Чтение онлайн

Луций Аврелий стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Он развернулся и подал сигнал к организованному отступлению остатков сил дальше от моста, к резервным линиям обороны на холмах.

Спустя минуту из-под каменных опор древнего моста вырвалось неестественное, слепящее багровое сияние.

Грянула серия глухих взрывов. Магические мины, заложенные еще прошлой ночью, сработали идеально. Толстые каменные опоры, простоявшие столетия, брызнули щебнем и пылью. Центральный пролет моста, не выдержав собственного веса и массы сражающихся, величественно и страшно переломился пополам.

Под дикий, слитный

Легат Луций стоял на развороченном берегу, глядя на руины. По замерзшей части реки, там, где мост не обрушился на лед, уже бежали новые отряды врагов, обходя провал.

Чуть дальше, из-за холмов, чеканя шаг, выходили свежие римские силы. Первый из трех резервных легионов разворачивал порядки. Но легат, глядя на это, не испытывал радости. Он осознавал горькую, отвратительную правду: Империя держится на последнем издыхании. Они разменяли сотни жизней на жалкие дни отсрочки. Может, недели…

Без помощи Федерации, без оружия этих непонятных «зеленых», следующий глобальный штурм станет для Рима последним.

Луций опустил голову и зашелся в глухом, тяжелом кашле. Он сплюнул на истоптанный, грязный снег. Слюна была густо перемешана с кровью. Легат вытер губы тыльной стороной ладони, вытащил меч из ножен и шагнул навстречу наступающим волкам. Отступать дальше было некуда.

Отборочные бои мечников на главной арене Великого Древа перевалили за первую половину. Желтый песок густо перемешался с темными пятнами запекшейся крови. Алексей Корнев сидел в ВИП-ложе, закинув ногу на ногу. Капитан методично цедил пиво, наблюдая за происходящим внизу.

На песке работала Эйрин. Воительница двигалась с пугающей эффективностью.

Ее первым противником в этом противостоянии оказался массивный кошак из южных кланов. Гора мышц, покрытая шрамами, с тяжелым, широким тесаком в лапах. Здоровяк сделал ставку на габариты и грубую силу. Он попер на девушку буром, раскручивая свой кусок железа, рассчитывая просто снести ее вместе с блоком.

Эйрин не стала проверять прочность своих клинков. Она мягко, почти лениво скользнула в сторону, пропуская летящий тесак в миллиметре от плеча. Ушла в перекат под замах. Оказавшись сбоку, она с силой вбила эфес левого клинка точно под колено здоровяка. Сустав хрустнул. Кошак рыкнул, теряя баланс, и начал заваливаться набок.

Эйрин не дала ему упасть. Два коротких, жалящих удара правым клинком по корпусу. На шее южанина ярко полыхнул красным светом защитный амулет, фиксируя критический урон и поглощая мощь удара. Здоровяк отлетел на пару метров, впечатался спиной в деревянный борт арены и сполз на песок, тяжело хватая ртом воздух.

Толпа на трибунах взревела.

В следующем бою Эйрин противостоял более техничный боец с коротким копьем. Этот понимал, с кем имеет дело. Держал дистанцию, финтил наконечником, заставляя Эйрин кружить по краю арены. Кошка несколько раз попыталась сократить дистанцию, но противник не давал подойти.

Корнев чуть подался вперед. Ситуация требовала нестандартного решения.

Эйрин пошла на просчитанный риск. Хвостатая сделала резкий выпад, намеренно открывая левый бок. Копейщик клюнул. Древко свистнуло в воздухе, наконечник пошел

Эйрин оказалась вплотную к противнику. Она даже не стала пускать в ход сталь. Короткий замах, и жесткий, акцентированный удар кулаком снизу вверх прилетел точно в челюсть копейщика. Раздался сухой щелчок. Глаза парня закатились, он рухнул навзничь, выронив копье. Глубокий нокаут. Амулет даже не сработал — магия не реагировала на обычный мордобой без оружия.

Местные зрители гудели, обсуждая технику. Хрустели кости, ломалось дерево, бойцы улетали за песок, но один сектор на трибунах выделялся так, словно туда высадили десант поехавших.

Разведрота Корнева обустроила себе натуральный фанатский сектор. Парни скинули форменные куртки, оставшись в оливковых футболках, и заняли целый пролет.

Как только Эйрин уложила копейщика, сектор «зеленых» взорвался.

— ЭЙ-РИН! ЭЙ-РИН! — слаженно, как на стадионе, рявкнули две сотни луженых глоток.

В дело пошли пустые алюминиевые фляги. Бойцы отбивали ритм по деревянным скамейкам. Грохот стоял такой, что местами заглушал местные барабаны. Казанова, стоя на самом краю трибуны, дирижировал этим хаосом, размахивая снятой кепкой.

— Дави их, пушистая! — басил Гвоздь, перекрывая общий ор. — Левый хук — просто песня!

Местные аборигены косились на этот сектор с нескрываемым охреневанием. Они привыкли к азарту, но такая организованная, агрессивная поддержка тоже была им в новинку.

Эйрин, отступая к краю арены, бросила взгляд на сектор разведчиков. Ее уши нервно дернулись. Воительница, привыкшая к суровому молчанию братьев по оружию или обычным выкрикам пьяной толпы, откровенно смутилась. Она быстро отвернулась, пытаясь сохранить лицо суровой убийцы, но Корнев отлично видел, как она прячет улыбку, прикусывая нижнюю губу.

Капитан перевел тяжелый, многообещающий взгляд на Казанову. Связист мгновенно спалил внимание начальства. Игорь сделал максимально невинное лицо, прекратил размахивать кепкой и, прижав руку к груди, незаметно показал командиру большой палец вверх. Корнев только устало вздохнул и снова приложился к кружке. Балаган продолжался.

Столица Третьего Рима тонула в холодной, серой слякоти. Моросил мелкий, колючий дождь, превращая мощеные брусчаткой улицы в каток.

Кортеж принцессы Валерии, состоящий из двух десятков всадников и тяжелой кареты, покрытой слоем засохшей грязи, с грохотом въехал во внутренний двор Императорского дворца. Охрана у тяжелых кованых ворот мгновенно взяла на караул.

Валерия не стала дожидаться, пока слуги откинут подножку. Она толкнула дверцу кареты и спрыгнула на мокрые камни. Навстречу ей, прямо под дождь, вышел сам Император Тит Валерий Север.

Правитель Третьего Рима выглядел скверно. Глубокие морщины прорезали лицо, глаза ввалились. На нем был не парадный пурпур, а обычная одежда и шерстяной плащ. Он сделал шаг вперед и крепко обнял дочь. Короткие, искренние объятия старого воина, который действительно рад, что его ребенок вернулся живым из диких земель.

— Жива. Хвала богам, — глухо произнес Тит Валерий, отстраняясь. — Пойдем. У нас нет времени на отдых.

Радость встречи закончилась через полчаса, сменившись ледяной реальностью военного совета.