Чтение онлайн

И запоздало подумала, что магические ловушки наверняка есть на входе, хотя ничего особенного так и не произошло. Снаружи никто не ломился — не всякий рискнет ломиться в комнаты мага, даже его собственная охрана. Здесь царила полная тишина. Было светло, ярко горели матовые светильники, не похожие на масляные лампы в хозяйственных комнатах замка. Вполне возможно, владельца этих покоев все-таки нет, и это означает, что Адельгейда пришла напрасно. И погибнет напрасно, поскольку она не представляла, как теперь сумеет уйти. Чувствуя себя измотанной до самого последнего предела, девушка опустилась на пол, прислонившись к стене. Ощупывать челюсть, повстречавшую увесистый мужской кулак, было больно. Значит, скоро появится синяк, да и спине досталось,

как следует. Но кого теперь это волнует?

Немного передохнув, она все-таки поднялась и убрала меч в ножны, бесцеремонно попортив кровью бархатную портьеру у входа, чтобы обтереть клинок. Невероятно, если маг услышал шум драки, шум открывшейся двери, и не вышел взглянуть на происходящее. Если же его здесь нет, стало быть, непрошенная посетительница оказалась в его комнатах одна, и надо хотя бы взглянуть, что здесь творится. С детства ее учили не соваться без разрешения в жилище мага, но сегодня она уже многое сделала без разрешения. Хуже не будет, тем более, когда хуже некуда.

Из первой комнаты арка вела в просторный зал, похожий на лабораторию. Когда-то этим хозяйством ведал отец Веллиты, и леди Делари, пожалуй, была бы рада оказаться здесь, чтобы потолковать кое с кем. Если она еще не погибла. Адельгейда стиснула зубы и прогнала эту мысль. Те, ради кого она сюда вломилась, живы и надеются на помощь. Ей хотелось в это верить.

Лаборатория казалась такой большой, что даже обилие приборов, устройств и шкафов, заполненных склянками, не загромождало ее. Шторы, шитые серебром, не хуже, чем в покоях короля, закрывали окна, а по каменному, из белого мрамора, полу ходить бесшумно было гораздо труднее, чем по паркету или коврам. Адельгейда заметила, что на белом полу остались красные капли — она случайно стряхнула кровь с порезанной руки и оставила следы. Ну и ладно, ее появление уже давно оставалось тайной только для глухих и незрячих.

В глубине зала возвышался громоздкий письменный стол, а ближе к центру — еще один стол, тоже большой, но совсем низкий. Адельгейда успела подумать, что вряд ли его используют для семейных обедов, а потом вдруг у нее на миг будто остановилось сердце. Сначала она приняла это за очередную стеклянную посудину необычного розового цвета, а потом поняла, что перед ней. Поверхность стола повторяла очертания той самой местности, где сегодня (в прошлой жизни, тысячу лет назад?..) она с друзьями остановилась на ночлег. Картинка была приблизительной, едва намеченной, но девушка уже распознала дорогу, реку и заброшенную мельницу. Распознала, поскольку так же, как и там, в настоящем лесу, здесь развалины мельницы накрывала алая прозрачная пирамида. Только высота ее, в полном соответствии с уменьшенной копией местности, едва доходила человеку до колен.

В первое мгновение Адельгейду охватила жгучая радость — если пирамида стоит, значит, в ней все еще есть необходимость. Или уже нет, но она будет стоять, пока силы, истраченные на ее создание, не иссякнут? И что теперь делать? Радость сменилась досадой, почти отчаянием — она добралась до средоточия их несчастья, но не знает, как быть дальше. Сила пирамиды связана с жизнью мага? И где же он, этот проклятый маг?!

— Красиво, правда?

Девушка вздрогнула, захваченная врасплох. Вот все и прояснилось. Хозяин был здесь, присматривал за ней, ничего не опасаясь. Ну да, конечно же, маг ведь и должен быть там, где ему ничего не грозит. Она повернулась, медленно, ожидая увидеть что-то скверное. Например, знакомое лицо. Ведь Веллита сказала, будто бы предатель связан с Амиларом. Но маг не был ни чудовищем, ни старым знакомым. Она никогда прежде не видела его, этого мужчину среднего роста, средних лет, средней наружности, которую вряд ли запомнишь, встретив в толпе. Неудивительно, что его никто не знал, когда он появился здесь.

Маг откинул широкие рукава темной бархатной мантии и скрестил руки на груди, наблюдая за гостьей. В его светлых, ясных глазах не было ничего, кроме дружелюбия, но Адельгейда уже знала — умолять

бесполезно. Он сполна насладится ее унижением, а потом продолжит собственную игру по правилам, в которых не предусмотрено пункта о пощаде.

— Я и не знал, что мне тоже не чужд азарт, — сообщил радушный хозяин, — жаль, не заключил пари. Следовало поставить на тебя. Разумеется, я дал тебе фору — снял ловушки и оставил дверь открытой.

Адельгейда молчала, глядя, как он приближается. Стало быть, он знал, кто она, и ее появление для него не сюрприз. Своего же имени назвать не спешил. Впрочем, это и не важно. Она не видела на нем ни доспехов, ни какой-то еще преграды для клинка, но понимала — этой преграды не может не быть. Иначе человек, одетый лишь в шелк и бархат, не приблизился бы к тому, кто пришел убить его. Можно попробовать пробить магический щит, используя силу Веллиты. В Амиларе ее научили это делать, и амулет она сумела не потерять в драке, но уроки не пошли дальше теории, и еще неизвестно, что из этого выйдет.

— Знаешь, сколько сил я потратил, чтобы создать такое чудо? — сказал маг, показывая на пирамиду, — И гадаешь, наверное, как я узнал, где вас искать? Да вы просто не могли пройти мимо, во всех подходящих местах ночевок вокруг города я оставил по сюрпризу. Вам оставалось выбрать любой.

"И не поленился", — угрюмо подумала Адельгейда, но до ответа не снизошла.

— Ты заслужила маленький приз, — продолжил маг и внимательно посмотрел своей не то гостье, не то уже пленнице в глаза, а она надеялась, что опасный, хитрый враг не заметил, как отчаянно ей хочется ухватиться за соломинку.

— Я разрешу тебе немножко поторговаться. Что ты предложишь за их свободу?

— А чего вы хотите? — спросила Адельгейда.

— Ты многое можешь предложить? — маг усмехнулся, — Я бы отпустил Роланда. Заказ, правда, был на него. И на колечко, которое у тебя на пальце. Но колечко здесь, а Роланд… Я подумал, что если он до сих пор жив, значит, его хранит судьба, а вставать на пути у любимчиков судьбы — неблагодарная затея. Твой брат мне тем более не нужен. Я бы отпустил всех твоих дружков, братьев, любовников и остальных просто ради забавы, чтобы посмотреть, как Экхарты будут и дальше гоняться за ними. Но вот ведьма… Веллита Делари — наша проблема. Гораздо более серьезная проблема, чем сама она думает.

Вот так откровение! Адельгейда поняла, что маг говорит с ней, как с мертвецом, и не имеет значения, что она увидит или услышит. Тогда зачем этот торг? Зачем? Беседы не получалось, мужчина продолжал говорить, а она слушала.

— Ты могла бы предложить себя, но поверь, — он окинул взглядом ее лицо, украшенное синяками, и окровавленную одежду, — ты не в моем вкусе. Разве что интересно узнать, предложишь ли ты свое тело в обмен на жизни жениха и брата? Занятно наблюдать за борьбой чувства и долга в юных неокрепших душах.

Она ничего не ответила.

— Отдай печать, — предложил маг, — и я отпущу их. Кроме ведьмы, но это уже моя забота.

Адельгейда стиснула руку в кулак. Она беззащитна, он это знает. Магу ничего не стоит убить ее или просто лишить способности сопротивляться, и забрать все, что пожелает. Значит, и в самом деле важно, чтобы она отдала печать сама? Но она этого не сделает, тем более на таких условиях. Когда Роланд надевал ей кольцо, он верил, что она не предаст то, чем он жил, не отдаст королевство в руки изменников. Мог ли он предугадать, что его избранница окажется перед подобным выбором? Если она отдаст печать, то нарушит клятву, но ведь Роланд все-таки сможет понять и простить? К тому же надежда остается, пока они живы. Печать — это лишь кусок металла, если король появится в столице, никакие побрякушки не помогут заговорщикам. Отговорки, отговорки… Из нее вышла бы плохая королева, те, кого она любит, ей дороже, чем эфемерная идея всеобщего блага. Но только если ее собственное предательство будет стоить всего полученного взамен, выбирать между жизнями дорогих людей выше ее сил. И как она узнает, что маг сдержал слово?