнулась, надевая платье, которое выбрала горничная.
– Далеко.
После того как Молли ее застегнула, Кендра села перед трюмо с зеркалом. Спустя пятнадцать минут твини умудрилась собрать темные волосы Кендры во что-то вроде шиньона, закрепленного серебряными гребнями и длинными шпильками.
Кендра вышла из спальни. В холле пара служанок уже подметала ковер крепкими метелками и натирала столики пчелиным воском, от которого исходил слабый запах меда. Они сделали ей быстрые книксены, что удивило Кендру. Затем она поняла, что они, скорее всего, уже слышали, что она стала воспитанницей герцога, изменение статуса, которое влекло за собой изменение их отношения, по крайней мере внешне. При взгляде на их осторожные, ничего не выражающие лица Кендра почувствовала, что их поведение, должно быть, не соответствует мыслям. Слуги в больших домах вроде дома герцога были известны своим снобизмом.