Печать смерти
Шрифт:
Вдобавок чуть позже выяснилось, что эльфы вовсе не намерены на ночь опускаться на землю. Можете представить, как чудесно чувствует себя путешественник, справляющий на высоте свои естественные надобности!
В серенькой утренней мгле, когда я пробудился после зыбкого, сна и глянул вниз, оказалось, что мы достигли гор. Собственно, смотреть можно было не только вниз, но и по сторонам. Накрытые снежными колпаками горные пики из нашей корзины выглядели, конечно, не столь высокими, как от подножия, но все же грандиозными. Ильяланна в своем парчовом платье торчала на самом носу воздушной лодки. Когда я пару раз присел; чтобы размяться и немного согреть кровь после промозглой
– Я смотрю, ты не подвержен морской болезни? – со скрытой усмешкой осведомилась она.
– Нет.
– На всякий случай, держись. – Фея снова уставилась вперед по курсу, да к тому еще и наклонилась, опасно перевесившись через край. Только тут я заметил, что вокруг серо-зеленого подола снова завиваются искрящиеся вихри. Плотный воздушный поток ударил в шелковые паруса, заставив лепестки выгнуться до отказа, скрипнули канаты, тянущиеся к сетке, накинутой на золотой «Цветок», и наша лодка помчалась между горами, словно щепка в стремительном потоке, стекающем с ледников.
Проход между вершинами был не так уж широк, к тому же извилист, и магический ветер то и дело менял направление. Корзину заносило на поворотах не хуже какой-нибудь кареты, влекомой шестеркой взбесившихся коней. Но если ведьма думала напугать меня гонкой на высоте, ее ждало разочарование. В жизни не испытывал таких ощущений, разве что с Хильдой, когда… неважно! Интереснее всего было бы стоять сейчас на носу, но, поскольку место было занято, я переместился к так называемой корме. Взобрался на ящик, выпрямился, держась за канаты. Ярви наблюдал за мной с понимающей улыбкой, хотя сам воспринимал полет без восторга, должно быть, уже налетался за сотни лет (или сколько там ему было).
Небесная скачка продолжалась не один час, но так и не успела мне надоесть. Теперь горы немного расступились, стали заметно ниже – Ласковый хребет остался позади. «Цветок» продолжал мчаться под всеми парусами, но лавировать из стороны в сторону больше не было нужды, что существенно снизило остроту ощущений. Но все равно я готов был простить воздушной лодке все ее неудобства за восхитительное чувство полета. Потом серо-коричневые и белые пики сместились назад, а под нами покатились зеленые волны предгорий. У Ильяланны после захватывающих дух виражей тоже заметно улучшилось настроение.
– Еще два дня такого ветра – и будешь в своей Эрихее! – вполне благосклонно крикнула она, повернувшись к корме. Решив воспользоваться ее добродушием, я слез со своего ящика, протиснулся поближе к носовой части корзины.
– Зачем тратить столько времени на пешие переходы, если можно летать до Гарьера и обратно чуть не каждый месяц? – спросил ведьму.
– В лодку много семян не погрузишь, – пожала плечами она, – а сил на волшебный ветер уходит не меньше, чем на переход через горы. Впрочем, в старые времена грузы, особенно в новые места, часто доставляли по воздуху. Тогда еще хиллсдуны тихо сидели по своим норам, не смея высунуться, и не было нужды носиться над горами на такой скорости. Но когда Ярвианна изберут королем, – короткий взгляд на сидящего на корме брата, – эти времена еще вернутся.
– Ваших королей избирают? – немного удивился я. (Всегда полагал, что монархия основана на наследовании от отца к сыну, ну или к дочери.)
– Естественно. В отличие от смертных, у нас наследник мог бы так и не дождаться своей очереди. – (Именно об этом подумал и я, когда впервые услышал, что Ярвианн претендует на трон.) – Наши предки были достаточно цивилизованны, чтобы избавить сыновей от необходимости желать смерти своим венценосным родителям. Каждые двести лет
Собор старейшин в Гарьере избирает нового короля из числа тех, кто возглавил старшие кланы. Раньше таких кланов было четыре, но теперь осталось только два. Дом Серебряных Звезд правит Гарьером и всеми землями эльфов скоро четыреста лет. Но в этот раз старейшины назовут имя моего брата, он вернет былое могущество нашему народу и прославит домен Золотых Листьев!Произнося эту короткую речь, фея воодушевилась, даже румянец проступил на щеках, сделав ее похожей на нормального человека.
– Вы так много надежд возлагаете на правление своего брата, – как можно тактичнее, чтобы не рассердить собеседницу, заметил я. – Вы так уверены, что его изберут?
– Конечно, – отрезала Ильяланна.
– Видимо, ваш нынешний Ги не в самом большом почете?
– Отчего же, Ги Ильмариенн пользуется заслуженным уважением всех перворожденных. Именно он принес нашему народу Меч Откровения.
– И где же теперь этот меч?
– У правителя, естественно. Ты мог видеть его – в основном рукоять, конечно, – во время остановки в Орлином гнезде. – («Ги Ильмариенн, тот самый! – осенило меня. – Вага ведь так и сказал: „Его род правит Гарьером“. Выходит, сам король доставлял тюки нашему каравану, да еще любезничал с ведьмой на стене в Маледо!»)
– Хотите сказать, король так запросто таскает с собой Меч Откровения? – На самом деле куда больше меня удивило, что монарх лично отправился в какое-то окраинное баронство. Должно быть, все дело в нездоровой любви к пресловутым золотым семенам.
– Что тут странного? Есть ли хранилище надежнее ножен за плечами короля эльфов?
– Да, – не задумываясь, ответил я. – Подвал в замке короля эльфов.
– Фи-и-и, только люди могли додуматься до того, чтобы хранить настоящее оружие в сундуках, подобно какому-нибудь кошелю с золотом. Даже хиллсдуны и те не способны на такое!
Я состроил гримасу, которая должна была проиллюстрировать мое и общечеловеческое пренебрежение к эльфийской «мудрости», но в глубине души невольно согласился. Хорошему клинку и впрямь не дело украшать стену чьей-нибудь гостиной или пылиться в ларе, оружие любит свободу… и кровь.
Короткое «х-х-а-сс..» вклинилось в мои мысли и тут же сменилось треском ломающейся древесины. Плетеную лодку подбросило, едва не переломив пополам. Щепки полетели во все стороны. Ноги стоящей на носу Ильяланны потеряли опору, мелькнул в воздухе развевающийся подол и черные кожаные башмачки. Я не успел охнуть, ловкая ведьма крутанулась на руках вокруг туго натянутого каната и приземлилась на другой борт корзины. Соскочила на дно, не выпуская спасительной веревки.
– Ярви! – рявкнула на брата. Тот шарахнулся к ближайшему тросу, схватился рукой. Я немедленно последовал его примеру, глянул вниз. На первый взгляд на зеленой равнине внизу не было ничего подозрительного.
«Х-х-а-а-с-с-с» – на этот раз чугунное ядро просвистело мимо лодки и врезалось в шелковый бок золотого «Цветка», проделав в нем дыру. И мне показалось, что я разглядел серый дымок, появившийся на мгновение над одним из зеленых холмов, – выхлоп паровой катапульты. «Х-х-а-а-с-с-с» – точности хиллсдунских канониров можно было позавидовать. Вторая прореха образовалась рядом с первой. Затрещали, расползаясь на глазах, шелковые швы.
– Держитесь! – крикнула Ильяланна. Нас с ее братом не надо было уговаривать. Обстрел продолжился, но после того, как пробитый в двух местах пузырь понесся к земле, гномам удалось поразить нас еще только единожды. Взорвался новым дождем деревянной щепы верхний край корзины, но никого из нас, милостью богов Горы, не задело.