Переход
Шрифт:
— Потанцуем, принцесса?
На площадке уже кружились пары, а его улыбка была такой искренней, что у Адельгейды не хватило бессердечия оказать. И лишь потом она поняла, что следовало сначала взглянуть, как здесь танцуют под такую музыку. С танцем она бы справилась без труда, нет ничего сложного в том, чтобы топтаться на одном месте, повиснув друг на друге. Но незнакомец обхватил ее обеими руками и так тесно прижал к себе, что девушка вспыхнула от возмущения. Впрочем, глупо было устраивать скандал, так обнимались все вокруг. Адельгейда разглядела в толпе не похожую
Едва танец закончился, гостья улыбнулась, позволила проводить ее на прежнее место, а потом медленно, но верно переместилась подальше, на случай, если у кого-то еще возникло желание пообниматься с ней. В кафе кто-то шумно веселился. Адельгейда, узнав голоса Наташи и ее сестры Эммы, решила, что там найдет компанию, которая не вгонит ее в краску. Но до кафе она не дошла, на террасе между лестничными пролетами столкнувшись с Роландом. Король, тоже разжившийся где-то новой одеждой, никуда не спешил и даже обрадовался ее приходу.
— Что ты тут делаешь? — удивилась она.
— Любуюсь пейзажем.
Адельгейда увидела у него в руке недопитый бокал вина и спросила:
— Один?
— Почему же? Люди гуляют, останавливаются поговорить, совсем как на придворных балах. Смотри, отсюда вид еще красивей.
Девушка взглянула на море разноцветных огоньков над лужайкой. Внизу продолжалось веселье, под музыку кружились пары и звенели бокалы.
— Это невежливо, что я ушла? Они подумают, я пренебрегаю их праздником?
— Они решат, что тебе надоело танцевать, и что нам есть, о чем поговорить. Например, как тебе их танцы?
Адельгейда повела плечами и смущенно сказала:
— Странные. Чтобы такому научиться, не нужно ни усилий, ни мелодии, ни ритма…
О том, какие у нее на самом деле претензии к здешним танцам, Роланд отлично догадался и сам. Он поставил бокал на каменные перила и спросил:
— Эта музыка тебе не кажется знакомой?
— Похоже на альерру, — прислушавшись, узнала она.
Король протянул руку.
— Покажем им, как это делается?
Они вышли на середину площадки, твердо намеренные удивить всех вокруг. Адельгейда не бывала при дворе, но это не значило, что она не умеет или не любит танцевать, да и Роланд вовсе не пренебрегал уроками бальных танцев. К тому же танцы их мира вовсе не такие холодные и церемонные, как могло показаться на первый взгляд. Они соприкасались лишь ладонями, но эти почти невесомые прикосновения будоражили воображение не меньше, чем крепкие объятия. Ведь сильное всего увлекает не то, что доступно, а то, что ускользает. Оборвав полет воображения, Адельгейда поспешно высвободилась из рук короля:
— Роланд, нет!
— Что случилось?
И в самом деле, что? Он всего лишь слегка приобнял ее, как и полагалось. Возможно, чуть крепче, чем следовало, но уж конечно, не так, как недавно ее стиснул
в объятиях совершенно незнакомый тип. И все же именно сейчас нахлынуло ощущение, будто рушатся преграды, будто в происходящем между нею и королем есть еще какой-то смысл кроме, собственно, танца. Или Роланд со всеми женщинами такой?— Ты ошибся, я не одна из твоих придворных дам, — сухо сказала леди Эсперенс.
— В каком смысле — моих? — еще больше опешил ее партнер, — штат придворных дам полагается королеве, а не мне!
— Тебе лучше знать. Я видела, куда ведет потайной ход в замке!
— Вот в чем дело! — понял Роланд и усмехнулся — Глупо отпираться, я действительно не раз пользовался тем ходом, хотя справедливости ради учти, придумал его не я, а кто-то лет за триста до меня. Но если ты думаешь, что я решил… Адель, одно дело — интрижки с дамами, которые знают цену таким интрижкам, но обесчестить девушку, да еще обманом, силой — это слишком даже для такого чудовища, как я!
Кажется, подозрение всерьез задело его. Адельгейда подумала, что вроде бы не сделала ничего плохого, но почему именно она снова чувствует себя бестактной и глупой? Впрочем, Роланд не казался смертельно обиженным и не собирался уходить. Он прислонился к каменным перилам и с интересом поглядывал на растерянную обличительницу, старательно сдерживая улыбку.
— Прости, — сказала она, — я ничего не знала о тебе, кроме… того потайного хода в замке, и напридумывала всяких глупостей. И ты вовсе не чудовище.
Роланд не выдержал и засмеялся.
— Что еще?! — возмутилась Адельгейда.
— Разговор становится не вполне пристойным, но все-таки, можно поподробнее, какие именно глупости ты обо мне придумала?
— Ничего особенного!
Не сознаваться же, что свои познания о "пороках" она вынесла в основном из романов, а их авторы бессовестно уклонялись от описания подробностей. Хуже того, он ведь, наглец, обо всем догадался, отчего она смутилась еще больше. И как его, такого сообразительного, ухитрились свергнуть?
— Тогда, может быть, перестанешь меня подозревать в коварных замыслах? — предложил Роланд.
— Я и не подозреваю, — ответила Адельгейда, мысленно добавив "просто иногда не понимаю".
С нижнего пролета лестницы раздались аплодисменты. Компания, собравшаяся внизу, махала и кричала что-то одобрительное — не иначе, эффектное выступление заметили и оценили. Возможно, последовавшую за ним сцену тоже. Роланд помахал в ответ и протянул руку партнерше:
— Леди обещала мне танец?
— Да…
На сей раз музыка была совсем другой, плавной, похожей на печальные песни жителей жарких земель у далекого южного моря. Теплые пальцы короля слегка сжали руку девушки, он обнял ее за талию, увлекая в это странное здешнее подобие танца без смысла и сложных фигур, но от которого почему-то так колотилось сердце. А потом она услышала его голос, совсем близко, у самого уха:
— Ты ведь и правда ничего обо мне не знаешь…
— Но ты ничего и не рассказывал…
— Я не думал, что ты захочешь слушать.