Переход
Шрифт:
— Ты это сейчас заметила? — не удержавшись, съехидничала Адельгейда, спрыгнула на землю и тут же пронзительно взвизгнула — прямо под ноги выскочила змея, блеснула гладким черным тельцем и прошмыгнула под камень. Вопль заметался в скалах судорожным эхом, где-то наверху со стуком полетел камешек, потом второй, третий, и наступила тишина. Прошло не меньше вечности, прежде чем все четверо осмелились вздохнуть.
— Будь добра, больше не кричи! — ласково так, многообещающе проговорил Алекс, не рискуя хоть чуть-чуть повысить голос. Не любит его сестра змей, не любит, но орать-то в горах зачем?
Камни больше не сыпались, обвал так и не случился. Зато и тишина больше не казалась гробовой. Собственно,
Дорога свернула вглубь гор, пропасти исчезли из виду. Взорам, наконец, предстал Забытый город. Вернее, когда-то он им был. Старомодные каменные дома с остроконечными крышами заросли грязью, утонули в пыли и обломках скал, многие давно разрушились, оставив только заросшие пестрым мхом фундаменты. И тут Адельгейда все же спасла своих спутников от мучительной смерти под каменной лавиной — от ужаса она лишилась дара речи и вместо душераздирающего крика выдала лишь сдавленных стон. Посмотреть бы в глаза (добраться до личика!) того мерзавца, который выдумал, будто Амилар заброшен и мертв! Чтоб у него под кроватью было так живенько, как здесь!
Заросли мха на развалинах оказались никакими не зарослями, и шевелились вовсе не от ветра. На камнях ползали, лежали, уютно свернувшись в глянцевые кольца змеи, странные, невиданные, самых невозможных фасонов и расцветок. Огромная, расколотая по краям каменная ваза посреди улицы походила на гигантскую миску с темной копошащейся лапшой, подернутой инеем — да, высоковато забрались, это вам не в лесу на солнышке греться. Но вопреки законам мирозданья холод гнусным тварям нисколько не мешал.
Развлечениями жители Забытого города оказались не избалованы, и дружно, с шипением ощерив клыки, устремились взглянуть, что к ним пожаловало. "Спасибо, змей вполне достаточно!", — чуть не заорала Адельгейда, когда увидела новые изыски местной фауны. Пауков она тоже не любила, тем более (тем более!!!) таких — размером с собаку, грязно-буро-лохматых! И кто, скажите на милость, присобачил им выпученные отвратные глаза на лапы, брюхо, а то и вовсе на задницу? Хотя там что задница, что морда, недолго ошибиться…
— Оставьте лошадей, за ними присмотрят, — хрипло сказала Веллита, хоть и бледная, но все же не растерявшая остатков присутствия духа.
Острить на тему, годятся ли кобры в конюхи, никто не стал. Все молча побросали поводья, и руки сами потянулись к оружию. Адельгейда, правда, в бой нисколько не рвалась. От такого врага она не то, что брату, Роланду на загривок вскарабкается, и наплевать, за какие места король успеет ее ухватить.
— А на заговорщиков пойти не побоялась, — хмыкнул брат, хотя и сам выглядел не слишком геройски.
— То заговорщики, а это га-а-а-а-адость! — взвыла девушка.
Тут она заметила, что Роланд оценил ее бледность как весьма перспективную и пристроился поближе, ловить, если случится обморок. Это несказанно придало сил, она стиснула зубы и арбалет — авось паучки не увернутся. Даже остальных приободрила:
— Пойдем дальше или еще полюбуемся?
Мерзкие твари подступили с обеих сторон, но дорогу не преградили — не нравился им воздух, подрагивающий вокруг маленького прозрачного амулета волшебницы, ой как не нравился.
Ворота на въезде давно сгнили и рассыпались в пыль, каменную арку венчала паутина и полустертая надпись, которую не удалось разобрать, кроме одного слова — "Hammillard". Возможно, на каком-то другом языке название города звучало немного иначе, чем принято считать. Веллита первая приблизилась к бывшим воротам. В гробовой тишине она вытянула из-за ворота рубашки медальон и, расстегнув цепь, протянула вперед. От арки по воздуху прошло волнообразное
движение, беззвучный вихрь скрутил воздух в спираль, полыхнул серебром и исчез. Еще несколько секунд ничего не происходило, а потом тонкая светящаяся линия обозначила контур арки. Волшебница подала знак следовать за ней и шагнула в проход.— Это четвертая линия, — прошептала она, когда спутники пробрались следом.
— Куда дальше? — тоже шепотом спросил король, озираясь по сторонам. Ничего, кроме копошащихся змей, не увидел, и целеустремленно уставился вперед. Опять же, меньше опасений за желудок.
Дыхание превращалось в пар, но на холод никто уже не обращал внимания. Указателей здесь не было, а встречать хозяева не спешили, поэтому гости отправились наугад, по бывшей главной улице, разглядывая дома с провалившимися крышами и насквозь проржавевшими оградами — только коснись, и разлетятся в пыль. Кое-где валялись кости, большие, грязно-желтые, вроде бы даже поломанные или обгрызенные. Со стен и камней свисало дивное кружево — паутина тоже ждала гостей.
Они прошли через Амилар, не обнаружив ничего, кроме полного запустения. Постепенно остатки строений по сторонам сменились горными выступами, живности стало поменьше, а улица снова превратилась в узкую расщелину среди скал. Неподалеку на трухлявом столбе болталась табличка. Буквы не очень пострадали от времени и непогоды, и с некоторыми усилиями удалось разобрать дружелюбную надпись: "Последним смеется тот, кто стреляет первым". Адельгейда осмотрелась в поисках мест, откуда можно стрелять, и убедилась — здесь их сколько угодно. Но Веллиту обеспокоила не надпись, она в очередной раз замерла и вскинула руку.
— Пятая линия.
Девушка стянула перчатку и провела рукой перед лицом. Защитное поле на миг обозначилось и снова пропало из виду. От ладони волшебницы к невидимой преграде потянулась тонкая светящаяся ниточка. Другой рукой она коснулась бабушкиного медальона на груди. Нить исчезла. Веллита обернулась, и стало заметно, что, несмотря на холод, у нее на лбу выступили капли пота.
— Нас пропустят, — сказала она.
Путники по очереди шагнули в сумрачный проем. В первый миг Адельгейде показалось, что она не может дышать, потом жуткое ощущение прошло вместе с накатившей паникой. Но все равно что-то было не так, местами воздух стал плотным, почти осязаемым, он сковывал движения, как будто она шла в воде. Остальные чувствовали себя не лучше. Хотя со стороны это, наверное, выглядело даже смешно и, уж конечно, глупо до невозможности. Может, высшие маги так развлекаются, наблюдая за борьбой гостей с невидимыми препятствиями? Адельгейда мысленно пожелала им поперхнуться своим весельем. Впрочем, шагов через двадцать ущелье сменилось круглой площадкой среди скал (о радость — совершенно пустой, никаких домашних животных!), и воздух снова обрел нормальное состояние. В отвесной скале виднелась обыкновенная деревянная дверь. Веллита сняла медальон и вставила его в проем, похожий на замочную скважину. Через секунду медальон вывалился обратно на ладонь, а дверь приоткрылась. Внутри было темно, как в могиле. Но очень шумно.
Громкий стук доносился откуда-то изнутри, метался эхом под невидимыми сводами, но потом внезапно затих. Когда глаза немного привыкли к скудному свету и путешественники осмотрелись, то увидели, что стоят в невысоком тоннеле. Пол устилали каменные плиты, а стены по большей части ничем не отличались от первозданной скалы. После поездки через горы воздух здесь казался спертым и сырым. И освещение странное — не факелы или свечи, а длинные трубки, горящие ровным, немигающим светом. Трубки висели под потолком довольно далеко друг от друга, так что в коридоре царил полумрак.