Переход
Шрифт:
— Только если отпустишь всех! Если Веллита уйдет живой вместе с остальными! — твердо сказала Адельгейда.
— Ну, всех — так всех, — согласился маг, и у девушки не осталось сомнений в его лжи.
Все это иллюзии, у нее нет никаких шансов, она не выйдет отсюда, как и ее друзья не выйдут из пирамиды. Вопрос только в том, получит ли Дальенна Экхарт кольцо. Как ни странно, эта мысль принесла облегчение. Выбирать стало попросту не из чего. Адельгейда провела рукой по лбу и отвернулась от мага. Он наверняка чувствовал, сколько сил она потеряла. Когда-то давно юная леди Эсперенс боялась позорно струсить перед лицом смерти, но теперь страха не было, была лишь звенящая пустота и слабость, почти апатия. Она не задумывалась, в чем причина — в отрешенной готовности принять смертельный удар или просто в потере крови. Маг должен чувствовать
— Решайся, девочка, — мягкий, заботливый голос обволакивал ее, — тебе сразу станет легче…
Станет. Потому, что мертвым не больно.
— Да, конечно, — чуть слышно сказала она, не оборачиваясь и медленно расстегивая рубашку, чтобы дотянуться до амулета. Маг смотрел ей в спину, но Адельгейду волновало лишь одно — сможет ли он прочитать ее мысли прежде, чем она сожмет в руке подвеску и отправит в неизвестность отчаянный мысленный призыв: "Веллита, помоги мне!!!"
Прошло несколько тяжелых, бесконечных секунд, а потом медальон вдруг налился теплом, сделался почти горячим, и девушка вздрогнула от неожиданности, не веря в то, что происходит.
Веллита отшатнулась назад, когда в окно влетел факел и был отбит в сторону ударом меча. Кажется, это блеснул проворством один из телохранителей лорда Вилара. Теперь маленький островок пламени полыхал в дальнем углу, озаряя развалины неровными бликами. Нападавшие уже один раз пытались поджечь мельницу и выкурить дымом тех, кто в ней укрылся, но не смогли. Камень и остатки отсыревшего дерева напрочь отказывались гореть, да и натаскать хвороста к подножию осажденного сооружения никак не удавалось.
Веллита подумала не без злорадства, что на самом деле пирамида — ловушка для всех. Это надежное, эффективное заклинание для захвата пленных, особенно магов, но не для боя. Никто не рискнет применить серьезное боевое (да и не боевое) заклинание одновременно с активацией пирамиды. Поэтому, наверное, магов среди нападавших пока не обнаружилось. А те, что обложили пирамиду со всех сухопутных сторон и уже, наверное, в десятый раз пытались в кромешной темноте предпринять штурм, были просто боевым мясом, которое бросили сюда в надежде, что они одолеют количеством. Волшебница видела, как уже не меньше десятка врагов погибли, сначала войдя в пирамиду, а потом отступив на несколько шагов назад и коснувшись смертельной грани.
Она сидела у стены на полу второго этажа мельницы, похожего на когда-то добротный чердак. Ей велели не мешать, не мелькать в окнах, не попадаться под руку, ногу или клинок. Вокруг уже несколько раз возобновлялась схватка, однажды нападавшим удалось забраться на второй этаж, но теперь их снова выбили не только вниз, но и за двери. Неподалеку валялись два трупа, а на первом этаже трупов скопилось еще больше. Мужчины были заняты боем, и никто из них не владел магией, поэтому никто не задался вопросом, почему тот, кто создал пирамиду, так спешит? Окружить, ждать, призвать магов, которые расправятся с засевшей внутри волшебницей — тактика понятная и логичная. Но атака, да еще ночью? Даже начинающие маги знали — при таком раскладе риск положить множество своих огромен. Разумеется, жизни солдат отродясь никто не считал, если на кону очередной кусок мирового господства, но сейчас дело не в жизнях. Бестолковая спешка могла испортить любой, даже самый изящный замысел. Может, в пирамиде есть уязвимое место? Волшебница с самого начала думала об этом и искала, искала, искала, но никак не могла понять, как разрушить проклятую ловушку. Тем более что это еще никому не удавалось.
Веллита заметила, как снова повисла тишина. Тихо лязгнул, опускаясь в ножны, клинок, темный силуэт в свете угасающего факела приблизился к ней, и она почувствовала на плечах сильные и такие знакомые руки.
— Ты цела? — тихо спросил Алекс.
— Да, а как там у вас?
Она уже почти час как выявила для себя границы дозволенного, ту магию, которую может безопасно использовать внутри пирамиды, и по мере необходимости подлечивала мелкие раны у своих спутников. А чтобы перезаряжать арбалеты, магии вообще не требовалось.
— Все в порядке, мы снова отбились. Они, похоже, совещаются, — сказал Алекс, привлекая волшебницу к себе. Поцелуй получился с привкусом пыли, осевшей на губах, но от этого не менее нежный, чем в прежние
времена.— Тебя эта дрянь не сильно беспокоит? — чуть позже спросил он, неопределенно кивнув за окно, на невидимую стену ловушки.
— Не очень. Я хотела предупредить… Я не могу понять, в чем дело, но что-то не так…
Снаружи раздались крики, очередные сигналы к атаке. Алекс мгновенно вскочил и снова схватился за оружие. Он сделал подруге знак оставаться на месте, когда Веллита вдруг почувствовала зов. Голос Адельгейды возник в ее голове сначала как едва уловимый шелест ветра, а потом, усиленный связующими амулетами, сформировался в отчетливый, отчаянный призыв где-то на грани сознания — "Помоги мне!!!".
Она склонилась к коленям, закрываясь от мира в предельной концентрации. Зов свободно прошел сквозь пирамиду, повинуясь до недавних пор незнакомой магии. Никаких заклинаний, никаких грубых приемов, один промах — и конец. Веллита не знала, получится ли, ее новые умения были лишь теорией, и только в теории риск не казался смертельным. Она провалилась в черноту, собирая все силы, что у нее остались. Чистая энергия, чужая, неведомая хозяину пирамиды, как игла, проколола снова вспыхнувшую светом грань и устремилась навстречу призыву о помощи. Волшебница погружалась в транс, уносилась следом, уже не видя того места, где находилась. Дотянулась мыслью до амулета Адельгейды, поймала белую искорку "маяка" и почувствовала, как установилась связь, как невидимый ручеек силы потянулся в темноту. Чтобы создать магический объект чужими руками, нужно на время войти в сознание человека, передать ему свою силу, и она поняла, что Адельгейда заметила пробуждение амулета, чувство опустошенности вдруг сменили эмоции — растерянность, удивление, страх — страх не понять, не суметь воспользоваться. Веллита на миг увидела знакомый кабинет отца в королевском замке и лицо мага, то самое, которое она никогда не забудет.
— Адель нашла его! — воскликнула она, не веря своим глазам.
Если только измученная, обессилевшая невеста короля сможет действовать осторожно, ненавистный убийца ничего не заметит, до последнего момента не поймет…
Сердце колотилось, как сумасшедшее, мир вокруг перестал существовать, потерял значение перед единственным важным делом, от которого зависело все. Адельгейда заученно сложила руки, и увидела, как на ладонях медленно растет оранжевый шарик. У нее едва хватило сил сохранить спокойствие, не шевельнуться, не дать врагу заметить, что происходит. Она не задумывалась, в чем дело, почему он не чувствует присутствия чужой силы, все ее мысли занимало только одно — когда нанести удар? Светящийся шарик стал размером с кулак и повис над ладонью. Быть промежуточным звено между магом и созданным им объектом — дело не из приятных, она запомнила это еще в Амиларе, но не думала, что до такой степени. Будто перестаешь быть собой, в глазах двоится и кажется, еще миг — и потеряешь сознание. Хозяин, наконец, заподозрил неладное.
— Что это такое?! — воскликнул он, и вдруг Адельгейда услышала мысленный приказ: "Бей!". Сознание прояснилось, девушка стремительно развернулась, одновременно направляя шар в цель и выхватывая меч. Огненный клубок попал магу точно в середину груди, и по ушам ударил грохот, будто сотня зеркал взорвалась в маленькой комнате. Щиты обрушились, и ее враг успел ужаснуться этому, успел воздеть руки в попытке удержать защиту, разбитую какой-то оборванной девкой, даже не магом. Она не знала, верно ли оценила расстояние и сможет ли дотянуться до мерзавца клинком, и испугалась, что все напрасно, сейчас она промахнется и потеряет единственный шанс. Волна страха еще не успела отступить, когда стало ясно — получилось. Самый кончик меча полоснул по горлу оставшегося без защиты мага, и тот с искренним изумлением уставился на хлынувшую кровь. Он был еще жив и пытался что-то сделать, произнести заклинание, но меч описал дугу и погрузился ему в сердце.
Адельгейда представления не имела, какими еще заклинаниями, связанными с собственной жизнью, этот тип нашпиговал покои, но казалось, наступил конец света. Ее сбило с ног, по комнате прошлась силовая волна, выбивая стекла из окон и шкафов. Горы склянок разметало по полу, резко запахло какими-то зельями. Когда буря утихла, оглушенная, еще не вполне поверившая в то, что случилось, девушка медленно поднялась и отряхнулась. И увидела, как алая пирамида на столе тускнеет, осыпаясь темной пылью.