Перекрёсток
Шрифт:
— Думай, пара дней у тебя точно есть. Номер мой запиши, свой-то ты всё равно не дашь.
Едва заметная улыбка мелькает на её лице.
— Диктуйте.
Косо посмотрев на старый кнопочный телефон, я выразительно хмыкаю. Ещё раз убеждаюсь, что рассказ Гели — чистая правда. Ну кто ещё будет пользоваться телефоном, без GPS, без навигатора, и без прочих достижений цивилизации, с помощью которых легко отыскать владельца?
Только беглянка.
Пока Геля записывает продиктованные цифры, мой собственный телефон начинает настойчиво пиликать.
— Ну и позволь
Вот чёрт, совершенно забыл о нашем ужине!
— Дела, — коротко отвечаю, — скоро буду.
Отец ещё некоторое время выражает своё недовольство, прежде чем бросить «жду» и отключиться.
— Извини, — киваю я Геле, убрав телефон в карман, — мне пора.
— Спасибо, что подвезли. Да и вообще…
Она хочет сказать что-то ещё, но почему-то не решается. А меня терзает какое-то непонятное чувство. Не то тревоги, не то… Не знаю, но ощущение, что Геля появилась в моей жизни неспроста, нарастает с каждой минутой.
Скупо улыбнувшись мне на прощание, она хватает по-прежнему мирно спящую Лерку на руки и вскоре исчезает в недрах убогого хостела. А я, дождавшись, пока в одном из тёмных окошек зажжется свет, наконец-то уезжаю.
По дороге дозваниваюсь до Сашки Воронова. На моё счастье приятель отвечает сразу же:
— Слушаю.
— Сань, здорово. Помощь твоя нужна.
— Ну ещё бы, ты по другим причинам и не звонишь! Давай, выкладывай.
— Я сегодня чуть девчонку одну не сбил. Говорит, в спину кто-то толкнул так, что она аж на проезжую часть вылетела, да прям под мои колёса. Еле-еле успел…
В трубке раздается тяжелый вздох — Сашка понимает, о чём я говорю.
— Ну а от меня ты чего хочешь? Ты ведь знаешь, что мы пытаемся найти этого урода. Или уродов. И я очень надеюсь, что нам удастся его поймать прежде, чем кто-нибудь действительно пострадает.
Да уж, хотелось бы. Но сейчас меня интересует другой момент:
— Мне нужна запись с камеры. Хочу кое-что проверить. Точку скину тебе смс-кой.
— Нужна, так нужна, — спокойно соглашается приятель, — вышлю в течение часа.
Вот за что я Санька уважаю, так это за деловой подход к вопросу. Никаких тебе лишних вопросов и причитаний, что это против правил и так далее. Надо, значит, надо. Всё-таки полезные связи играют не последнюю роль в моей жизни.
***
В любимый ресторан отца приезжаю в начале девятого. Опаздываю почти на полтора часа и уже морально готовлюсь к устной порке.
— Зачем звонил Воронову? — с ходу спрашивает отец, едва я успеваю поздороваться и присесть напротив.
— Откуда знаешь? Неужто установил прослушку на мой телефон?
Нотки нервозности проскальзывают в моём голосе. Чтобы слегка успокоиться, наливаю воду в бокал и залпом выпиваю прозрачную жидкость.
— Нелогичный вывод, Артур, — отец поучительно качает головой, поправляя манжеты своей идеально-белоснежной рубашки. — Если бы на твоём телефоне стояла прослушка, я бы знал, о чём шла речь.
— Но откуда ты тогда…
Отец не даёт мне договорить:
— Вот доживёшь до моих лет, тоже будешь всё знать.
Он
повелительно щелкает пальцами, и к нему тут же подлетает официант в накрахмаленной униформе:— Слушаю, Альберт Евгеньевич.
— Принесите меню.
Отец остается верен своим многолетним предпочтениям — его выбор падает на стейк вагю, салат из свежих овощей, коньяк Реми Мартин и сырную тарелку.
У меня же аппетита нет совершенно. Но чтобы отец не задавал лишних вопросов, делаю почти идентичный заказ.
— И двойной эспрессо, — добавляю напоследок.
Официант с поклоном удаляется, а отец возвращается к прежней теме:
— Ну так что ты хотел от Воронова?
— Да просто решил помочь одному человеку.
И не вру ведь! Действительно хочу разобраться с ситуацией Гели и её божком-муженьком. Но не горю желанием вдаваться в подробности.
А отец так просто не сдаётся:
— Давай угадаю. Этот человек — какая-нибудь очаровательная молодая особа? Так?
— К чему этот вопрос?
— Всего лишь банальный интерес. Как там Илона?
«А она здесь причём?» — собираюсь спросить, как правильная догадка сама просится на ум.
— Ты серьёзно? Думаешь, что я изменяю жене? Пап, ну это просто смешно. Мало того, что у меня банально нет времени на интрижки, так и Илонка меня полностью устраивает. Во всех смыслах.
— Хорошо, если так, — отец расслабленно откидывается на спинку кресла, — и всё-таки, хочу напомнить, что семья должна быть для тебя в приоритете.
— Странно, что ты вообще завел эту тему. Ты ведь лучше всех знаешь, что между мной и Илоной нет и не было никакой любви. И никогда не будет. Сплошные договорённости.
— А кто говорит о любви, Артур? Любовь это удел дураков и романтично настроенных девиц. А ты вроде ни к тем, ни к другим не относишься.
В ответ я лишь осторожно киваю, по-прежнему не понимая, чего хочет добиться отец своими речами.
— Я говорю тебе о семье, — пригубив коньяк, продолжает он, — Илона и Никита это не только твоя визитная карточка перед нашими партнёрами, мол, смотрите, Артур Вавилов не какой-то там повеса и прожигатель жизни, а серьёзный семьянин, надёжный человек. Нет, жена и сын это твой тыл, твоя опора, крепость. И пусть так оно и будет, Артур. Не совершай ошибку, о которой ты потом горько пожалеешь.
Кожей чувствую, как маска равнодушия медленно сползает с моего лица. Вот что это сейчас было? Слова отца звучат, как самое настоящее предупреждение.
Точнее, почему как? Это и есть предупреждение.
Предостережение.
Но от чего?
Глава 11
Ангелина
Осторожно уложив так и не проснувшуюся Лерку в кровать, я быстро задергиваю шторы и для верности проверяю, закрыла ли дверной замок. Хотя от двери там одно название — при желании её легко можно снести с петель одним ударом.
«Но этого не случится», — упрямо подсказывает внутренний голос, и почему-то на этот раз я склонна ему верить. Ровно так же, как и человеку, который едва не сбил меня сегодня на перекрёстке.