Печальный демон
Шрифт:
— Почему вы думаете, что так не бывает? — князь явно решил подразнить меня.
— Вы давно на Кавказе? — я решила ответить ему тем же.
— Да, уже два года…
— За эти два года много ли черкесских красавиц упало со скалы или утопилось? — весело спросила я. — Я здесь недавно, может, мне просто не посчастливилось лицезреть сей обычай! Или на водах такого не бывает? Нужно ехать в Дагестан? Вот там наверняка девушки разбиваются и топятся каждую неделю!
— Буду честен, я ни разу не встречал ничего подобного, — весело ответил Долгоруков, — но что с того? Многие ни разу не видели призрака…
Намёк
— Вы смеётесь надо мной, — я не знала, обижаться или тоже посмеяться.
Тон князя был так добродушен, в нём было столько симпатии ко мне. Похоже, своим ироничным возмущением я забавляла его.
— Нет, просто хочу вам объяснить, что всё возможно, — ответил он серьёзно.
— С этим, действительно, не поспоришь, — согласилась я, — простите мою резкость.
Мне стало искренне неловко за свою несдержанность.
Немного остыв, я почувствовала, что на нас пристально смотрит компания, устроившаяся на соседней скамейке. К счастью, они не слышали нашего разговора. Пусть болтают — решила я. Хотя мне не нравилось, что нас будут называть "Александр и Александра", как в глупом водевиле.
Из журнала Константина Вербина
Вскоре меня ждала неожиданная новость — вино не было отравлено, что несказанно разочаровало доктора Майера.
"Чёртова крыса не сдохла!" — писал он мне.
Раздражение автора записки чувствовалось даже в чрезмерном нажиме пера.
Впрочем, результат опыта меня не удивлял.
Услышав упоминание о крысе, Ольга брезгливо поморщилась.
Смерть пани Беаты не вызвала у водяного общества удивления. Напротив, каждый с уверенностью заявлял, что давно догадывался о её грядущей кончине. Такая беседа весьма неожиданно началась во время вечера в ресторации.
— А каковы были её предсмертные слова? — интересовались дамы у доктора Майера.
Да, многие верят, что слова умирающего могут быть пророческими, а уж тем более слова колдуньи.
— Бедняжка скончалась во сне, — спешно ответил доктор, которому явно не хотелось обсуждать кончину таинственной пациентки.
Принимая во внимание, что в ресторации присутствовал его давний недруг жандарм Юрьев, Майер особенно не желал делиться мистическими рассуждениями.
— Не была ли пани больна чахоткой*? — спросила одна из любопытных. — Возможно, она и не ведьма вовсе.
Майер, который легко определил бы больную чахоткой, развёл руками.
— Ужасно, что похороны в понедельник! — испугано прошептала барышня Антипова, — как бы ведьма кого-нибудь за собой не утащила…
Всегда поражала людская склонность к темам, которые вызывают у них ужас. Один мой французский приятель рассказывал, что сдает свою парижскую квартиру с окнами на площадь втридорога в тот день, когда кому-то рубят голову. Хотя сам обычно в такие дни всегда старался затыкать все щели, чтобы, не дай Бог, что-то увидеть или услышать.
______________
*По одной из версий XIX века считалось, что больные чахоткой из-за сильного раздражения нервов могут становиться ясновидящими (версия отражена в записках Ипполита Оже 1814–1817 гг.)
Разумеется,
зашёл разговор, по какому обряду надобно хоронить усопшую. Кто она была по вероисповеданию: католичкой или протестанткой. А надо ли вообще читать молитвы за упокой её души, если она занималась колдовством.Католический священник не выказал особого желания проводить ночи молитв над трупом ведьмы, сославшись на строгий режим.
— Весьма разумно, — согласилась барышня Антипова, хлопая огромными чистыми глазами, — вдруг она вампир и выпьет из вас всю кровь…
Кюре, который хоть и не слыл суеверным, и подчеркивал прогрессивность взглядов современной церкви, поперхнулся напитком.
Вдова Глухова, которая по неизвестной причине также испытывала особую неприязнь к чернокнижнице, поддержала мнение барышни.
— Я бы не согласилась находится рядом с мёртвой ведьмой даже средь бела дня, — добавила она, — можно попасть под пагубное влияние злых сил…
— Да, нельзя быть рядом с сестрой шайтана, — высказался Анзор.
Неужто и мусульмане, которым чужды европейские байки, могут опасаться живых мертвецов.
— Вздор! — резко прервал их речи Михайлов.
Представители водяного общества с любопытством обратили на него свои взоры.
— Вы сочли мои слова вздором? — обиженно надув губки, произнесла Антипова.
Она смотрела на него таким игривым взором, что у многих поклонников в глазах промелькнула злость. А рука Анзора легла на рукоять кинжала.
— Совершенно верно! — без лишней учтивости произнёс офицер.
На мгновение гнев исказил красивые ангельские черты барышни. По залу пробежал недовольный ропот её поклонников: "Удивительное нахальство!", "Что он о себе возомнил?"
Однако Антипова не сочла себя побеждённой и продолжала.
— Неужто вы сами решитесь читать молитвы над ведьмой? — с нескрываемой иронией поинтересовалась молодая особа.
— Не откажусь! — задумчиво ответил Михайлов.
Он будто бы позабыл о споре, погрузившись в размышления. Заметив его рассеянность, разгневанные поклонники барышни Антиповой удивлённо замолчали.
"Его околдовала ведьма" — шепнул кто-то.
— Забавно, — рассмеялась вдова Глухова, — это напоминает старую страшную сказку о солдате и ведьме… Все помнят, как три ночи подряд ведьма оживала, но на третью ночь солдат сумел извести злодейку…
— Вы желаете убить ведьму? — оживилась Антипова, улыбаясь офицеру. — Чтобы она никогда не возвращалась и не мучила живых…
Признаюсь, что я не ожидал от этого милого создания такой кровожадности.
Михайлов, не вернувшись из собственных мыслей, не расслышал слов собеседницы и промолчал в ответ.
— А что вы скажете на это, доктор? — обратилась Антипова к Майеру. — Сможем ли мы надеяться увидеть Михайлова живым? Сколько ночей он продержится?
В её глазах загорелся интерес к новой игре, способной прогнать скуку, свойственную водному курорту. Барышня непринуждённо рассмеялась.
— Полагаю, что наш друг вернётся невредим, — спешно ответил доктор, которого несколько обескуражил подобный вопрос.
— Разумеется, невредим, — вмешался в разговор жандарм Юрьев, намереваясь немедленно пресечь любые речи, уловив в них лишь чуток мракобесия.