Перекрёсток
Шрифт:
Кто она? От чего ведёт себя так странно, как загнанный в угол зверёк? С кем она меня перепутала поначалу? И почему меня не покидает мысль, что видел её где-то раньше?
— Я всего лишь хочу хоть немного загладить свою вину, — поднимаю руки в примирительном жесте, — позвольте хотя бы отвезти вас домой.
— Нет, спасибо.
Вот упрямица! Ладно, зайду с другой стороны, а заодно и проверю одну теорию насчёт неё.
— Послушай, — перехожу «на ты», — скажу честно, выглядишь ты не очень. Пуховик испачкался, да ещё и порвался в двух местах. Брюки тоже все грязные, взгляд безумный. Издалека ты
Услышав всё это, Фиалка буквально багровеет от злости.
— И к чему вы мне это говорите?
— Сама подумай. Встрепанная, нервная и грязная девица в охапку с малолетним ребёнком. Держу пари, первые попавшиеся полицаи тобой заинтересуются. Начнут документы проверять, уточнять, выяснять… Тебе оно надо?
Кажется, попадаю я не в бровь, а в глаз. Да только палку перегибаю. То ли от пережитого стресса, то ли из-за моих слов, девушка как-то странно всхлипывает, а потом, закатив глаза, едва ли не заваливается на правый бок. А крохотная девчушка, яростно сверкнув фиалковыми глазами, ощутимо пинает меня в ногу.
— Не трогай мою маму!
Вот те на! Хотя, чему удивляться, в глазах ребёнка я — незнакомый дядька, который чуть не угробил её мать, а теперь прицепился, как банный лист и не может в покое оставить.
Придерживая Фиалку, я протягиваю девчушке мизинец и мягко говорю:
— Я Артур, а тебя как зовут?
— Лера, — слегка растерявшись, отвечает девчушка. Не ожидала, видимо, такого безобидного вопроса. Но до пальца не дотрагивается, боится.
— Смотри, Лера, твоей маме сейчас нездоровится, ей надо помочь.
— И как?
— Ну для начала довести её до машины. Поможешь мне? Хватай маму за руку, а то я один не справлюсь.
Лерка серьёзно кивает — моё предложение ей кажется справедливым. Умная девчушка, только чересчур серьёзная для своего возраста. А это только об одном говорит — жизнь у обеих была не сахар. И мне от чего-то не терпится докопаться до истины.
Фиалка приходит в себя через десять минут. Растерянно хлопает глазами, в которых проскальзывает облегчение, когда она видит дочь рядом. А затем смотрит на меня, и во взгляде мелькает испуг.
— Что вам надо? — хриплым голосом спрашивает, инстинктивно прижимая к себе Лерку.
Дергает дверь за ручку, но она предусмотрительно заперта.
— Ты прячешься от кого то, — говорю это скорее утвердительно, чем вопросительно, — или бежишь. Угадал?
Она обреченно забивается в угол. Кусает губу, нервно смотрит по сторонам, ищет пути отступления. Которых, естественно, нет.
— Вы от Гриши? — уточняет тихонько.
Так, вот и какой-то Гриша нарисовался на горизонте. Становится всё интереснее. Но Фиалка моё молчание истолковывает неверно.
— И что теперь будет? Вы сообщите ему, что нашли нас? Послушайте… я не знаю, что он вам наобещал, всё равно не смогу предложить ничего взамен. Денег у меня нет, продать тоже нечего. Просто… будьте человеком, отпустите нас! Клянусь, никто ничего не узнает…
Она продолжает что-то бубнить себе под нос, а у меня голова начинает идти кругом. Пазл перестает складываться.
Есть какой-то Гриша, от которого эта Фиалка сбежала вместе с дочерью. И теперь она считает, что я на этого Гришу работаю. Хм, задетое самолюбие тут же стрекочет
возмущенной тирадой.Это что получается, я так похож на наемного работника какого-то там Гриши?!
— Погоди, — устало зажмурив глаза, останавливаю её беспрерывный и нервный поток слов, — давай начнём с того, что я понятия не имею, кто такой Гриша.
Девушка недоверчиво фыркает:
— Ну конечно, так и есть! И именно поэтому вы нас преследуете, да ещё и пугаете полицией, проверкой документов и так далее. Гриша вам, наверное, поведал, что я дура дурой, но это далеко не так. Когда машину вашу заметила, поначалу решила, что это он сам… У него такой же внедорожник, гелик. Ну а когда увидела, что вы не Гриша, выдохнула с облегчением. Даже не подумала в тот момент, что Лерка едва ли сиротой не осталась! Главное, что Гриша нас не нашел. А теперь понимаю, рано радовалась…
Девушка снова замолкает, барабанит пальцами по стеклу машины. У Илонки тоже есть такая привычка, вечно пытается окна мне заляпать. Бесит невероятно, но сейчас не до этого.
— Так значит, я правильно понял, что эту очаровательную леди зовут Валерия? — решаю хоть немного разрядить обстановку, улыбнувшись притихшей девчушке.
— Калерия, — недовольно поправляет меня Фиалка, — но вам и так это прекрасно известно.
Калерия… Какая-то яркая вспышка в голове снова заставляет меня зажмурится. Редкое имя, практически не встречается в наши дни, но почему оно мне кажется таким знакомым? Где-то… где я мог его слышать? Неужели там же, где видел и эту Фиалку?
— А тебя как зовут?
Действительно, я ведь даже имени её не знаю. То мешком, то Фиалкой про себя называю.
— Геля, — снова фыркает она, внимательно следя за моей реакцией.
Догадываюсь, что у неё на уме. Хочет поймать мой удивленный взгляд, ведь думает, что её имя мне прекрасно известно.
Но, чёрт возьми, это не так. Имя Калерия… и лицо Фиалки, то есть, Гели, мне действительно знакомы. Откуда — понятия не имею, но очень хочу это выяснить.
— Значит так, Геля. Повторю ещё раз — никакого Гришу я не знаю. Тебе и твоей дочке не собираюсь сделать ничего плохого. Наоборот, помочь хочу.
— Зачем? — подозрительные нотки из её голоса никуда не исчезают. Зато вдруг пропадает враждебность. Неужели начинает верить?
— Ну вот прихоть у меня такая. Знаешь ли, на самом деле очень редко выпадает возможность сделать что-то хорошее.
— Ну так возьмите собаку из приюта. Или сделайте пожертвование в детский дом, денег-то у вас явно предостаточно. Тоже мне…
Геля начинает мне дерзить, но это даже хороший знак. Значит и правда перестаёт бояться. Или смирилась со своей участью?
— Не беспокойся, наша компания ежемесячно делает пожертвования и в детские дома, и в в приюты для животных. Но сегодня я хочу помочь именно вам. Неужели в это так сложно поверить?
— Сложно, — Геля спокойно пожимает плечами, — в нашем мире ничего не делается просто так. Вы явно захотите чего-нибудь взамен. А я уже сказала, что предложить вам мне нечего. И кстати, вы не представились.
— Артур Вавилов.
Судя по безразличному взгляду, моё имя ей ни о чём не говорит. А жаль, так была бы хоть какая-то зацепка, хоть какой-то намёк, почему же мне эта девушка так знакома.