Чтение онлайн

При этих словах молодой граф вскочил со стула и заметался по комнате. Небывалое воодушевление овладело им. Он почувствовал, что ему, отчаявшемуся выбрать путь, может найтись достойное применение.

– Ваша милость, вы доверяете мне?!
– воскликнул он.
– Мне, простому человеку, мечтавшему о белом плаще с красным крестом, но так и не ставшему рыцарем?

– Да, Гишар, доверяю, - ответил де Брие.
– Только хочу предостеречь от одной ошибки.

– Любое ваше слово я восприму, как приказ!

– Для начала присядь и выслушай меня.

Гишар де Боже послушно присел на стул, заглядывая в лицо вечернему гостю. Глаза молодого графа сверкали, по лицу блуждала таинственная улыбка.

–

Прежде всего, мой юный друг, тебе необходимо научиться сдерживать свои эмоции. Негоже рыцарю, пусть и молодому, коим отныне я буду тебя считать, показывать на лице все то, что скрывается в душе. Сдержанность, невозмутимость, а порой и смирение должны стать чертами твоего поведения с этого дня. Учитель церкви Святой Бернар Клервоский говорил: Рыцарь Христа должен быть вооружен Щитом терпения, Доспехами смирения, дабы охранять глубины души, и Копьем милосердия, поскольку с ним, направляясь ко всем людям и взывая к милосердию, он ведет битву Господню. Не исключено, что вскоре тебе предстоят нелегкие испытания, и чрезмерная горячность или торопливость отнюдь не послужат подспорьем для успешного их преодоления. Выдержка и душевное мужество - вот залог успеха. Понимаешь ли ты меня?

– Отлично понимаю, ваша милость! Мне только неясно, о каких испытаниях идет речь.

– Сейчас поясню, - сказал де Брие, доставая из внутреннего кармана котты небольшой свиток.
– Вот, Гишар, мы подошли к самому главному.

Молодой граф взял из рук де Брие документ, развернул его и прочитал следующее: "В могиле твоего дяди, Великого магистра де Боже, нет его останков; там тайные архивы Ордена и реликвии - корона Иерусалимских царей и четыре золотые фигуры евангелистов, которые украшали Гроб Христа и которые не достались мусульманам. Остальные драгоценности хранятся внутри двух колонн, против входа в крипту. Капители этих колонн вращаются вокруг своей оси и открывают отверстие тайника".

Венсан де Брие, наблюдая за Гишаром, заметил, как задрожали его руки. Закончив чтение, молодой граф поднял глаза на рыцаря.

– Что это?
– спросил он с придыханием.

– Эту записку несколько дней назад написал для тебя Жак де Моле, - ответил Венсан де Брие.
– Мне передали ее надежные люди. Великий магистр уже знал, что его ожидает, поэтому и решил обратиться к тебе, Гишар.

– Но я думал, что в могиле... Я много лет считал для себя святым это место... Где же тогда похоронен мой дядя, Великий магистр Гийом де Боже?

– На Кипре, мой друг, его прах остался на Кипре. Когда Жак де Моле приехал в Париж, в числе многочисленной поклажи он действительно привез с собой гроб, объявив, что в нем находятся останки его предшественника. Но это был тщательно продуманный ход, настолько же рискованный, насколько и мудрый. Никто из врагов Ордена тогда ни о чем не догадался.

– Как же так! Почему Жак де Моле так поступил? Он обманул меня!

– Он обманул не тебя, - с отеческой теплотой сказал де Брие.
– Могила - это всего лишь символ бренности бытия, место скорбных дум и молитв. Память - вот лучшее из надгробий, и пока ты будешь помнить своего дядю, он будет жив и будет оставаться с тобой. Ты смел и рассудителен, Гишар, и ты должен понять, что есть вещи в этом мире несравнимо более ценные, чем жизнь и смерть даже самого выдающегося человека. Есть реликвии, с которыми просто нет сравнения, потому что они единственны и неповторимы никогда. И сохраняя эти реликвии от покушения злодеев и врагов христианства, Жак де Моле обманывал не тебя, мой друг, а всех тех, кто еще не оставил попыток завладеть бесценными для человечества артефактами. Эти попытки, Гишар, продолжаются до сих пор и могут продолжаться еще очень долго. Вот почему необходимо спрятать сокровища так, чтобы никто и никогда не посмел даже надеяться их отыскать. И только ограниченному кругу истинных ревнителей

веры, нескольким посвященным должны быть доступны сведения об их нахождении. Одним из таких посвященных отныне являешься и ты, Гишар.

– И что мне теперь делать?
– В голосе молодого графа слышалось разочарование.
– Я не понимаю...

– Все очень просто: ты пойдешь к королю и попросишь его высочайшего позволения вывезти из замка Тампль гроб с останками твоего дяди. Я уверен, что король не станет возражать против столь деликатной просьбы, тем более что его люди уже давно обыскали все подвалы крепости и ничего там не нашли. Филиппу и в голову не придет, что вместо человеческих останков в гробу будут находиться бесценные реликвии, за которыми он столько лет гонялся.

– А как же мне удастся сделать это незаметно?

– Ты попросишь Филиппа, чтобы эту печальную церемонию тебе помогли провести несколько твоих слуг, а не королевские гробокопатели, чье присутствие могло бы осквернить память великого предка. В свое время молодой еще король был знаком с твоим дядей и высоко о нем отзывался. Я уверен, что все пройдет хорошо.

– А слугами...

– Буду я и мои люди, - сказал де Брие.
– Ну, и твой конюх с повозкой, разумеется.

– А потом, ваша милость? Куда мне всё это деть?

– Если всё пройдет так, как задумано, я скажу тебе, куда следует отправиться.

– А если...

– Мы должны все сделать так, Гишар, чтобы второго "если" не было...

– Я постараюсь...

 ***

Поздним дождливым вечером, когда Париж был погружен в навязчивую липкую сырость, к главным воротам величественной крепости Тампль подкатила фура, запряженная крепкой лошадкой. Парусина фуры потяжелела, провисла от дождя и теперь лоснилась в темноте так же, как широкая спина лошади и плащ возницы, согнувшегося на козлах. Из фуры проворно выскочил человек, одетый во все темное, с капюшоном, накинутым на голову. Постучав кулаком в ворота, он дождался, пока откроется смотровое окошко и караульный выглянет оттуда.

– Позови начальника стражи!
– сказал Тибо, пытаясь придать голосу властный оттенок.
– Да проворней!

Не затворяя окошка, караульный отступил в сторону. Ночному гостю было видно, как прибитый дождем неяркий огонь факела исчез в помещении сторожки, но уже через несколько секунд появился снова. Теперь к воротам приближались две фигуры.

– Кто вы такой, сеньор, и что вам угодно?
– Второй караульный щурился то ли спросонья, то ли пытаясь разглядеть через квадратное отверстие в воротах лицо прибывшего.

– Ты начальник стражи?

– Да.

– Тогда возьми это.
– Ночной гость засунул руку за пазуху, потом протянул в окошко свиток, перевязанный шелковой лентой. И добавил: - Читай быстрее! Хочется поскорее укрыться от дождя.

Стражник поежился и сделал вид, что пропустил эти слова мимо ушей. Он развернул документ и стал внимательно его изучать. Караульный держал над головой факел и заглядывал через плечо начальнику. Но уже через полминуты оба засуетились и торопливо стали отпирать засовы на массивных дубовых воротах. Королевский указ предписывал им пропустить в крепость подателя сего документа и оказывать ему всяческое содействие в случае необходимости.

– Если вам угодна помощь, сеньор, то я готов позвать солдат из охраны, и они сделают все, что вы прикажете, - сказал начальник стражи, когда фура, покачиваясь, проезжала мимо.

– Нет, благодарю, - ответил Тибо.
– Мы справимся сами. Позаботься лишь о том, чтобы ни одна живая душа не совала нос в наше дело. Это королевская тайна, и любопытные будут сурово наказаны. Нам только нужны ключи от Главной башни.

– Как прикажете, сеньор, - ответил стражник.

Он исчез в караульном помещении и вскоре вышел оттуда со связкой ключей на большом железном кольце.