Чтение онлайн

Первая страница, как мне казалось, самая страшная. «Время пришло. Жаль уходить. Впрочем, это будет красивый уход. Я видел в Клыке. Огонь очищает. Что ж, пусть будет так. Все возвращается, все. У меня вновь нет дома, нет семьи. Ничего нет, кроме мести. Красивая была песня. Прости меня, Кэт». Ни даты, ни подписи. Я перечитал письмо трижды. Потом еще раз или два. Смысл его как-то не сразу дошел до меня.

Потом я раскрыл вторую страницу. Ту, которая, по логике, должна была быть первой. Просто кто-то, кто читал это, неаккуратно сложил листы…

«…Сегодня — первая ночь

июньского полнолуния. Кэт родила дочь. Роды принимала Лина. Она сказала, что девочка похожа на мать. Не знаю, по мне так все новорожденные одинаковые и скорее похожи друг на друга, чем на своих родителей. У девочки красное сморщенное личико и каштановые волосики. Я сразу же придумал ей имя. Эленор, Нора. Я верю, что она будет счастливее меня.

…Случилось что-то. Я не понимаю.

Как я уже писал, Кэт родила дочь, Нору. Только три часа прошло. Я проснулся внезапно с чувством панического страха.

У кроватки моей дочери стояли двое. Мужчина в черном рваном плаще и женщина в белом шелковом платье до пят. Он был сердит. Она держала на руках ребенка. У нее был нежный, невероятно красивый и капризный голос, в котором сквозила печаль. Он говорил раздраженно, словно не в первый раз объясняя урок.

— Мне жаль с ним расставаться.

— Так надо, Динь. Ты ведь знаешь. Мы обещали, помнишь?

— Но этот мальчик такой славный… Я всегда хотела иметь ребенка! В конце концов какое мне дело до чужих богов и чужих миров?!

— Тебе, может, и нет дела, а мне есть! Я привык держать слово! Пожалуйста, Динь! Я слишком долго ждал! Я стар! Я устал, я хочу покоя… А они всегда будут призывать меня… Столько миров, столько жизней… Проклятый небом народ… Хватит! Он заварил эту кашу, пусть сам ее и расхлебывает!

Он склонился над колыбелью, взял мою дочь на руки.

— Ты хотела ребенка, Динь? Вот тебе ребенок.

Провел рукой по личику моей дочки.

— Имя… Имя тебе уже дали… Хорошо, пусть так… Мы будем очень любить тебя, принцесса Нора.

Неожиданно он повернулся ко мне. Его глаза были цвета молодой хвои и изумрудов, украшавших обруч на голове. Сказка. Тот мир, что уже умер. Я все думал об этом, а он говорил мне.

— И ты, Том, ты тоже будешь любить этого мальчика. Его зовут Ноем, не перепутай, ему почему-то нравится это имя. Теперь он — твой сын.

Что я должен был ответить? Я никогда раньше не общался с богами.

— Я буду любить его, Первый Белый Волк. Но… зачем все это? И что скажет моя жена, когда не найдет утром своей дочери? — я с трудом разжал вдруг онемевшие губы.

— О Кэт мы позаботимся. Что же касается остального… Поверь, в этом мальчике — ваше спасение.

— До свидания, малыш, — Динь положила ребенка в кроватку Норы.

Потом они исчезли. Наш бог-дьявол, его женщина и моя дочь.

Я подошел к колыбели, взял на руки мальчика. Смешной. Красивый. Действительно красивый младенец. Короткие очень светлые волосики и зеленые глаза. Он улыбнулся мне.

— Ну, здравствуй, сын Ной…

Он улыбнулся еще шире.

Я смотрю на него. Я не могу ни спать, ни есть. Я все смотрю на него и думаю, что же будет дальше?»

Третья страница,

измятая, закапанная воском.

«У меня снова родилась дочь. Катя решила назвать ее Алиной. Жаль, я не узнаю, какой она вырастет. Но я видел, как она родилась. Наверное, я должен сказать Первому Волку спасибо. Нет, не скажу. Не чувствую благодарности. Совсем.

Вчера я встретил его в лесу. Он сказал — время пришло. И еще много чего сказал. Такого, что страшно сейчас повторять. Тогда, шестнадцать лет назад, я почти угадал. Он не Бог, он Дьявол. Ами Подаренный Волком.

Время пришло. Мое или Кати. Мои родители погибли вместе. Ами сказал — я могу выбирать. Смешно! Разве здесь может быть выбор?

То, о чем он мне рассказал, не стало для меня открытием. Кажется, я всегда знал, что так будет. Все эти шестнадцать лет знал. Через восемь дней луна станет полной. Я умру. Ною исполнится шестнадцать. Он получит Клык. Еще целых восемь дней! Как их прожить? Куда потратить такую кучу времени?

Я хочу увидеть его перед смертью. Ами запретил, но я хочу. Может, Ами прав, но я все равно хочу. Я вырастил его. Он мой сын. Мой сын. Мы плохо расстались. Мне жаль. Я знаю, он будет мстить. Пусть. Я не хочу этого, но пусть. Пусть идет своей дорогой. Ами рассчитывает на иное, но он не бог, и не все в его власти. Ной, мальчик, которого я вырастил, проживет собственную жизнь. И я рад этому.

Я все рассказал своему брату. Разговор был долгим и тяжелым. Кажется, он не до конца мне поверил. Впрочем, оно и понятно. Я и сам бы не поверил, если бы оказался на его месте. И еще ему трудно смириться с неизбежностью. Можно подумать, мне легко. Жизнь, оказывается, прекрасная штука. Жаль с ней расставаться.

Впрочем, я все равно поступлю по-своему. Только бы Кэт не плакала долго. Я очень виноват перед ней. Я забрал ее в лес. Я изменил ее судьбу. Но она не сломалась. Сильная. Я люблю ее. На краю это осознаешь особенно…»

Лист оборван.

— Вот так я начал узнавать правду.

— Ной… Ной…

Я медленно положил листы на стол. Попытался подавить дрожь в руках. Получилось не сразу.

Я вышел на крыльцо. Я был не просто зол. Я был в бешенстве.

— Что все это значит, мама? — спросил я громко, гораздо громче, чем говорил обычно.

Мне ответила тишина. Мать… не моя?.. вжимала лицо в колени и молчала. Эдвард закрывал ее собой и тоже молчал.

— Что это значит? — повторил я хрипло, уже понимая, что не дождусь ответа.

— Мы не знаем, Ной, — сказал Эдвард, поворачивая ко мне голову. — Том знал и умер. Мы — не знаем.

— Там написано, что он все тебе рассказал. Что — всё? Говори! Говори, черт возьми, Эдвард!!

— Он сказал… он сказал, что Первый Белый Волк вернулся. Я не поверил ему. Я не верил, пока ты не пришел в поселок с Клыком на шее.

Меня трясло от злости, от глупой обиды. Я пошел, побежал куда-то… Я снова искал свой дом. Почему-то мне очень не везло в этом. Истинное дитя своего народа!